Чтение онлайн

– Подразделениям десятой пехотной приказываю двигаться на север, в обход Грозного, – решил Мэтью Камински. – Занять оборону на пути русских тяжелых дивизий, подготовить рубежи для отражения атаки!

Легкая пехота, передвигаясь все же не на своих двоих, как в старые времена, а на мощных "Хаммерах", обладала достаточной подвижностью, чтобы успеть создать на пути врага заслон, встретить его огнем. Вот только в том, что вооруженным гранатометами бойцам Десятой пехотной, его мальчикам, собственноручно отобранным и обученным, удастся сдержать порыв противника, обладавшего подавляющим превосходством, Мэтью Камински сомневался. Кроме того, была и еще одна проблема.

– Сэр, – офицер-аналитик не сразу решился произнести вслух тревожившую его мысль. – Прошу прощения, сэр, но если наши части двинутся на север, русские из Грозного смогут нанести удар в тыл пехотинцам.

– Русские командиры сейчас больше хотят уничтожить наших десантников, и едва ли рискнут распылять свои силы. Вот парням из Сто первой придется несладко!

Сжав челюсти до боли в скулах, офицер едва сдержал брань – он понимал, как и сам генерал, что десантники, скорее всего, не вернутся из этого боя живыми. Но никто не мог быть уверен, хватит ли даже этой щедрой жертвы для того, чтобы остановить контрудар русских.

– Привести в полную готовность штурмовики "Тандерболт" на базах в Турции, – принялся сыпать приказами командующий, старавшийся предусмотреть все, что только могло произойти. – За группировкой противника необходимо установить непрерывное наблюдение. Как только русские танки окажутся в зоне досягаемости авиации, они должны быть уничтожены!

– Сэр, простите, сэр, но невозможно просматривать территорию противника со спутников непрерывно. Мы будем получать данные периодически, и пока уйдет время на дешифровку, враг сможет маневром уклониться от нашей атаки.

– К дьяволу, – раздраженно отмахнулся Мэтью Камински. – Направить к цели авиацию. Нужно послать все беспилотные разведчики, всех "Хищников". Я намерен запросить у командующего ВВС поддержку "Глобал Хоков", дислоцированных в Турции. Мы должны постоянно знать, где противник, куда он движется, черт возьми!

– Слушаюсь, сэр!

– Все вертолеты "Апач", развернутые в Грузии, должны быть готовы к боевому вылету, как только последует приказ. Пусть ждут команды на взлет, заправленные, вооруженные. Экипажи не должны отходить от своих машин дальше, чем на сотню футов! Черт, все, что способно бороться с танками, должно находиться в полной готовности. Если будет нужно, я затребую даже "Стратофортрессы" для ковровых бомбардировок!

Генерал Камински почувствовал страх, узнав о контрнаступлении противника. Русские все же решили сражаться, нашли в себе силы, но, как бы ни спешили они вступить в бой, у командующего Десятой пехотной дивизией оставался внушительный запас времени, и Мэтью Камински был намерен с толком использовать его.

– Всех офицеров в штаб, сейчас же, – отрывисто бросил Камински. – Установить связь со штабом генерала Хоупа. Все данные по изменениям обстановки в русском тылу мне на стол в течение трех минут, черт возьми! Я не потерплю подобного промедления второй раз!

– Слушаюсь, сэр!

Офицер-аналитик четко кивнул в знак согласия, признавая приказ генерала. В этот миг ему показалось, что время вдруг ускорило свой бег, и сердце забилось вдвое чаще. Период ожидания завершился, занесенный в неотразимом замахе русский меч, клинок которого был выкован из нескольких сотен боевых машин, сжигавших каждую минуту тонны горючего в своих двигателях, все быстрее опускался, и нужно было что-то делать, чтобы спустя считанные часы не распрощаться с головой.

Командующие подразделениями, попытавшиеся урвать хотя бы час отдыха после неотлучного пребывания в командном центре группировки, явились в штаб спустя тридцать минут. Но за это время уже многое успело измениться.

Москва, Россия – Калмыкия, Россия – Ставропольский край, Россия – Липецк, Россия – Тбилиси, Грузия

19 мая

Взвод морских пехотинцев, несущих охрану посольства Соединенных Штатов в Москве, сопротивлялся недолго – ровно до той самой секунды, когда по мостовой Большого Девятинского переулка заскрежетали гусеничные траки. Пять боевых машин пехоты БМП-2, сопровождаемые парой БТР-80, густо облепленных десантом, бойцами Отдельной мотострелковой дивизии особого назначений Внутренних войск, остановились перед обнесенным забором зданием, направив на него ствол своих пушек и пулеметов. Наводчикам, остававшимся под броней, мало что было видно в свои прицелы, а вот десантникам-"дзержинцам", мгновенно рассредоточившимся и приготовившимся к бою, предстала весьма неприглядная картина.

Прямо перед въездом в посольство догорал вдребезги разметенный взрывом патрульный автомобиль, рядом на лопнувших покрышках стоял роскошный "Мерседес" цвета "мокрый асфальт", сейчас, после того, как в него угодило несколько десятков пуль, подрастерявший свой лоск, а чуть дальше полыхал тяжелый "Урал", безжалостно изрешеченный в упор из нескольких стволов. На мостовой в живописных позах лежали тела, не меньше полудюжины трупов, но те из посланных к американской дипмисии парламентеров, что остались живы, вели ожесточенную перестрелку с укрывшимися в здании "маринерами".

Укрывшись за припаркованными в переулке автомобилями – сейчас они больше походили на решето, и лишь по какой-то случайности ни одна машина не взорвалась – бойцы Внутренних Войск вели шквальный огонь, но малокалиберные пули "калашниковых" лишь бессильно плющились о монолит каменных стен.

– Какого хрена? – Командир мотострелковой роты едва успел спрыгнуть с бронемашины, когда возле его ног в асфальт вонзилось несколько пуль, выбивая каменное крошево. Офицер едва успел отскочить за БМП, когда длинная очередь с лязгом стегнула по броне. – Это мирные переговоры?! Вашу мать! Что здесь происходит?

– Янки рехнулись, – зло выдохнул, будто выплюнул в лицо офицеру, один из милиционеров, короткими перебежками добравшийся до бронемашины, уже тяжело ворочавшей башней. – Мы с ребятами были рядом, когда все заварилось, прибыли первыми, как только услышали пальбу. Я сам видел, как американцы расстреляли кортеж! Там никто и пикнуть не успел, – сообщил он, указав на "Мерседес", превращенный в дуршлаг.

Разговор прерывался треском выстрелов – с обеих сторон ожесточенно палили из всех стволов, и пули щелкали по броне БМП, заставляя невольно пригибаться к земле, придвигаясь ближе друг к другу, чтобы звуки боя не заглушали голоса.

– Мы только к воротам – а они из гранатометов по нам, в упор, суки! Там трое было, – сообщил растерянно-злой милиционер, указывая на остов патрульного "Форда", – и еще в "Урале" двое наших осталось, не успели спрыгнуть, когда американцы из пулеметов садить начали! Янки теперь все в здание отошли, а мы тут, как мишени – только высунулся, сразу завалят на хрен!

Командир роты, прибывшей на призыв о помощи, понял, что попытка миром решить возникшую проблему, провалилась окончательно и бесповоротно. Да и какой мир, если американские бомбардировщики сыплют бомбы на столичные кварталы, а теперь еще и расстреливают его сослуживцев?! Теперь решение могло быть только одно: