Чтение онлайн

– Не знаю, – признался Гуров. – Я еще с ним не беседовал по этому поводу. Видимо, придется начинать самому. Нужно узнать насчет родственников этого Заволокина и вызвать их для точного опознания, чтобы бесхозный труп не лежал в морге.

Крячко неожиданно изменился в лице. Оно вдруг резко вытянулось, хотя обычно было округлым и широким.

– Как ты сказал? – осевшим голосом переспросил он.

– Чтобы бесхозный труп не лежал в морге, – недоуменно повторил Гуров.

– Да я не о том! Фамилия трупа! – потребовал Станислав.

– Отличная формулировка, – заметил тот. – Предположительно это некто Аркадий Заволокин, оперный певец, тенор, служивший в Большом театре.

– Епрст! – только и проговорил Крячко, бессильно опуская руки. – Нашелся, значит, болезный… О-хох-ох! Как же я ей об этом скажу?

Гуров вперился в него взглядом. Крячко был грустен и подавлен.

– Что, знакомая личность? – спросил Лев.

– Один из списка моих потеряшек, – тоскливо пояснил Крячко. – Жаль, если это действительно он. И даже не столько его, сколько жену.

Крячко пришлось рассказать весьма заинтересованному Гурову об Аркадии Заволокине все, что ему было известно. Внимательно выслушав, Гуров сказал:

– Что ж, нужно вызывать жену. Тянуть нечего, пусть опознает.

По сокрушенным вздохам и бормотаниям Крячко было видно, что ему совершенно не хочется этого делать. Однако он и сам понимал, что затягивание ситуации пойдет только во вред, и достал свой телефон:

– Олеся Витальевна, добрый день… – начал он. – Вы не могли бы подъехать к нам по одному… мелкому вопросу?

…В морге было тихо и прохладно. Однако сейчас, несмотря на жару, Гурова не радовал этот микроклимат. Он вообще не любил посещать это заведение, в любое время года.

Вместе с ним была Олеся Заволокина. Крячко отказался ехать, мотивируя это тем, что не хочет присутствовать там, когда она увидит своего мужа мертвым. По его словам, она очень трепетно к нему относилась и до последнего была уверена, что супруг ее жив.

– Откуда такая уверенность? – уточнил Гуров.

– Не знаю. Может быть, ей просто не хочется думать по-другому, – вздохнул Крячко. – Словом, Лева, не смогу я наблюдать ее истерику. А ты у нас – человек-кремень. Справишься и в случае чего окажешь ей первую помощь.

– Судя по твоему тону, я просто бесчувственное бревно, – заметил Гуров.

– Это Марии лучше знать, – хохотнул Крячко, который даже в такие минуты не мог удержаться от своих хохм, и ловко увернулся от запущенного в него Гуровым старого ботинка, валявшегося на столе, – видимо, того самого вещдока, который он пытался подсунуть эксперту.

Олеся подъехала очень быстро, прямо к моргу. Она сама настояла на том, чтобы приехать сразу туда. Едва завидев Гурова, девушка шагнула ему навстречу. Ее нельзя было назвать эффектной: длинные русые волосы небрежно собраны в хвост, простенькие джинсы, маечка… Личико худенькое, черты мелкие. Выделялись лишь большие светлые глаза, и именно в них таилось нечто, заставляющее понимать, что девушка очень красива – неяркой, спокойной красотой, не бросающейся в глаза.

– Здравствуйте! – проговорила она торопливо. – Вы Лев Иванович Гуров? Полковник Крячко сказал, что вы будете меня ждать…

– Совершенно верно, – подтвердил Лев, внимательно глядя на девушку.

Та заметно волновалась, выглядела возбужденной и постоянно теребила в руках сумочку.

– Тогда пойдемте, – она схватила его за рукав, увлекая к дверям морга. – Мне хочется поскорее развеять ваши подозрения!

– Какие? – не понял Гуров.

– Ну вы же уверены, что там, – она кивнула на дверь, – находится Аркадий? Так вот, это не так!

– Я, собственно, не совсем в этом уверен, – осторожно проговорил Гуров. – Но почему вы думаете, что это не он?

– Потому что он жив! – с простодушной, обезоруживающей убежденностью ответила девушка. – Ну пойдемте же!

И она почти бегом взбежала на крыльцо морга. Гуров последовал за ней, внутри обогнал и первым прошел в кабинет патологоанатома. Тот не стал их задерживать, быстро провел в комнату, где хранились тела, подошел к одному из них и, покосившись на стоявшую за спиной Гурова Олесю, отдернул простыню. Сам с равнодушным видом отошел в сторону, бросив:

– Смотрите!

Олеся сделала шаг вперед, вгляделась… Лицо ее побелело, и без того огромные глаза еще сильнее расширились. Казалось, все лицо состоит только из них. В глазах было написано неверие, недоумение и нежелание примириться с увиденным. Глядя на девушку, Гуров уже понял, что ошибалась она, а не полиция… Со скрытой тревогой он наблюдал за ней. Олеся покачала головой, зажмурилась, словно не веря своим глазам, потом снова взглянула на тело.

– Не может быть… – одними губами прошептала она и покачнулась. Гуров едва успел подхватить ее. – Она же говорила, что он жив! – вдруг со стоном выкрикнула Олеся, после чего стала оседать на пол…

Нашатырный спирт, поднесенный Гуровым к ее носу, и инъекция, произведенная патологоанатомом, сделали свое дело: Олеся вскоре пришла в себя. Гуров видел, что она находится в крайне удрученном состоянии, и подумал, не отправить ли девушку в больницу. Однако та наотрез отказалась туда ехать.

– Мне нужно домой. Мне нужно побыть одной, чтобы прийти в себя, – твердила она, и взгляд у нее был как у зомби.

Гуров вздохнул. О том, чтобы допрашивать сейчас девушку, не могло быть и речи. Полковник даже вызвался отвезти ее домой, поскольку отпускать одну просто боялся. Олеся не спорила, она вообще словно впала в какой-то ступор. Машинально продиктовав свой адрес, она села на заднее сиденье машины Гурова и замерла с отрешенным видом.

Ведя машину, Гуров периодически поглядывал на нее в зеркало. Через некоторое время он решился задать один вопрос.

– Простите, Олеся, – негромко, но твердо произнес он. – Я понимаю ваше состояние, но и вы поймите меня. Ведь речь идет о серьезном преступлении.

– Я слушаю, – рассеянно отозвалась Олеся.

– Вот вы все время были уверены в том, что ваш муж жив. Конечно, такой мыслью должна себя подбадривать любая любящая женщина. Но в морге вы сказали: «Она же говорила, что он жив!» Я хотел бы знать, кого вы имели в виду?

Олеся немного очнулась от своих мыслей. Глядя перед собой, она ответила:

– Это одна ясновидящая. После того как Аркадий исчез, я обратилась к ясновидящей. Я и раньше к ней обращалась по различным вопросам, и она всегда помогала мне. Ее предсказания были правдивы, всегда. И когда я показала ей фотографию Аркадия, она уверенно заявила, что он жив. Она никогда еще не подводила меня, поэтому я и не сомневалась.

– Вот как? А имя этой ясновидящей вы назвать можете?

– Милослава, – автоматически произнесла Олеся.