Чтение онлайн

Не то, чтобы Рассел разделял подобные крамольные мысли, но все-таки он спокойнее чувствовал себя в обществе гибридов, хоть как-то походивших на людей если не цветом кожи и чертами лица, то хотя бы одинаковым количеством конечностей и отсутствием наростов на теле. А вот некоторые мутанты, зачастую напоминавшие животных, вызывали у него естественное отвращение и дикую неприязнь.

Вот и в этот раз, стоя у ворот огромного ангара, посреди заполненной мутантами площади, Рассел с искривленным лицом наблюдал отвратительную сцену. Прислонясь спиной на жестяную стенку одной из лачуг, под матерчатым тентом, сидела укутанная в лохмотья женщина. Ее морщинистое лицо покрывали крохотные серые волдыри. Уродливая мать качала на руках большеголового младенца с раздувшимся от голода животом. Мерзкий отпрыск этого существа вяло сучил своими недоразвитыми отростками, выполнявшими роль то ли ног, то ли рук. Через некоторое время к ним подошел один из стражников, закутанный в стандартную для ополченцев форму из желтой грубой материи и вооруженный длинным проржавевшим топором. На теле этого солдата выступал черный плотный жилет, с нашитыми на него пластинами металла. Его голову почти полностью закрывал широкий капюшон, а лицо скрывалось за старым противогазом, с лишенными защитных стекол окулярами. Этот мутант протянул своей родственнице кусок сухого пайка, спрессованной питательной массы, которым раз в день наделяли всех беженцев.

Поев немного сама, уродливая мать тут же начала пропихивать маленькие кусочки сухарей в рот своего ребенка. Раздутый уродец дрожал и явно сопротивлялся попыткам покормить себя. Он не кричал, а лишь жалобно скулил на руках матери, мотая головой и отворачиваясь от очередного куска.

Закутанный в лохмотья стражник ласково погладил младенца по шарообразной голове, сказав что-то матери. После этого женщина принялась тщательно жевать куски сухарей, пропихивая в горло ребенка уже разжеванную кашу.

В это момент Рассел отвернулся. Слегка поморщившись в приступе накатившего на него отвращения, он сплюнул и, закрыв глаза, сделал пару глубоких вдохов. Из дверей жестяного ангара, скрепя своим механическим протезом, показался Грегори и подозвал Рассела рукой.

– Пошли уже, - крикнул ему старик, - я не хочу пропустить подробности нашей операции. Хамид и Рик уже прибыли, думаю, сейчас будем начинать.

С этими словами старик скрылся в недрах ангара. Рассел постоял еще немного, глубоко вдыхая холодный осенний воздух и разглядывая две желтоватые вечерние луны, которые выглядывали из-за облаков. Затем он быстрым шагом направился в ангар, к воротам с огромными цифрами. Когда он стоял уже у самого входа, за его спиной раздался очередной всхлип круглоголового младенца, а через мгновение снова начала причитать его уродливая мать.

Внутри ангара располагалась дюжина старых и потрепанных жизнью машин, восемь из которых были легковыми. Все они были созданы еще до начала войны домов, и неизвестно каким ветром занесены в сердце Мусорного города. Самые обычные гражданские автомобили и несколько грузовиков превращались в этом ангаре в некое подобие боевых машин. Поверх старых и местами прогнивших кузовов, мутанты-рабочие приваривали на них широкие листы стали, в которых прорезались небольшие бойницы. Топорно сделанные, больше похожие на бронированные гробы на колесах, эти кубические машины дополнительно оснащались стрелковым оружием, которое устанавливали по периметру.

На тот момент, когда в ангаре оказался Рассел, работа над переоборудованием этих машин все еще продолжалась, хотя уже было закончено семь штук. Несколько боевых машин, покрытые сталью и ощетинившиеся стволами пулеметов, стояли в линию у одной из стен ангара, отделенные от еще недоделанных моделей. На их броне до конца не высохли широкие полосы желтой краски — отличительного цвета Совета Старейшин.

Рассел быстро сообразил, что данное место, скорее всего, является секретным объектом, одним из немногих в этой не объявленной войне мутантов. И тот факт, что ему позволили оказаться здесь и увидеть всю работу по созданию колесного парка армии ополченцев, говорил о большом доверии со стороны Совета. Хотя, может, это были всего лишь его предположения.

Вблизи свежевыкрашенных машин стоял большой деревянный стол, накрытый квадратным полотнищем карты местности, вокруг которого плотным кольцом столпилось несколько человек. Здесь находился Рик со своим телохранителем, Хамид с парой своих ближайших помощников гибридов, а также Патерсон и Брукс, которые еще утром устраивали расправы над пленными сектантами на потеху толпе беженцев. Подойдя поближе к столу, Рассел заметил еще одного человека, который держался особняком от всех присутствующих.

Высокий и достаточно крепкий человек в форме офицера городской гвардии, на вид ему было не больше сорок лет. По его широкому и закопченному от суровой жизни лбу проходили несколько глубоких морщин, а по щекам росли густые черные бакенбарды, слегка затронутые вкраплениями седины. На правом рукаве виднелся круглый шеврон с эмблемой Свободного города, а на плечах погоны с тремя медными прямоугольниками.

– Позвольте вам представить, - указывая рукой на незнакомца, сказал Хамид, - майор Райен Хамфорд, заместитель командира гарнизона охраны резервации.

Присутствие на совещании представителя гвардейцев могло в корне изменить расстановку сил в гражданской войне среди мутантов. Надменный Рик никак не отреагировал на неожиданного гостя, зато другие наемники сразу оживились, стараясь внимательно слушать все, что говорил приглашенный офицер.

– Я прибыл сюда по личной просьбе полковника Бишопа и постараюсь донести до вас его позицию, - голос офицера был низким и сдержанным. Он старался говорить рублеными фразами, обращаясь сразу ко всем присутствующим. – Насколько вам известно, наш гарнизон придерживался нейтралитета по отношению к обеим противоборствующим сторонам конфликта и я с крайней неохотой вынужден был принять данное приглашение. Однако сейчас полковник Бишоп получил распоряжение от самого Патрициата, с требованием принять меры для завершения дальнейшей эскалации кровопролития. Информация о вашей междоусобной войне начала просачиваться в Свободный город, что выражается сейчас в политическом кризисе среди высшего руководства.

– Как будто раньше никто не знал, что тут война идет и горы трупов, - грубо съязвил Рик, издевательски закатив глаза.

Однако майор Хамфорд никак не отреагировал на его выпад и невозмутимо продолжил свою речь:

– Тайным решением Патрициата, нашему гарнизону было предписано вмешаться в боевые действия на стороне Совета Старейшин, чтобы предотвратить надвигающуюся гуманитарную катастрофу и гибель тысяч беженцев.

– Это происходит из-за перекрытия поставок продовольствия в резервацию, - внезапно вмешался в разговор Хамид, который в данную минуту говорил от лица всех мутантов. – Если поезд с едой и медикаментами снова прибудет к воротам Мусорного города, страданиям тысяч людей будет положен конец.

– До завершения конфликта Патрициат не может рисковать и отправок продовольствия не будет, - отрубил майор.

– Но мы не можем продолжать борьбу без помощи извне, - Хамид пояснял свое видение ситуации. – Без продовольствия из Свободного города, у нас начался голод и скоро может распространиться эпидемия. Если поставки не возобновятся, то десятки тысяч беженцев, а это в основном женщины и дети, просто умрут голодной смертью.

– Вы можете перевезти беженцев через дамбу на южный берег реки и тем самым спасти их.

– Нет, не можем, - перечил ему Хамид. – Совет уже неоднократно объяснял свою позицию по этому поводу. У нас самих не хватает продовольствия, а беженцев почти тридцать тысяч, нам нечем будет их прокормить. Старейшины давно приняли решение, что нельзя рисковать потерей всего ополчения ради беженцев, это обернется неминуемым крахом всей нашей обороны.

– Наша возможная военная поддержка, - невозмутимо продолжил майор Хамфорд, - будет напрямую зависеть от помощи, которую Совет окажет собравшимся у южных границ беженцам.