Чтение онлайн

Вечером Ренат стоял на платформе Ленинградского вокзала и махал вслед удаляющемуся поезду. На другой день вечером позвонил не он, а почему-то Фатьма и спросила, когда Анна собирается назад. Анна сказала, что в понедельник утром, и сообщила номер поезда.

Нескольких часов, проведенных в родном, но совершенно постороннем сейчас городе, Анне хватило, чтобы понять, что чувства ее не утихают, а, наоборот, все набирают ход, точно скорый поезд, которым она ехала домой.

Осознав это, Анна надыбала в глубинах старого платяного шкафа длинный и вместительный плюшевый халат синего, с лазурным отливом, цвета. Конечно, таких заграничных легких и как бы самих по себе распахивающихся халатиков, каку Стефки, у нее не водилось, но и этот был ничего. Садясь вечером в поезд «Ленинград-Москва», Анна чувствовала, что готова ко всему.

…На перроне в понедельник ее никто не встречал. Это было странно, потому что до лекций оставалось еще больше часа.

За весь день ни Рената, ни Стефку Анна не увидела ни на лекциях, пи в общежитии. Вечером с сердцем, стесненным жуткими предчувствиями, она сидела напротив Ленки и Фатьмы и требовала отчета о том, что произошло в ее отсутствие. Подруги мялись и смотрели испуганными глазами. Потом Ленка, как старшая и самая опытная, взяла инициативу на себя.

В общем, картина вырисовывалась такая. Вечером, проводив Анну, Ренат вернулся в общежитие и зарулил в Аннину со Стефкой комнату, чтобы, как он потом сказал, чувствовать себя поближе к Анне.

Там со слезами к нему на грудь бросилась Стефка, которая изнемогала уже с момента их почти случайного прощального поцелуя у двери. Ну, плакать-то, положим, она начала еще раньше, во время танцев, учуяв своим понаторевшим в любовных играх нутром, какое сокровище вот-вот уплывет у нее из рук Ренат же, собственно говоря, был готов еще со вчерашнего вечера. Так все и случилось.

Анна сидела перед подругами в чудовищном лазурно-переливчатом халате, и лицо ее постепенно принимало малиновый оттенок.

Зрелище было то еще, потому что Ленка срочно побежала накапывать валерьянки. Тем временем сердобольная Фатьмуша заверяла Анну, что и Ренат, и Стефка очень, ну просто очень переживают, но ничего с собой поделать уже не могут. И поэтому Стефка перебралась временно в комнату Рената, чтобы не травмировать Анну и не мозолить ей глаза, благо сосед Рената уехал на два месяца на родину писать диплом. Всё.

…Потом Стефка с Ренатом прокантуются вместе вплоть до окончания Стефкой университета. И Ренат втайне будет надеяться, что она выйдет за него замуж и увезет в Болгарию, которая, как известно, не заграница, но все же лучше местного крепчающего маразма. Однако ничего такого не произойдет. Стефка, изучив литературу в разных ее ипостасях, отчалит на родину, а Ренат, слегка привядший и притихший, останется доучиваться.

Но тогда еще Анна ничего, что будет, не знала и впала в ступор. Поезд на всем ходу врезался в кирпичную стену. На следующий день она пропустила лекции и сидела в своем халате, тупо глядя на стену, где красовалась нарисованная и подаренная тем же богатым разнообразными талантами Ренатом картина: так, взгляд и нечто. Ленка картину ловко со стены сдернула и подсунула Анне какую-то таблетку, от которой та мгновенно заснула.

А на другой день Ленка в срочном порядке эвакуировала Анну к своему фиктивному Ваську.

Ровно через месяц Анне на ту историю с Ренатом было уже решительно плевать, потому что внимание ее привлекло еще одно действующее лицо их маленького студенческого декамерона.

Как-то неприметно завелся у Анны, Стефки, Ленки и Фатьмы странный общий приятель — Эдик, аспирант из приморского, пропахшего камфарой и солнцем города Ялты. И в самом Эдике было что-то не по-местному расслабленное, немного хищное и слегка сомнительное, как вечерняя прогулка по ялтинской набережной.

Смуглый и приземистый, с седеющей короткой шевелюрой и походочкой не то футболиста, не то моряка, он забрел как-то в Аннину комнату, чтобы разжиться чайком. Слово за слово выяснилось, что у Анны с ним есть общая литературная пассия, та же самая, собственно, какая была у них с Таей из Архангельска. Это сразу существенно придвинуло Анну к Эдику.

Кончилось все опять же чтением стихов наизусть, кто больше помнит. А помнила Анна очень много, и переплюнуть ее в этом деле было трудно, потому что еще в бытность студенткой ненужного строительного института она выучивала эти стихи километрами, чтобы потом, трясясь в долгом питерском трамвае на занятия и обратно, повторять их про себя. Так вот ехала и повторяла, как пономарь. Когда рано или поздно стихи заканчивались, Анна начинала по новой. Это был ее способ оградиться от бессмысленности происходившей с ней тогда жизни.

Как водится, читая с Анной наизусть стихи, глаз Эдик положил на Стефку, занятую, впрочем, Ренатом. Анна предпочтению Эдика не удивилась, поскольку привыкла, что с ней окрестные мужчины разговаривают по душам, а проблемы плоти предпочитают решать со Стефкой.

Но никаких четких планов у взрослого Эдика по отношению к их компании не было, так как имелась у него в южном городе Ялте жена, которую он перманентно, поверх всех прочих лирических отступлений, любил.

Так, ненавязчиво, раза два в неделю, он и заглядывал. Иногда к их посиделкам присоединялись Ленка с Фатьмой.

А если появлялась Ленка, значит, дело непременно должно было дойти до легкого, наилегчайшего, но все-таки разврата. Теперь они уже слушали музычку и подстрекали истомленную своей восточной девственностью Фатьмушу, не слабо ли ей просто поцеловаться с Эдиком. Фатьмуше было не слабо, тем более что в родной Баку она возвращаться уже не собиралась, мотивируя это тем, что ее «после всего этого» (имелась в виду жизнь в Москве) замуж все равно никто не возьмет. Так что терять ей вроде было уже и нечего.

Фатьмуша сидела с Эдиком на Стефкиной кровати, Анна с Ленкой расположились напротив, а где была в это время Стефка, ничья память не сохранила, но, скорее всего, занималась с Ренатом лирической физкультурой этажом выше.

Эдик крепко, по-мужски, обнял Фатьмушу за плечи и впился в нее тонкогубым ртом с жесткой щеточкой усов. Фатьмуша доблестно держала удар. Тогда Эдик начал слегка заваливать ее на кровать. Фатьмуша взмахнула свободными руками, потому что поцелуи поцелуями, а обнимать Эдика в ее планы не входило.

Наконец, потеряв точку опоры, Фатьмуша вскинула ноги. Причем оказалось, что она без трусов. Видавшая виды Ленка от неожиданности крякнула. Тут Анна сообразила, что пора безобразие прекращать, пока не поздно.

Но проблема была в том, что сам Эдик ей очень даже нравился. Все-таки у них было кое-что общее. И перед тем, как всех окончательно разогнать, она решила, что раз уж это всего лишь игра, то почему бы и ей с Эдиком не поцеловаться. Просто так, за компанию. Тем более, что на Стефку он сегодня не отвлекается.