Чтение онлайн

– А как все красиво - синяя река, стройный мост, белые корабли...

– И эту остановку пропускаем?

Ты киваешь.

Это уже за гранью вероятного. Едем почти полчаса. Какой силы должны быть твои чувства? Какою же ты в любви должна быть? Или совсем людей не знаю? Что это - вызов? Или просто бесстыдство? Или - любовь с первого взгляда?..

– И вокзал?

Ты киваешь.

...ты сейчас то же самое думаешь обо мне, уверен. Но я не знаю, что это. Значит, и ты, наверное, не знаешь...

А трамвай уже разворачивается на кольце рельсов. Дальше пути нет, словно это край света. Мы приехали, наконец? Салон пустеет, пустеет... Ты идешь к двери позади всех, словно выжидая, чтобы толпа схлынула, медлишь, чтобы мы с тобой остались одни.

Голос водителя в динамиках:

– Студгородок. Конечная.

Резкие темные тени оконных рам на полу. Эхо уличного шума резонирует среди металлических стен. Уже в который раз... И неужели это знакомство снова впустую... Несколько шагов вниз по ступеням.

Вот уже все вышли и словно тут же куда-то исчезли.

И медленно идет эта странная девочка-женщина. И оглядывается на меня, привлекая к себе, предлагая подойти с фотомодельной улыбкой Ким Бессинджер. До чего же она уверена в себе, независима как американка и вместе с тем покорна мужчине с такой ангельской кротостью, будто ее с детства воспитывали для жизни в гареме - невероятно, как это может сливаться в одной женщине.

Медленно идет.

Медленно...

Вдруг ты оглядываешься. Пора.

– Извините, с Вами можно познакомиться?

– Можно. А сколько Вам лет?

Вот и первые слова вслух.

– Несколько тысяч... Я бессмертен.

– Такой старенький... И чем Вы занимаетесь все эти тысячи лет?

– Учусь нечеловеческим языкам.

– Значит, в ин-язе.

Что тут сказать? Какая обезоруживающая доверчивость...

– И потому у Вас такой пронзительный взгляд - от старости? Вы видите все и всех насквозь?

– Лучше бы иной раз и не видеть...

– Что же Вы увидели во мне, интересно?

– Вам семнадцать. Верно?

– Да. А еще?

– Вы учитесь вот в этом огромном политехническом институте.

– Верно. А еще?

– И сейчас Вы не знаете, как провести этот весенний день, пока не начались лекции. А потому не прочь поехать ко мне в гости, послушать музыку и выпить кофе или сухого вина.

– Великолепно! Вы ясновидящий!

Да, очень странная ты... И что-то есть в тебе такое... Рядом с тобой отчего-то сердце щемит какой-то сладостной болью...

Словно какое-то воспоминание о будущем...

– Кстати, Вы еще не представились.

– Андрей Александрович Орлов, по происхождению князь Мещерский, а сейчас неизвестно кто...

– Неплохо! Вероника Светлова. Просто Вера, если Вам так нравится. Без титулов и прочего. Всего лишь факультет кибернетики, первый курс. А куда мы идем, кстати говоря?

– Мне все равно. Мы в некотором роде напротив Вашего колледжа. А уж зачем мы здесь? Мне некуда спешить, я ехал сюда лишь ради Вас.

– Какой Вы романтик, Орлов! Вы всегда изъясняетесь таким высоким штилем? Ну, не смущайтесь, пожалуйста. Просто я такая... Ах, такая, такая... Все, стоп. Сколько сейчас?

Берешь мою руку с часами как свою и смотришь на электронные цифры:

– Одиннадцать сорок? Чудесно! Итак, Вы меня приглашаете?

– Да. Я живу в Солнечном. Пятнадцать минут на такси. Другой берег Реки.

– Вы знаете, я живу в Новом Городе, мне это ничего не говорит. Ладно, едем. Так и быть, первую лекцию я прогуляю ради Вас.

– Я так Вам понравился?

– Представьте себе. Очень. Сама не знаю чем. Вы удивлены? Не стоит. И бросьте называть меня "на Вы".

– Хорошо. И ты брось тоже. В отцы я тебе ведь все-таки не гожусь.

Мы мчимся вниз по широкому бульвару, машина взлетает на мост, дома вдруг отступают, и горизонт распахивается беззвучным всплеском во все стороны. И лес на холмах неподалеку, и скорый поезд звенящий под мостом, и старые избушки на ближнем берегу рядом со стеклобетонными громадами Академгородка, и телебашня на крутом дальнем берегу среди уходящих уступами вверх домов, и огромная серая полоса плотины в солнечной дымке - все словно стало живым, словно скрывает в себе какое-то таинственное значение, неведомое раньше, неведомое и сейчас... И ты, девочка-женщина, так странно живая и яркая, радостная и порывистая на фоне суконно-серых живых манекенов!

Что ждет нас с тобой?

– И мы уже несемся вдоль водохранилища...

– А на берегах весь Старый Город... И мы уже приехали?

Ты входишь в эту комнату, рассматриваешь бесконечные ряды книг на стеллажах, улыбаешься. Лишь включить музыку. И смотреть друг на друга.

– Хочешь потанцевать?

Улыбка. Словно ты уже давно ждала этих слов.

– Да!

Певица с каких-то далеких Карибских островов поет о красивой бабочке, зачем-то бьющейся в ее окно, словно принесла ей какую-то радостную весть:

"Leave a light, leave a light in my window home..."

А за окном - далекий шум машин и самолетов из близкого аэропорта, звук шагов внизу, лужи последние островки снега, что тают на глазах под косыми лучами солнца... Суета, шум, работа и кипение жизни царят везде вокруг, но мы с тобой словно отгорожены какой-то чудесной силой от всего мира, хотя и видим, и слышим его, но словно перенесены на не видимый никому остров, и поток жизни огибает его со всех сторон и уносится вдаль.

Leave a light, отблески света таинственных миров иных на крыльях большой и разноцветной невидимой бабочки, залетевшей к нам из тех чудесных пространств, где длится Вечная Весна, и волны Света сменяют одна другую.

Танцевать бы с тобой и танцевать, но вдруг какая-то душевная усталость заставляет сесть в кресло.

Слишком прекрасно...

Душа не выдерживает.

– Что с тобой?

– Ничего. Просто я очень рад. А ты танцуй, танцуй...

Танец, радостный, энергичный и вольный. Орлов-три, видимый в зеркале, пораженно смотрит на нее, эту чудную девочку-женщину. Как теперь называть себя? Орлов-три... И думать о себе в третьем лице: "он", "Орлов"...

В этой привычке думать о себе в первом лице есть что-то бесконечно наивное... "Я"... Кто это теперь - "я"?