Чтение онлайн

Крячко явно хотелось, чтобы Владимир Петрович оставил их в покое, не утруждал своими сомнительными просьбами и отправил домой. Но хозяин дома не спешил этого делать.

– В принципе, я так и полагал, – кивнул он. – Но ведь это не означает, что вам так и не удастся найти Бояринова!

– Давайте вернемся к предмету беседы, – вступил Гуров. – Вы говорили, что продюсер должен вам деньги. Что это за деньги и что за сумма?

– Поверьте, вполне достаточная, чтобы я стал принимать меры для поисков Бояринова! – поведал Владимир Петрович и назвал сумму.

Ни Гуров, ни Крячко не присвистнули от изумления и восхищения, хотя сумма и впрямь была более чем внушительной.

– И когда же он успел вам так задолжать? И за что? – спросил Гуров.

– Вот как раз к этому я и перехожу, – со вздохом сказал Владимир Петрович. – Понимаете, я человек порядочный, терпеливый и щедрый к людям. Во всяком случае, стараюсь таким быть. Думаю, что таковым и являюсь на самом деле и считаю это самой разумной жизненной позицией, – начал объяснять Владимир Петрович долгой мировоззренческой тирадой. – И от людей в ответ я жду того же. Но, к сожалению, не всегда получается дождаться. Бывают случаи, что меня обманывают, – сообщил он.

– Даже так? – усмехнувшись, приподнял бровь Крячко.

– Именно так, именно, – закуривая очередную сигару, подтвердил тот. – Понимаете, я всегда относился с почтением к людям творческим, одаренным. Я глубоко убежден, что талантам надо помогать. Тем более что у меня есть возможность помогать даровитым людям. И когда ко мне обратился Игорь Бояринов с просьбой проспонсировать одну группу, которую он взялся продюсировать, я согласился, причем на очень выгодных для него условиях.

– Правда? – снова удивился Крячко.

– На очень выгодных, очень, – повторил Владимир Петрович, стряхивая пепел в тяжелую мраморную пепельницу и задумчиво глядя куда-то мимо. – Я многое для них сделал – и для него, и для его протеже. Помог в организации гастролей некоторых групп, – принялся загибать он пальцы, – ссудил деньги… Разумеется, рассчитывая на долю в прибыли. В общем, это довольно банальная и скучная история об обычной человеческой неблагодарности, – закончил он с такой искренней горечью и сожалением, что Крячко чуть не прослезился.

– Неужели? – сочувственно спросил он.

– Увы, Станислав, увы, – печально кивая, продолжил Владимир Петрович.

– То есть вы хотите сказать, что Бояринов просто исчез с вашими деньгами? – сделал вывод Гуров.

– А что мне еще остается думать? – развел руками Владимир Петрович.

– Видимо, это первое, что должно прийти на ум, – согласился Гуров. – Но, может быть, у него какие-то иные причины не появляться?

– Какие? – в упор посмотрел на него Владимир Петрович.

– Ну, к примеру, он может быть мертв, – просто сказал Гуров.

Владимир Петрович на мгновение застыл, потом ответил:

– Честно признаться, такая мысль не приходила мне в голову. Но лишь потому, что я убежден: такого не может быть.

– Почему? Все люди смертны! – заметил Гуров.

– Разумеется. Но я считаю, что Бояринова просто некому убивать. Объясню почему. Он, как я уже говорил, человек творческий. От криминала далекий. Ни в каких махинациях раньше замечен не был – крупных, разумеется, поскольку мелкие грешки свойственны абсолютно каждому человеку и на них даже не стоит заострять внимание. Причин, по которым его могли убить, просто нет.

– А как же его долги? – напомнил Гуров. – Мы пришли к выводу, что он оставил в обиде не только вас одного!

– Но это же не причина для убийства! – возразил Владимир Петрович. – Для чего его убивать в этом случае? Наоборот, всем выгодно, чтобы он оставался жив и вернул долг!

– Чтобы другим неповадно было! – в сторону бросил Крячко.

– Такое, конечно, возможно, но это не тот случай. Во-первых, прошло не так много времени, и у всех еще есть надежда, что он заплатит. Во-вторых, я знаю круг его общения. В основном он ограничивается такими же людьми из музыкального мира. Там просто нет таких, кто стал бы учить его и других подобным способом. Максимум, что грозило Бояринову с этой стороны, это негласный бойкот. То есть с ним просто перестали бы иметь дело, он испортил бы собственную репутацию и не смог бы серьезно работать.

– А вы, Владимир Петрович? – Крячко прямо посмотрел на собеседника. – Разве вы сами не из таких людей?

Владимир Петрович поморщился.

– Вы, Станислав, не совсем верно меня представляете. Почему-то я кажусь вам этаким всемогущим, бездушным монстром, который готов раздавить любого, кто встанет у него на пути! А я просто добрый, очень гуманный человек, так что никаких репрессивных мер в отношении вашего Бояринова принимать и не думал! Я просто найду способ заставить его работать на меня. Просто работать, и все. Разумеется, на выгодных для меня условиях. Вот и все. Вы же почему-то считаете, что я какая-то акула!

И он расплылся в широчайшей улыбке.

«Ну вы, Владимир Петрович, чувствуется, тот еще у нас гуманист!» – отметил про себя Гуров.

– А разве это не так? – с вызовом сказал Станислав. – Или вы считаете, что я приму на веру ваши байки о том, что вы тихий пенсионер, который на свою скромную, честно заработанную пенсию отгрохал себе такие хоромы? Да еще у него осталось на благотворительность! Причем этот ваш домик наверняка не единственный, и вы здесь не живете. В собственный дом вы ни за что бы нас не повезли, чтобы не светить! Как видите, я с вами откровенен! – Крячко сделал упор на слове «я».

Гуров незаметно под столом придавил ступню Станислава своей ногой, чтобы не слишком зарывался. Они по-прежнему не знали, кто такой Владимир Петрович и чего от него можно ждать. Несмотря на безупречные манеры, которые он постоянно им демонстрировал, Гуров не сомневался, что этот человек может перемениться мгновенно. А сейчас им совершенно не было нужно обострения отношений. Сейчас главное – выбраться отсюда, а потом уже разбираться, кто он и что. А также в том, чем им может грозить эта встреча. Пока что особой опасности не ощущалось, разве что она залегла в уголках серых глаз «доброго, старого» Владимира Петровича.

Тот же выслушал Крячко совершенно спокойно, на его лице не дрогнул ни один мускул. Потом он снова улыбнулся, и улыбка эта не выглядела фальшиво.

– Уважаемый Станислав – простите, не знаю вашего отчества…

– Да чего там! – ухмыльнулся Крячко и подмигнул Владимиру Петровичу. – Друзья ведь!

– Так вот, вопроса об особенностях моей личности я предпочитаю не касаться, по одной простой причине – они не имеют отношения к теме нашего разговора. Могу лишь дать вам слово, что ни я, ни мои люди не убивали Бояринова. И сам я в душе убежден, что он жив. Посудите сами: если бы я знал, что Бояринов мертв, для чего мне вообще нужна эта беседа? Из моих каналов поступило сообщение, что некие люди в клубе интересуются пропавшим Бояриновым. Какое совпадение! – подумал я. Я тоже рад бы его найти. И послал своих людей проследить за вами. Следы привели их в лес, где мои люди избавили вас от необходимости копать собственные могилы. Думаю, что хотя бы за это я могу рассчитывать на некоторую вашу ответную любезность!