Чтение онлайн

— Я понимаю, вы поверили рассказу Меера, — мягко возразил ей Володя. — Но в нём есть нестыковки, если исходить из земного уровня развития технологий на то, да и на наше время. Мне бы больше хотелось убедиться, что всё рассказанное им вчера — реальность. Лично для меня всё это слишком неожиданно. Нужно время, чтобы всё это осознать и принять. Я верю в то, что всё это осуществимо, но тут — сомневаюсь. Хотя бы потому, что результат слишком масштабен…

— Дом, — вдруг спросил я, — в твоей программе есть какие-то изменения?

— Обновлений и откатов не поступало, — с некоторой задержкой проинформировал дом.

— А ты хитрый, — поняла мою идею Влада.

— Дом, ввожу запрет на все обновления и откаты до особого распоряжения.

— Слушаюсь, — дом был лаконичен.

Близнецы одобрительно мне кивнули. Теперь Вебсику точно есть, куда вернуться. А с Меером надо думать и пытаться максимально прояснить ситуацию. Время у нас пока терпит.

— Ион, — спросила Влада, поднимаясь из-за стола, — что у нас по программе на сегодня?..

К обеду мы запустили всё оборудование.

Когда Марта получила результаты первых замеров ситуации, то она нас всех собрала на главном посту.

— Стазис здесь есть, — сообщила она, — но его фон чуть выше естественного. Однако раньше он был больше. Вот, смотрите… — Она вывела на экран несколько картинок. — Это картограммы падения капели от «шарах» в том секторе, который мы смогли охватить. Видите, они образуют как бы волны потенциалов вокруг стазиса.

Я всмотрелся в картинки. Да, действительно, сильные разряды были помечены по дуге, огибавшей нашу гору, более мелкие тоже группировались по силе и гасились на дальних подступах.

— При нынешнем уровне стазиса, — продолжила Марта, — мы попадём под сильные разряды, если они будут. Но вот диаграмма активности показывает их неуклонный спад, уже полтора дня активность почти нулевая. Ситуация показывает чёткую тенденцию к замораживанию.

— Внешние замеры тоже показали это, — добавил Ион. — Там готовятся снять купол.

— Есть два предположения, которые нам надо проверить, — сообщила Марта. — Первое: о саморегуляции силы стазиса по мере возрастания гравитационной активности. И второе — об управляемом стазисе со стороны нашего Вебсика.

Разгорелся небольшой спор, в основном между близнецами, который был прерван гонгом на обед. За обедом было очень тихо, мне показалось, что все прилежно искали истину на дне своих тарелок. После обеда, не помню зачем, я поднялся в кабинет и случайно потом заглянул в гостиную. Там была Влада.

Она сосредоточенно стояла у картины с пейзажем. Я подошёл и тихо обнял её за плечи.

— Мне кажется, вон тот камень пульсирует, — показала она. — Посмотри сам.

Я усилием воли отогнал всякие сторонние мысли и начал всматриваться. В центре картины был изображён камень необычной формы — словно треугольная пирамидка на шестигранном основании. Через некоторое время мне действительно стало казаться, что световые блики на гранях пирамидки пульсируют. Я потряс головой и посмотрел снова — эффект не исчез.

— Да, похоже, — согласился я, прижимая к себе девушку. — Ты хочешь туда?

Она кивнула.

— Раньше я побаивалась, что снова там встретим отца, — произнесла Влада. — А потом страх исчез. Если он там жив, так это же прекрасно, правда? Слушай… — она повернулась ко мне и посмотрела в глаза. — Я не верю этому Мееру. Не могу всего объяснить, это интуитивно… Но он очень опасен, и мне… — Она запнулась. — Мне хочется его уничтожить. Понимаешь, он не может не знать, что у нас до сих пор нет ориентиров, куда посылать Звёздную. Даже в их время это была почти авантюра, я посмотрела в информатории — однозначно признанной расшифровки сигналов внеземного разума до сих пор нет. Есть обнаружения планет земного типа, и Первую звёздную хотели послать на одну из них.

— Да, верно, — кивнул я.

— Понимаешь, милый, проблема не в том, что он хочет куда-то там лететь, а в том, что он хочет сбежать от землян. И это только предлог. Я говорила с Юлей, она как психолог допускает это. Они решили выйти из забвения, но не в забвение же в космосе. Им нужна Земля. Это захватчики.

Такого поворота я никак не ожидал. Но Влада смотрела мне в глаза спокойно и уверенно. Девочка в ней исчезла, была взрослая дочь своей планеты. И она действительно могла уничтожить любую опасность для своего мира. Я это почувствовал.

— Ну, прямо Влада Д'Арк…

— Угу, оседлать роботележку и размахивать гильотиной, — согласилась она.

— Гильотиной ты бы вряд ли помахала, выбери, что полегче, — посоветовал я. — Если серьёзно, то я бы к предположениям Марты добавил ещё две задачи: проверить, исчезли ли в Сандугаче щебнедробилка и стена с башней вместе с «шарахами», и выяснить, наконец, какого типа супермозг был тут у Меера и его компании.

— В каком ещё «Сан»? — не поняла Влада.

— А, в Сандугаче. Это прежнее название Соловья.

— А красивое… — Влада повторила слово. — Это какой язык?

— Татарский. В переводе как раз «соловей». Мне оно тоже больше нравилось.

— А почему ты считаешь, что стена должна исчезнуть?

— Да что-то мне подсказывает, что может так быть. Она появилась десять лет назад, вроде после эксперимента в Церне. И, как я понимаю, в это же время тут возникает Вебсик. Сейчас появляется перед нами этот Меер, одновременно умиротворяются «шарахи», и скрывается Вебсик. Чуешь какую-то связь?

Влада задумчиво чесала кончик носа.

— А супермозг? — спросила она.

— А вот тут сложнее. Но зацепка есть. Её, кстати, подсказал сам Меер. Помнишь, он упомянул про квантовую систему хранения?

Влада кивнула.

— В кристалле близнецов я нашёл упоминание об использовании «процессора Ларсена», если они довели его теорию до практической реализации, то это как раз самое то. Но это уже не супермозг, это пассивная надстройка над ним, но им созданная. И вот представь себе: есть супермозг, он там решает какие-то биотехнические задачи, получает ситуацию с внешних датчиков и вдруг оказывается слепым. Меер же говорил, что катаклизмы их отрезали от внешнего мира. А супермозг большую часть обработки информации производит распределённо. Без сети он не сможет работать.

— Не согласна, — возразила Влада. — Если это космическая система, то какая сеть в Дальнем космосе?

— А вот тут, может, собака-то и зарыта. У Ларсена была ещё одна «идея фикс» — самогенерация суперпроцессора. Он теоретически показал, что квантовая система может сама создавать нужное ей количество процессорных ядер и структур памяти, не теряя при этом своей стабильности. Голова была у мужика превосходная. И вот представь себе, что тут такая система и есть. И, попав в изоляцию, она превращает пассивную надстройку в активную. Может, даже делится на две части, которые начинают бороться между собой за влияние. Или проще — информация от этой надстройки заменяет утерянные внешние датчики… Не раздери свой нос, он уже красный, — посоветовал я.