Чтение онлайн

Энтузиазм Эйва был даже в чем-то заразителен. И совершенно неожиданно мысль о том, что я буду для него увлекательным исследовательским проектом, меня ни капли не напрягала. Пусть хоть трактат напишет, если сможет при этом вернуть мне мою жизнь, я ни секунды возражать не буду… даже против юных дарований.

– Знаешь, я уже давно не верю в совпадения, или по крайней мере не верю в то, что они случайны. Мирозданию зачем-то нужно было, чтобы мы столкнулись на пыльной дороге посреди нигде. Есть в этой мысли что-то дающее надежду… – я сама поморщилась от переизбытка пафоса в своей речи, и решила быстренько свернуть на более насущную тему, – Кстати, мы сегодня останемся здесь или продолжим путь? Солнце вроде еще высоко.

Эйв посмотрел на небо, затем на меня, видимо оценивая, сколько продержусь в этот раз, и, наконец, зачем-то на Ворона, который спокойно пасся на окраине нашей полянки. Как быстро тут темнеет мне пока было сложно сориентироваться, но даже по самым пессимистичным моим прикидкам до темноты было еще не меньше трех часов. Терять это время было глупо, особенно с учетом того, что завтра я в любом случае буду загибаться от боли после сегодняшней поездки. Пока мое тело еще не начало саботировать дальнейшее передвижение, этим надо было пользоваться.

Сам Эйв видимо пришел к похожим выводам, буркнул под нос «попробуем», и начал спешно собирать вещи. Задумчиво остановился только рядом с убитым котелком, но в конечном итоге запаковал и его, видимо ради заботы о природе, потому что готовить в этом точно было уже нельзя.

Когда все было готово, и дорожные сумки были надежно закреплены, он снова подошел ко мне и как-то неуверенно спросил:

– Можно?

Что именно «можно» понять было сложно, но я все равно почему-то кивнула, а Эйв присел на корточки и прикоснулся к моей ноге чуть выше колена. Прикосновение было осторожным, но без какого-либо подтекста, хотя я отчетливо ощущала жар его ладони через плотную ткань штанов. Потом к первой руке присоединилась вторая, окольцевали мою ногу и поползли вверх.

Я уже почти успела в полной мере прочувствовать всю неловкость ситуации, когда окаменевшие мышцы бедра начали расслабляться. Там где только что прошли пальцы Эйва оставалось лишь тепло и легкая усталость. Это был магия. Упругая не вполне осязаемая волна, которая проникала внутрь, распутывала узлы, забирала боль. Когда со второй ногой повторилась та же самая манипуляция, я поверила, что смогу провести в седле не только остаток сегодняшнего дня и весь завтрашний.

Судя по всему, магию ко мне применяли уже далеко не в первый раз, но до этого я была либо без сознания, либо на грани. И только сейчас я в полной мере поняла, что могу смело отбросить все, что я до этого знала о реальности. Меня ждал новый мир полный невероятных вещей и явлений. И этот мир готов был подарить мне главное, ради чего стоило жить – надежду на будущее.

В город мы прибыли в середине следующего дня. Хотя, вернее было сказать, что город мы проехали насквозь, чтобы ближе к вечеру остановиться в небольшой гостинице, которую так и подмывало назвать постоялым двором или еще каким словечком из репертуара исторических романов.

Впрочем, вопреки моим опасениям, в гостинице было чисто и даже уютно, особенно после ночевок в лесу. Это было достаточно большое здание, с первым этажом из то ли хорошо обтесанного камня, то ли из странного темно-серого кирпича, поросшего у фундамента мхом, второй же этаж представлял собой бревенчатых сруб. Двускатная крыша была покрыта черепицей. Почему-то зеленой.

Вроде по отдельности все понятно и знакомо, а на выходе цельный образ царапал мозг своей непривычностью или даже неправильностью. Мое сознание подмечало и фиксировало бесчисленное количество таких мелких деталей, пока мы ехали по городу – одежда людей, роспись на оконных ставнях, уличные вывески без надписей, с одними лишь картинками. Да и сам городок – маленький, по моим меркам, скорее большая деревня, красивый, аккуратный, словно ненастоящий. Я привыкла к совсем другим городам.

И гостиница на отшибе, с ее небольшими опрятными комнатками и стенами, обшитыми гладкими пахнущими смолой досками, отлично вписывалась в этот образ. А мне казалось, что я отвыкла от цивилизации, даже такой незначительной. Пока длилось наше путешествие через лес с ночевками у костра и бесконечными дневными переходами, все происходящее казалось не таким уж реальным. Деревья, дорога, вода из речки и сухой валежник для растопки казались простыми и понятными. Даже лошадь, хоть и вызывала по-началу небольшую оторопь, в конце концов была всего-лишь лошадью, точно такой же, каких я видела десятки раз. И можно было избегать столкновения с реальностью, прикрываясь этой привычностью.

Когда я осталась одна в своей комнате, прятаться было больше невозможно. Сознание снова словно двоилось – одна его часть принимала произошедшее и считала это свершившимся фактом, а вторая порывалась начать бегать кругами с воплями «Так не бывает!! Так просто не может быть!!!». При чем ужаса и восторга в этих воплях должно было быть примерно поровну.

От полного раздрая меня уберег уверенный, какой-то даже деловитый стук в дверь. После моего «войдите» на пороге появилась женщина в светло-синем платье с белоснежным передником. Светловолосая, сильно старше меня, с приятным тронутым загаром лицом, служанкой ее назвать у меня язык не поворачивался, но она явно здесь работала.

– Здравствуйте госпожа, меня зовут Аника, – женщина присела в неком подобие книксена, – Господин просил проводить вас в купальню.

От мысли, что наконец-то удастся нормально вымыться, тело немилосердно зачесалось. Мне было даже все равно, что делать это скорее всего придется в тазике, главное, чтобы была горячая вода и мыло… или чем они тут пользуются.

Заручившись моим согласием, Аника повела меня к небольшой лестнице в дальнем конце коридора, и мы снова спустились на первый этаж. Купальня соединялась с основным зданием крытым переходом и я шла за своей проводницей, радуясь, что не пришлось выходить на улицу, и ловила время от времени ее взгляды, в которых жалость мешалась с недоумением.

Я не хотела думать, как я сейчас выгляжу – в чужой, явно мужской одежде, не слишком чистой к тому же, с немытыми и толком нечесаными волосами, хорошо хоть синяки и ссадины, спасибо Эйву, уже сошли.

Купальня оказалось достаточно просторным помещением с жаркой печкой и несколькими большими кадками с водой. Вкусно пахло травами и тело тут же окутало влажное тепло. Аника предложила помочь и я отчего-то согласилась, хотя в последний раз мне помогали мыться лет в 5. Но усталость брала свое, думать и что-то решать совершенно не хотелось, хотелось плыть по течению, а еще почувствовать себя, наконец, чистой и еще, наверное, поесть.

Поэтому я безропотно сняла свою безразмерную рубаху, стянула штаны и залезла в первую кадку с теплой водой, позволила тереть себя мягкой тряпочкой с ароматным, похожим на крем мылом, мыть и споласкивать волосы. Затем перебралась во вторую кадку, погрузилась несколько раз с головой в чистую, пахнущую каким-то душистым отваром, воду и поняла, что начинаю снова чувствовать себя живой, как будто с тела и разума спало онемение, ставшее таким привычным, что до этого момента я его просто не замечала.

Вылезла из кадки и вытерлась я уже сама, привычно замотав голову одним из полотенец. После чего мне презентовали длинную белую ночнушку, больше всего напоминающую реквизит к фильму о викторианской Англии – подол в пол, длинные рукава с завязочками, сверху воланчик и шнурок, стягивающий ворот. Ткань была плотной, но мягкой, это в общем-то и примирило меня с этим нелепым нарядом – спать в нем будет удобно.

Когда я облачилась, Аника выдала мне еще и халат не менее винтажного вида, а потом проводила обратно в комнату и предложила расчесать волосы. Я почему-то снова согласилась, хотя терпеть не могла, когда кто-то пытался подходить ко мне с расческой. Волосы у меня вились и сильно путались, поэтому нормально расчесать их, не пытаясь снять скальп, могла только я сама.