Чтение онлайн

Некоторое представление о замке Бранк Дер Винклен составил уже когда следовал в трапезную, оценив прочность кладки и толщину стен. Укрепления были не особенно изощренными, но рыцарь засомневался, что эти стены могут увидеть хоть однажды настоящую армию, оснащенную всеми осадными машинами, катапультами, подвижными таранами и прочими порождениями кровожадного человеческого разума. А против дружины соседнего лорда, нескольких сотен наемников, по большему счету, хватило бы, пожалуй, и деревянного палисада с вышками для лучников.

В целом замок казался довольно уютным, внушая, быть может, не вполне истинное ощущение безопасности. Правда, здесь было довольно мрачно и к тому же весьма прохладно. Даже сейчас, когда снаружи царил летний зной, в зале горел камин, распространяя вокруг волны тепла, а свет десятков свечей не мог разогнать сумрак. Но и его, в прочем, хватило, чтобы увидеть украшавшие стены гобелены, а также несколько треугольных и миндалевидных, вытянутых к низу щитов с потускневшими от времени гербами, изображавшими каких-то драконов, василисков и прочих монстров.

Покрытая несколько выцветшей эмалью поверхность щитов была испещрена щербинами, следами могучих ударов, а, значит, щиты эти, прежде, чем очутиться на стенах трапезной залы, хоть раз побывали в бою, чего нельзя было сказать о висевших под ними скрещенных мечах или боевых топорах на длинных рукоятях. Оружие казалось слишком новым, чтобы быть боевым, и, вероятно, присутствовало здесь для красоты, понимание коей у альфионцев, видимо, было весьма своеобразным.

– Это щиты побежденных моими предками врагов, - поняв, что именно привлекло внимание гостя, пояснил рыцарь Морлус.
– Вы, должно быть, знаете, сударь, что в Альфионе усобицы между соседями случаются довольно часто? Тот, кто слаб, кто не может защитить свой дом и свои земли, быстро лишается их, поэтому мы вынуждены содержать многочисленные дружины, чтобы было, что передать своим наследникам. Как видите, мой род и прежде оказывался сильнее многих, да и ныне, думаю, наша сила еще не полностью растрачена.

Тем временем явились гости, которые оказались немолодыми крепкими мужиками, скорее всего, кем-то вроде командиров личной дружины Морлуса, приглашенными к столу просто для того, чтобы рыцарь и его гость не обедали в одиночестве. Что ж, несколько лет подряд гнившего в приграничных гарнизонах Бранка Дер Винклена такое соседство, по меньшей мере, не смущало, а, скорее, он даже был рад, что рядом находятся не напыщенные хлыщи, а настоящие воины. И пусть Альфион не вел больших войн уже долгие годы, жизнь в этом королевстве, судя по тому, что уже успел увидеть и услышать Бранк, едва ли можно было назвать тихой и безмятежной.

– Балдуин, капитан моей дружины, - представил Морлус невысокого коренастого усача, неловко поклонившегося гостю, услышав свое имя.
– Самый преданный слуга нашего рода. А это его офицеры, Адальгерт, Бруно, Ротан.

Приветствуя гостя, воины располагались за длинным столом. Затем появился еще один слуга, который осторожно, словно маленького ребенка, провел к месту по правую руку от самого Морлуса древнего старца, сгорбленного, седовласого и, вдобавок к этому, еще и слепого. Хотя, отсутствие зрения, кажется, не мешало этому деду, облаченному в парчу и золотое шитье, чувствовать себя в замке, как дома.

– Мой батюшка, - представил старца Морлус.
– Он был великим воином, но однажды удача покинула его на мгновение, и коварный удар, нанесенный жестоким врагом, лишил моего отца зренья. Я вступил в наследные права, не дожидаясь его смерти, в нарушение обычаев.

– Подойди ко мне, гость, рыцарь Дьорвика, - хрипло произнес старик, и такая сила звучала в его голосе, что Дер Винклен сам не заметил, как оказался уже на расстоянии вытянутой руки от престарелого лорда.

– Милорд, - Бранк поклонился, а затем вздрогнул, невольно едва не отдернув руку, когда старец схватил своими буквально железными пальцами его запястье.

Ладонь старого лорда, столь мудро отстранившегося от правления, не дожидаясь, когда его придушит в постели собственный сын, оказалась холодной и твердой. Это была десница воина, и Дер Винклен иначе вдруг отнесся к украшавшим зал щитам.

– Клинки наших лесных разбойников крепки, - ехидно произнес старик, не желавший выпускать руку своего гостя.
– Но твоя шкура оказалась крепче, чужестранец. Славно, что добрый наш король Эйтор может обрести столь отважного и удачливого слугу и воина.

Поначалу нечасто попадавшие за господский стол рубаки, которые, как-никак, были лишь наемниками, чувствовали себя довольно скованно, что не мог не заметить и дьорвикский рыцарь. Но затем напряжение спало, и обед продолжился в весьма непринужденной обстановке. Собравшиеся за столом люди, в той или иной мере являвшиеся воинами, быстро нашли общий язык. А Дер Винклен лишь время от времени с удивлением отмечал, что совершенно не ощущает слабости, которая должна была еще долго мучить его после столь тяжкой болезни.

Слуги, появлявшиеся бесшумно, таскали блюда с дичью, подносили все новые кувшины с вином, напитком, весьма ценным на севере, где не росла виноградная лоза, а также с пивом, сваренным, как заметил между делом Морлус, специально к этому пиру. Затем в центр стола взгромоздили огромное блюдо из чистого золота с запеченным поросенком, фаршированным овощами. Обитатели замка и их гость о чем-то пытались беседовать, разговаривая с набитыми ртами, словно разом забыв о правилах этикета, к которым, в прочем, не относились с особым пиететом не только в этом северном королевстве, но и в почитавшем себя более цивилизованным Дьорвике.

Дьрвикский рыцарь, у которого вдруг проснулся зверский аппетит, поглощал яства, поспешно подаваемые слугами, едва успевая что-то отвечать пытавшемуся поддержать светскую беседу Морлусу. Время от времени в их диалог вставляли реплики приглашенные на обед воины, но их присутствие было, кажется, лишь данью необходимости. А старый лорд, восседавший с гордым видом, словно подлинный хозяин замка, молчал, лишь время от времени прикладываясь к кубку с вином.

– Вы были во многих странах, - дожевывая перепелиное крылышко, произнес Морлус, тянувшийся уже к окороку и не забывавший о хмельном вине, которое в его чашу подливал мальчишка-слуга в ливрее, украшенной серебряными пуговицами.
– Вы побывали в Келоте, Гарде, сударь, - обратился рыцарь к Бранку Дер Винклену.
– И многое там видели. Но скажите, как вам, чужестранцу, наша страна?

– О, это прекрасная земля, с нетронутой природой, - медленно произнес не ожидавший такого вопроса рыцарь.
– Богатый край.

– Бросьте, - вдруг нарушил молчание старец.
– Пристало ли лицемерить, пусть и из лучших побуждений, знатному господину, благородному рыцарю, проявившему храбрость в бою, но робкому в своих речах? Вы говорите так, лишь бы не оскорбить нас, оказавших вам такое гостеприимство, а на самом деле думаете совершенно иначе.

Бранк поперхнулся, поспешно схватив массивный кубок с вином и осушив его в один глоток. На мгновение рыцарю показалось, что старый лорд читает его мысли, получив такую способность подобно тому, как иные слепцы обретали невероятно острый слух.