Чтение онлайн

Два тяжеловесных ЕС-130Н "Геркулес", отличавшихся от обычных транспортных "Локхидов" не только буквой в обозначении, но и большим количеством антенн, торчавших во все стороны, точно иглы какого-то фантастического ежа, вдруг отрастившего себе крылья, "зависли" в нескольких десятках миль севернее российско-грузинской границы. Под прикрытием дюжины истребителей "Игл" экипажи чувствовали себя вполне безопасно, и потому спокойно, без суеты, моли делать свою работу.

Бортовые генераторы помех "Геркулесов" вышли на максимальную мощность за пару десятков секунд, и шквал электромагнитных импульсов заполонил эфир, так что те, кто находился на земле, даже в сотнях километров от района патрулирования самолетов РЭБ, мгновенно лишились возможности использовать радиосвязь. Враг, растерянный, подавленный, не знал, что происходит в считанных километрах от него, и пока русские командиры лихорадочно думали, что предпринять, захватившая небо Кавказа американская авиация методично принялась уничтожать уже второстепенные цели. Бомбы обрушились на гарнизоны и склады. Батальоны, полки, целые дивизии, тщетно пытавшиеся связаться с вышестоящими штабами, гибли, не успев произвести ни одного выстрела по врагу.

Военный округ сжался для генерала Юрия Логинова до размеров его мобильного штаба, нескольких десятков растерянных офицеров и солдат, в ужасе ожидавших, когда над головами раздастся рокот турбин американских самолетов. Почти все попытки выйти на связь со штабами частей и соединений оказывались безуспешными, и все же радисты, меняя частоты, выжимая из своей техники все возможности, творили чудеса.

Спутник связи "Радуга", находясь на геостационарной орбите, вращался синхронно с самой планетой, зависнув над южными регионами России. Обратив вниз, к затянутой зиявшей прорехами облачной пеленой поверхности планеты, лепестки антенн, спутник ловил, словно впитывая в себя, прилетавшие снизу радиограммы, чтобы немедленно отправить их адресату.

Космический аппарат действовал будто зеркало, и очередной запрос, посланный командующим округом буквально в пустоту, достиг цели. Узкий луч, поток электромагнитных импульсов, пробив атмосферу, пронзив иглой пелену помех, коснулся параболических антенн-"тарелок" сателлита, и тотчас, многократно усиленный, умчался обратно к земле, направленный на один из чудом уцелевших после бомбежки Москвы приемников спутниковой связи. А там, в столице, этого давно и с нетерпением ждали.

– Товарищ генерал, – радист взволнованно окликнул Логинова, тотчас, вздрогнув, словно от близкого выстрела, взглянувшего на офицера. – Товарищ генерал, Москва на связи! Премьер-министр Самойлов!

Вырвав из рук связиста наушники, командующий округом, не веря своим ушам, услышал знакомый голос главы Правительства. В эти секунды свет надежды стал особенно ярок.

– Противник нанес удар невероятной силы на многих направлениях, – сообщил Аркадий Самойлов. – Мы здесь, в Москве, не знаем точно, что творится на границах. Президент Швецов трагически погиб, мы потеряли возможность применить стратегическое ядерное оружие. Американцы бомбили Москву, мне самому чудом удалось спастись. Пока мы можем координировать действия только войск Московского военного округа, товарищ генерал, но я обещаю, что, собрав достаточно сил, мы окажем вам всю необходимую поддержку. Я пошлю на юг все подразделения, какие только смогу собрать в ближайшее время!

– Гарнизон Грозного уже вступил в бой с американскими десантниками, и вскоре к тем могут присоединиться пехотинцы, наступающие из Грузии. Времени на ожидание нет, нужно действовать!

В подчинении Логинова находилась целая армия, несколько отдельных дивизий, в том числе и десантно-штурмовая, успешно сражавшаяся с боевиками на территории Чечни, и это, не считая отдельных бригад, полков и батальонов, раскиданных по степям от Волгограда до Кавказа. Но для того, чтобы привести войска в боевую готовность, требовалось время, а его как раз и не оставалось, так что всего две вражеские дивизии оказались равным противником целого фронта, рухнувшего в первые же минуты войны. И все же резервы были, и первым о них вспомнил как раз Самойлов.

– Я передаю вам командование группировкой, развернутой в Ставрополье и Калмыкии в ходе учений "Активность", – решил глава правительства. – Вы лучше знаете обстановку, товарищ генерал, и я верю, что сумеете правильно распорядиться этими силами.

– Я немедленно, как только удастся установить связь со штабами дивизий, направлю их на юг, к Грозному. Нужно ликвидировать созданный противником плацдарм, создать линию обороны вдоль границы.

Четыре дивизии, отмобилизованные, готовые к бою, могли действовать незамедлительно, в отличие от войск округа, остававшихся в своих казармах. И Юрий Логинов точно знал, какую цель указать танкистам, мотострелкам и десантникам, надеясь, что они в целости и сохранности ожидают его приказов.

– Авиация противника представляет самую большую угрозу, – сообщил Логинов. – Можно предположить, что первым ударом американцы уничтожили большинство наших аэродромов здесь, в южной части страны, южнее сорок пятой параллели. А без поддержки с воздуха контрудар обречен на провал. Мы только зря погубим людей, Аркадий Ефимович!

– Важнейшая задача сейчас – организовать оборону столицы. Наверняка враг атакует вновь, большими силами, и я, те, кто находится здесь, рядом со мной, хотим помешать этому. Но я постараюсь выделить вам часть авиации, еще сохранившей боеспособность. Мы прикроем танки с воздуха, чтобы те могли сблизиться с американцами на дальность прямого выстрела из их орудий, и тогда игра пойдет по нашим правилам!

Радисты, получив новый приказ, делали все, чтобы докричаться сквозь бурю помех до штабов танковых и мотострелковых дивизий, до командования Псковской десантной дивизии, еще не зная, что именно она раньше многих ощутила на себе всю мощь вражеской авиации. Но первой удалось связаться со штабом зенитной ракетной бригады, потерявшей под бомбами лишь малую часть наличных сил.

– Приказываю занять позиции на подступах к Волгодонску, Ростову, Волгограду, – распорядился Юрий Логинов. – Необходимо защитить от авиаударов наши города, помешать противнику атаковать центральные районы страны с юга. Выдвигайтесь немедленно!

Командный пункт противовоздушной обороны округа был уничтожен в первые минуты вторжения, централизованное управление зенитными средствами оказалось нарушено, но бригада, вооруженная до сих пор считавшимися непревзойденными комплексами С-300В, оставалась грозной силой. Логинов верил, что она сможет защитить небо России, но нельзя было рассчитывать на победу, только обороняясь. И весть о том, что на связь вышел командующий Двадцать первой гвардейской мотострелковой дивизией, генерал воспринял, как божью милость, окончательно поверив в свою удачу.

– Мы не можем понять, что происходит, – сообщил Артемьев, находившийся в эти минуты в своем штабе, посреди калмыцких степей. Здесь еще стояла тишина, не рвались всюду бомбы, но напряжение уже становилось невыносимым. – С трудом удалось связаться даже со штабами полков!

– Вы должны немедленно выступить на юг, в Чечню. Нас атаковали американцы, это настоящее вторжение! Они практически захватили господство в воздухе, и теперь их дивизии из Грузии рвутся на север. В Грозном идет бой. Я приказываю как можно быстрее выдвигаться в направлении чеченской столицы, не допустить подхода к высадившимся в ней десантникам подкреплений по земле или воздуху, и уничтожить прорвавшуюся через границу группировку врага.

– Мы можем начать наступление в ближайшие минуты. Дивизия находится в полной готовности, экипажи не покидают боевых машин.

– Тогда действуйте. Мы не можем пока обеспечить вам воздушную поддержку, так что атакуйте стремительно, не оставляя противнику времени на принятие контрмер. Сейчас ваш шанс на победу заключен в скорости движения. Вперед, на Грозный!

Евгений Артемьев понимал, чего будет стоить это поистине безумное наступление. Пятисоткилометровый марш через бескрайние степи, под пристальными "взглядами" вражеских спутников-шпионов, под небесами, где не осталось ни одного своего самолета, окажется убийственным для многих. Но, оставшись на месте, дивизия, вне всяких сомнений погибнет полностью, избиваемая с воздуха, растерзанная непрекращающимися атаками вражеской авиации. Пускай это случится не сейчас, позже, но исход вполне определен, и генерал-майор Артемьев, не раздумывая ни секунды лишней, решился на риск.