Чтение онлайн

Потом она в изнеможении раскинулась на кровати во всем великолепии своей щедрой женственности.

Отдышавшись, Альберт торжественно произнес:

— На работу больше не пойду! После такого это бессмысленно и удивительно скучно. Мы будем заниматься любовью до полного истощения и умрем на поле любовной брани.

— Э, нет, милый! Смерть даже по такой приятной причине в мои планы не входит. Я только попробовала подлинный вкус жизни и не хочу отныне упускать даже каплю, даже крошку радости бытия!

Альберт поцеловал ее в нежную шею. Ксения засмеялась, прижала его к своей полной груди и ласково погладила по плечу. Ее сердце было полно благодарности к этому милому человеку. «Надо же, как, оказывается, может быть хорошо в постели с мужчиной!» — подумала она и провалилась в сон. В эту ночь кошмары ее больше не донимали.

Отвратительный звон будильника вырвал обоих из объятий Морфея. Понедельник властно вступил в свои права.

После душа и кофе наступил самый мучительный момент для женщины, купившей обновки. Ксения разложила покупки на ковре и, словно фельдмаршал Суворов перед штурмом Сент-Готарта, принялась созерцать приобретенные доспехи. После тяжкой борьбы с собой она остановилась на ярко-желтом деловом костюме с черной отделкой и изящных черных лодочках.

Альберт не вынес и съехидничал:

— Это одеяние, очевидно, путем сложных ассоциаций с окраской пчелы должно символизировать твое трудолюбие.

Ксения разозлилась:

— Я, друг мой начальник и ныне любовник Альберт Николаевич, ценю твое остроумие! А также то, что ты, как и положено в сентиментальных романах, спас меня от супруга подобно рыцарю, что всегда оказывается рядом в нужную минуту! Но слушать твои замечания, равно как и замечания прочих статистов житейского театра, более не желаю!

— Затейливо изъясняешься! — восхитился Альберт.

— Есть у кого учиться! — парировала Ксения и присела в церемонном реверансе.

— А дальше?

— А дальше мы едем на работу. У тебя есть знакомые риэлторы?

— Зачем тебе понадобились риэлторы?! — с изумлением спросил Альберт.

— Я хочу снять квартиру.

Альберт нахмурился:

— Честно говоря, я надеялся…

— Знаешь, я немыслимо тебе благодарна за то, что ты сделал для меня, но, прости, я хочу свободы.

— Слушай, творится что-то невероятное. За один день ты изменилась до неузнаваемости.

— Тебя это раздражает?

— Скорее пугает.

— Это самые приятные слова, которые я слышала за всю свою жизнь.

— Однако… — Альберт помотал головой и пошел к выходу. Он действительно был изумлен ее совершенно невероятной метаморфозой. Как в индийском кино про любовь: с красавцами-злодеями, пышнотелыми красавицами и благородными героями, которые потом все оказываются братьями и сестрами и тонкими голосами поют финальную песню…

Перед офисом, подобно волку в вольере, метался Гоша, он же Игорь Валерьевич Серпянский, пребывавший в угнетенном состоянии духа и ужасной растерянности. На его лице ясно читалось: «Жизнь не удалась!»

Увидев начальника со своей женой в новой одежде, он было разогнался подойти, но тут же в нерешительности остановился.

Ксения внимательно наблюдала за ним, удивляясь: и я, дурища, столько лет бегала перед эдаким сокровищем на задних лапах? И тапочки в зубах приносила, как дрессированная собачка? Она вдруг поняла, что, в сущности, ей жалко Гошу. Ну, что он без нее теперь будет делать? Ведь ни к чему, бедолага, не приспособлен! «Беда!» — по-бабьи вздохнула она про себя.

— Пойдем, Гоша, поговорим, — начальственным голосом велела Ксения и гордо прошествовала вперед. Охранник подобострастно вскочил и любезно придержал ей дверь, чего прежде не делал даже для президента компании. Но субботнее потрясение не прошло для него бесследно. Ухмыляющийся Альберт и мрачный Игорь Валерьевич покорно поплелись следом.

В офисе Ксения, сдержанными кивками отвечая на приветствия заинтригованных коллег, прошла в свой кабинет и села за стол, с интересом уставившись на мужа. Странно, достаточно одного глотка свободы — и ей вдруг стало очевидно, как сильно изменился Гоша: обрюзг, полинял, что ли… Ушли очарование молодости и та сумасшедшая энергетика, которая так привлекала женщин…

Молчание затянулось, но Ксения начинать разговор не спешила, памятуя о первом правиле восточной дипломатии: кто заговорил первым, тот проиграл.

Гоша заерзал в кресле:

— И что будет дальше?

— А ты сам как думаешь?

— Что-то ты осмелела больно! Думаешь, спишь с начальником, так теперь королева?

Ксюша расхохоталась:

— Спал с начальником ты, Гошенька! Причем делал это неисправно и без… как бы выразиться поточнее… вот, хорошее слово — без огонька.

— То есть как?! — побагровел муж. — Ты что несешь?!

Ксения посерьезнела:

— Во-первых, не смей со мной разговаривать таким тоном. Я не несу, а говорю. Во-вторых, если ты забыл, то по служебной иерархии я твой руководитель. В-третьих, с меня хватит. Я с тобой развожусь.

— Размечталась! — издевательски осклабился Гоша. — Я развода не дам!

— В отличие от тебя я хороший юрист. Поэтому развод получу в любом случае. Просто он продлится дольше и выйдет дороже. Кстати, тебе же дороже.

— Что ты имеешь в виду? — насторожился Гоша.

— Элементарно, Ватсон. Я подам на раздел имущества. Брачного контракта у нас нет, следовательно, все нажитое делится пополам.

— Это мы еще посмотрим!

— Кроме того, шер ами, тебе придется уйти с этой работы.

— С какой стати?

— С такой, милый друг, что работник ты никчемный, толку от тебя никакого. Держали тебя только потому, что я постоянно уговаривала Альберта. Понятно?

— Понятно, — злобно буркнул Гоша. — А если я соглашусь на развод?

— Тогда квартира останется тебе. Заберу только свои книги и бумаги.

— С чего ты такая щедрая? Из-за богатого любовника?

— Гоша! — спокойно сказала Ксения. — Я тебя предупреждаю последний раз: не хами. Иначе дорого заплатишь. Я не шучу.

— Ладно, ладно, — он примирительно замахал руками. — А работа?

— Работай. Протекцию составлять больше не буду, выживать тоже. Теперь все зависит от тебя.

— Черт, Ксюха… Ну, ты и стерва! Извини! Извини! Это от восторга. Жалко, ты раньше такой не была! Жили бы с тобой…

— Хватит, свет мой Гошенька, мне житья с тобой. Довольно. А впрочем…