Чтение онлайн

– Конечно, конечно, – торопливо промолвил Бариловский. – Так значит, мне ждать, товарищ…

Не дослушав до конца – и чего он там не слышал? – Василий прервал соединение. Все, что нужно, было сказано. Теперь оставалось понять, как быть дальше.

– Проклятье!

Не сдержавшись, министр ударил кулаком по столу, так, что подпрыгнули аккуратно разложенные ручки, древесина широкой столешницы отозвалась жалобным скрипом, а аппарата селектора едва не свалился на пол. Как ни странно, полегчало. Растерянность и досада никуда не делись, но стали не так ощутимы.

– Адъютант, – бросил в пустоту Строгов, нажав клавишу селектора. – Соедини меня с Кремлем, с Самойловым. Срочно!

– Слушаюсь, товарищ министр!

Да, он стал министром, и те, кто его окружали, пытались выказывать почтение хотя бы внешне. Все же он был выше многих по званию, и пользовался заслуженным уважением раньше. Но что в нем толку, если ты с каждой минутой чувствуешь себя все более бессильным?

– Товарищ министр, Кремль, – неожиданно до дрожи прозвучал голос адъютанта, и тотчас, после слабого щелчка: – Василий, здравствуй. Слушаю тебя. Что-то случилось?

– Случилось, Аркадий Ефимович, – ровно, без эмоций, точно робот, подтвердил Строгов. – Мне только что сообщили из Ростова, из военного госпиталя, что найдено тело Швецова. Теперь можете быть спокойны, господин будущий президент, – горько усмехнулся генерал. – Вашим планам его авторитет больше не помеха.

Василий не мог сдержать презрение, стараясь, чтоб каждое его слово звучало как можно более язвительно. Стесняться ему было некого, кроме собственного подельника.

– Отличная казнь, получилась, Аркадий! И, главное, твои руки чисты.

– Василий, черт возьми, что ты говоришь, – возмутился Самойлов. – Неужто ты считаешь, что это моя вина? Я не хотел этого, клянусь тебе!

В голосе главы правительства ощутимо звучало замешательство – он тоже не ждал таких новостей. Что ж, сделанного не воротишь, оставалось понять, как действовать дальше.

– Нужно подготовить официальное сообщение, – забормотал, собираясь с мыслями, Самойлов. – Заткнуть всем рты, придумать удобную версию… Черт, мы даже не знаем, что там произошло!

– Действуйте, Аркадий Ефимович, – бесстрастно произнес Строгов. – Теперь у вас окончательно развязаны руки.

Но руки были развязаны не только у Самойлова. Гибель президента, на чьей бы совести она ни была, меняла многое, и, как ни цинично это звучит, вовсе не обязательно к худшему.

– Дайте связь со штабом Северного флота, – потребовал Строгов, вызвав адъютанта. – С адмиралом Макаровым. Пришла пора вернуть домой наших моряков. Теперь глупо ждать отмены приказа от Верховного главнокомандующего.

– Слушаюсь, товарищ министр!

Козырнув, офицер четко, как на плацу, развернулся, выйдя прочь из кабинета. Едва ли он что-то понял из довольно-таки бессвязной фразы генерала. В прочем, ему и не положено было много думать, главное – быстро и точно выполнять приказы.

– Пора заканчивать это, – вздохнул министр. – Слишком долго разгуливая по лезвию, очень легко порезаться. Довольно с нас бессмысленного риска.

Удивительно, но адъютанту потребовалось слишком много времени, чтобы дозвониться до командующего Северным флотом, как будто на линиях спецсвязи могли возникнуть перегрузки. Василий вновь ощутил смутное беспокойство, и появление офицера, выглядевшего весьма удивленным, лишь укрепило его сомнения.

– Нет связи, товарищ министр, – растеряно развел руками адъютант. – По всем каналам тишина. Причем молчит не только штаб. Не отвечают все гарнизоны на Севере.

Тяжелый кулак, прежде легко разбивавший в крошку кирпичи, опустился на плоскость стола. Что-то треснуло, селектор подскочил сантиметров на десять в воздух, и шлепнулся на пол, лишний раз продемонстрировав отсутствие аэродинамических качеств у всего, что формой стремится к параллелепипеду.

Хрустальный графин с водой тоже попытался взлететь, но долго в воздухе не продержался, ударившись об угол стола и со звоном разлетевшись на множество осколков. По бордовому ковру расползлось темное пятно. И только адъютант не шелохнулся, хотя по лицу его и пробежала нервная судорога.

– Товарищ министр, – донеслось из чудом уцелевшего селектора. – Товарищ министр, чрезвычайная ситуация! На связи командующий авиацией Ленинградского военного округа.

– Да! – рука Строгова метнулась к оказавшемуся удивительно крепким прибору, шлепнув по всем клавишам разом. – Слушаю!

– Товарищ министр обороны, штаб округа уничтожен, командующий, вероятнее всего погиб, – четкой скороговоркой затараторил генерал Веригин. – Также нанесен удар по основным аэродромам на вверенной мне территории. Управление войсками нарушено, и сейчас я не могу с уверенностью говорить, какими силами мы еще располагаем.

– Что это значит, – прервал доклад Веригина министр. В груди Василия Строгова вдруг что-то оборвалось. – Это террористы? Кто нас атаковал?

– Это американцы. Американская авиация несколько минут назад нанесла бомбовый удар по нашей территории. Мы не можем сопротивляться – большая часть наших самолетов уже перестала существовать. Вся система противовоздушной обороны уничтожена. Противник полностью господствует в воздухе. Я не могу никем командовать, товарищ министр.

Веригин говорил слишком ровно и спокойно, словно не рвались на окраинах Питера бомбы, словно крылатые ракеты, скользившие над землей, не вонзались в ангары и казармы, обращая все в пламя и прах.

– Ублюдки! – Селектор полетел в стену, рассыпавшись при ударе на кучу деталей. Суки! Предатели!

Адъютант, вздрогнув всем телом, невольно попятился назад, впервые увидев Строгова в гневе и испугавшись увиденного.

– Вон!!! – с животной яростью рявкнул брызжущий слюной министр, и офицер, облегченно вздохнув, выскочил за дверь, только там придя, наконец, в себя.

Аппарат высокочастотной связи, прямой провод, соединявший Министерство обороны с Кремлем и иными ключевыми объектами, уцелел, пережив вспышку ярости, охватившей Строгова. Министр по памяти ткнул несколько кнопок, набирая знакомый номер. Просить об этом адъютанта он не стал.

– Василий, снова ты, – неуверенно спросил Самойлов, явно не ждавший звонка. – Слушаю, что случилось?

– Война! Нас атаковали американцы. Их самолеты бомбят Петербург, нет связи с базами Северного флота. Полагаю, они уже перестали существовать, как и сам флот, те корабли, что находятся сейчас в море. Мы понесли огромные потери.

– Что, – испуганно воскликнул глава правительства. – Нет, не может быть! Это провокация, – завопил Самойлов, срываясь на визг. – Какая-то ошибка!