Чтение онлайн

Оборотень вихрем влетел в дом и застыл, с немым обожанием глядя на застывшую перед ним мраморной статуей женщину. Проклятые слова, заготовленные за время пути нежности, встали в горле комом, не решаясь сорваться с языка. Серебристая луна испуганно смотрела на стоящего перед ней самца, не понимая, что ему от неё нужно. Неужели он жаждет обладать ею?! Праматерь волчица, только не это!!! Валирра судорожно сглотнула и сделала маленький шажок назад, не отступая, но уже обозначая отступление. И на это желание отступить, приправленное пьянящей, горьковатой волной страха, моментально среагировал волк. Эвер глухо зарычал, глаза его вспыхнули жёлтым, он звериным рывком метнулся к Серебристой луне и повалил её на пол, отросшими когтями в лоскуты изодрав одежду. Валирра закрыла глаза, пробуждая разум волчицы. Пусть хотя бы волчица получит удовольствие, если сама она от происходящего не испытывает ничего, кроме боли и унижения. Но после, когда стихли судороги наслаждения, и Эвер откатился на бок, властно прижимая к себе свою самку, случилось нечто невероятное.

— Спасибо, — прозвучал в тишине дома хриплый голос оборотня. — Ты желанней всех для меня.

Валирра вздрогнула, словно её хлестнули раскалённой плетью, приподнялась на локте, недоверчиво всматриваясь в лицо своего самца:

— Что?

— С ума от тебя схожу, — усмехнулся Эвер, пожирая Серебристую луну жадным взглядом. — Хочу тебя постоянно.

Женщина замерла, не веря собственным ушам. Светлая луна, указующая путь, что вообще происходит? Никогда, ни разу за всё время, что она была самкой этого сурового и жёсткого почти до жестокости оборотня, он не говорил ей ничего подобного! В первые дни совместной жизни вообще почти не разговаривал, рычал только от страсти или, чаще всего, от раздражения. А сейчас…

— Ты болен? Тебе плохо? — Серебристая луна встревожено принюхалась, пытаясь понять, какая неведомая хворь сразила её самца.

— Болен и уже давно, — от зазвучавших в голосе Эвера глубоких вибрирующих ноток что-то томительно-сладко отозвалось в душе Валирры. Или это был страх за его жизнь?

— Тобой, — Эвер опять навис над Серебристой луной, прошептал, обжигая горячим дыханием. — Я хочу, чтобы ты стала моей парой. Полноценной парой. Хочу волчат от тебя. Прими меня, стань моей парой!

Последнее прозвучало уже привычным приказом и немного привело Валирру в чувство. Праматерь волчица, что происходит?! Уж не сон ли ей снится? Но нет, жар и тяжесть мужского тела реальны, да и то, что упирается в низ живота, очень даже ощутимо. Но что ей делать, как быть? Стать его парой? Нет, страшно, не таким она представляла в наивных девичьих мечтах своего героя, с которым надеялась создать пару. Отказать? Тогда точно убьёт, или, что ещё хуже, отдаст на потеху соплеменникам, такие случаи бывали.

— Я… Позволь мне подумать, — пролепетала Серебристая луна и сама поморщилась, таким жалким и дрожащим прозвучал её голос.

— Думай, — сверкнул глазами Эвер и ловко перевернул женщину на спину. — А это чтобы думалось быстрее.

В этот раз отстраниться волчьим разумом Валирра не смогла, да и не стала, отчаянно ища выход из создавшейся ситуации. Резкие толчки, жар и тяжесть навалившегося сверху мужского тела конечно отвлекали, но не настолько, чтобы с ними нельзя было смириться. И вообще, Серебристая луна уже привыкла терпеть. Терпеть боль от резкого вторжения, Эвер никогда не ласкал свою самку, считая это напрасной тратой времени, терпеть его жёсткость и категоричность, терпеть насмешливо-жалостные взгляды соседей, мол, что это ты, милочка, до сих пор волчат не завела? Вся жизнь самки построена на терпении. И ещё, пожалуй, боли. Только Вечерней звезде каким-то невероятным образом повезло обрести истинную пару. Счастливица она, Арелла, Релли… Точно, Релли, вот кто поможет! Нужно с ней посоветоваться! Валирра едва дождалась того момента, когда Эвер поднялся с неё, по привычке наградив звучным шлепком по ягодице (от этих шлепков у самки регулярно появлялись синяки, но сама Серебристая луна не жаловалась, а Эвер на такую мелочь внимания не обращал). Довольный самец направился в кухню, с целью восполнить потраченные на самку силы, а Валирра села, незаметно поморщившись от боли и осторожно спросила:

— А можно я к Вечерней звезде схожу?

— Сходи, — прочавкал Эвер, выйдя к Серебристой луне с огромным куском истекающего жиром мяса. — Можешь к нам в гости пригласить. Если захочешь, даже с её парой.

Валирра замерла, в очередной раз отказываясь верить своим ушам. Эвер предлагает ей пригласить в дом чужого самца?! И говорит спокойно, ни капли не ревнуя и не раздражаясь? И этот тот самый Эвер, который впадал в неукротимую ярость всякий раз, как Серебристая луна собиралась навестить своего отца?!

— Дорогой, с тобой точно всё в порядке? — осторожно спросила Валирра, лихорадочно вспоминая, где можно найти приличного целителя. Норда-то, упокойте покровители эльфийского племени, уж пять лет как голодная рысь разорвала. Дособирал травки в открывающем душу одиночестве.

— Рин сказал, что женщины любят ушами. Ну, нежности там всякие, ласковости, эти, как их, ком-пли-мен-ты, — смущённо глядя в пол буркнул Эвер.

Валирра почувствовала просто непреодолимое желание сесть. Это что же такое получается, её суровый Эвер, прозванный в племени Неумолимая смерть, ходил к принцу Авантаринэлю за советом?! Праматерь волчица, а она этого не видела!

— Ты так ради меня стараешься? — недоверчиво, боясь поверить, уточнила Серебристая луна.

— А для кого ещё-то? — буркнул Эвер и поспешно скрылся на кухне. Большое количество произнесённых нежностей срочно нужно было запить. И желательно, чем-нибудь кислым.

— Я быстро! — выпалила Валирра и выскочила за дверь с таким чувством, словно внезапно обрела способность летать.

***

Вечерняя звезда. Этот день я решила посвятить сбору целебных трав и изготовлению отваров и эликсиров, а вот завтра обязательно начну практиковать целительство. Поймите меня правильно, я прекрасно понимала, что самцы ко мне за исцелением не пойдут, но соплеменницам своим я обязана помочь! Признаюсь, я опасалась, что Рин будет против моих планов, но мой любимый не только поддержал меня, но даже предложил помочь. Напомните, я говорила, что обожаю его?

После завтрака мы загрузились всевозможными горшочками, туесками и мешочками и отправились в лес. Я попросила Рина собрать в туесок земляники, ягоды не только чрезвычайно полезной, но ещё и вкусной, а сама занялась сбором Люмбрии синекорней, травы целебной, которую очень часто путают с Корней синей, смертельно опасной, служащей для закалки металла. Сбор трав меня всегда успокаивал, я даже не заметила, как начала негромко мурлыкать какой-то незамысловатый мотивчик. Авантюрин моё мурлыканье услышал и подхватил, вскоре мы уже громко, пусть и отчаянно фальшивя, распевали песни из популярной в столице оперы «Страсть и любовь». Я была совершенно, абсолютно счастливо: тепло грело солнышко, чарующе щекотали нос лесные ароматы, а самое главное, со мной был мой любимый мужчина. Мой Авантюрин, моя ПАРА.

— А, вот вы где! — выскочила на поляну запыхавшаяся Валирра. — А я сначала подумала, что случилось что-то страшное, раз вы так голосите.

— Мы пели, — Рин белозубо улыбнулся и не утерпел, с любопытством уточнил. — А что, в племени петь не принято?

Валирра удивлённо посмотрела на меня и пожала плечами, я, признаюсь, тоже растерялась. А ведь действительно, петь в нашем племени не принято, только выть на луну, в волчьем облике. А я ведь раньше и не замечала всех этих ограничений и запретов, воспринимала их как нечто обыденное и естественное. Только благодаря Рину я начала понимать, насколько на самом деле широк и разнообразен мир. Спасибо тебе, любый мой, за то что помог увидеть и понять.

— Релль, я, собственно, чего пришла-то, — Серебристая луна смутилась и старательно колупала землю носком башмачка, словно клад искала или червей для рыбалки решила накопать. — Мне Эвер нежности стал говорить.

Эвер и нежности?! Я честно попыталась представить эту картину, но не смогла, воображение спасовало. Волчица вообще вниз стекла, в глубоком шоке.

— С чего вдруг? — выдохнула я, лихорадочно вспоминая, когда я последний раз видела самца подруги. Вроде бы, вчера и выглядел он вполне прилично, никакого недуга я не заметила. На проклятие что ли нарвался?