Чтение онлайн

Разумеется, отважный наемник, как и подобает воину, был вооружен. На поясе Джоберто висел длинный меч из великолепной стали, тоже поделка гномов, а также широкий кинжал. Эфесы их, конечно, тоже были богато украшены золотом, рубинами и изумрудами. И хотя трактирщик не приветствовал, когда по его заведению расхаживали до зубов вооруженные громилы, сказать хоть слово кондотьеру хозяин "Великого герцога" не осмеливался, догадываясь, каков будет ответ.

– Что ж, если твой господин не скупится на звонкую монету, мой отряд тоже может участвовать в потехе, - степенно, с чувством собственного достоинства, молвил капитан Джобрето, с явной насмешкой глядя на своего нанимателя.
– Я могу выставить двадцать шесть всадников в полном вооружении, пятнадцать конных лучников, а также шесть или семь десятков пехотинцев с алебардами и арбалетами, - предложил кондотьер. Его собеседник при этих словах бросил быстрый взгляд куда-то за спину наемнику, и Джобрето удовлетворенно кивнул.

Хоть кондотьер был сугубо незнатного происхождения, став весьма известным и даже уважаемым человеком, он с некоторых пор предпочитал путешествовать со свитой. И потому, что так было солиднее, и потому, что, странствуя в одиночку, можно было легко расстаться с цепями и перстнями, а то и с головой, ибо на каждого мастера меча всегда найдется тот, кто владеет клинком лучше. Поэтому капитан вольного отряда прибыл в "Великого герцога" не один, а в сопровождении четырех своих бойцов, крепких парней, вооруженных до зубов, так и источавших мрачную уверенность в себе. Сейчас эта четверка, устроившаяся за соседним столом, поглощала пиво и жареное мясо, бросая по сторонам исполненные надменности взгляды.

Солдаты удачи откровенно скучали, никак не находя повода, чтобы обнажить оружие или хотя бы размять кулаки, разумеется, о чью-нибудь физиономию. Казалось, наемникам даже хотелось, чтобы кто-нибудь посягнул на жизнь или хотя бы кошелек их командира. Уж тогда они показали бы, что не для красоты прицепили к широким поясам мечи, оружие, которое мог позволить себе только настоящий рыцарь. Конечно, желающих связаться с четверкой рубак и их могучим предводителем, явно способным свалить одним ударом громадного кулака разъяренного быка.

– Да, мои парни знают толк в ратном ремесле, - с гордостью произнес кондотьер, перехватив уважительный взгляд.
– Все отлично вооружены, это не оборванцы какие-нибудь. И будь уверен, они все, как один, умелые бойцы, которые не дрогнут в самой суровой сече.

Джоберто взирал на своего собеседника с гордостью и даже некоторой долей презренья. Хоть то и был наниматель, могущий дать работу солдатам, и еще одну пригоршню золота их командиру, гость с востока не производил серьезного впечатления.

Довольно молодой, гладко выбритый по последней дьорвикской моде, недавно появившейся меж дворян, на дворянина он не был похож нисколько. Он и представился коротко, без титулов и чинов, бросив кондотьеру, когда тот сел напротив него:

– Вернон.

Нет, этот парень решительно не походил на богатого и знатного сеньора. Слишком скромная одежда, пусть и вполне добротная, простой клинок на поясе, сейчас прислоненный к скамье, был лишен украшений. Конь чужестранца тоже не выглядел особо дорогим, - просто выносливая скотина, и только, - равно, как и упряжь. И, наконец, на встречу с капитаном наемников этот малый прибыл один, без свиты, а известно, что даже самый нищий рыцарь не будет странствовать, не прихватив с собой хотя бы единственного слугу.

В прочем, держался этот человек спокойно, нисколько не смутившись своего собеседника. Он знал себе цену, и странная уверенность несколько смущала Джоберто. К тому же наемник разглядел на ладонях человека, вполне возможно, бывшего выходцем из Дьорвика, мозоли, какие может оставить только черен меча. Этот парень был воином, по крайней мере, он очень долго и упорно тренировался, овладевая фехтованием. А такую науку, уж это кондотьер знал наверняка, не постигают только лишь движимые одной скукой.

– Мой господин готов щедро платить за каждый меч, каждого воина, что согласен служить ему, - наниматель не пытался делать вид, что говорит от своего имени. Нет, назвавшийся Верноном был лишь посланником неведомого сеньора, исполнявшим его волю. И, как с удивлением заметил Джоберто, был горд тем, что выполнял чей-то приказ, считая свою службу наградой, а не тяжким трудом.

– Ты знаешь цену?
– деловито спросил кондотьер, поняв, что разговор пошел в привычное русло.

О, сколько раз так же он, Джоберто, порой называемый Счастливчиком, и иногда просто Рыжебородым, сговаривался с обделенными наследством дворянчиками, жаждавшими вернуть папенькин феод, бастардами, порой даже просто купцами, отправлявшимися в дальние страны. Несколько раз довелось послужить и самому королю, который, к сожалению, не был так щедр, как хотелось бы. Должно быть, оттого, что короне были готовы служить очень многие, и один отряд Джобрето не изменил бы ничего, вздумай кондотьер отказаться вступать в войско государя.

– Мой господин готов платить полмарки каждому всаднику, а пешему воину - четверть, - предложил наниматель.

Плата оказалась весьма неплохой, чуть больше, чем обычно давали обделенные судьбой искатели славы и богатства. Это радовало капитана, но одновременно и настораживало, поскольку такая щедрость могла означать и великий риск.

– Неплохо, - кивнул кондотьер, в котором жадность всякий раз с завидным постоянством побеждала странные предчувствия. Нет, он мог и отказаться, если опасность была действительно велика, но пока причин для этого Счастливчик Джоберто не видел.
– Где придется воевать?

– На востоке, - коротко, словно нехотя, ответил наниматель.
– В Альфионе.

– Вот как, - вскинул брови наемник.
– Неужто с варварами, с хваргами? Слышал, они вновь пришли с севера, и вот-вот достигнут границы королевства, - припомнил наемник добравшуюся и до этих мирных краев молву.

– Нет, не с ними, - коротко произнес чужеземец. То, что он не был альфионцем, Джобрето понял сразу.
– Выступишь немедленно, станешь лагерем на границе, возле Слейма, - приказал затем Вернон.
– Знаешь, где это?

Джоберто, разумеется, знал. Небольшой пограничный городок, настоящая дыра, где был один единственный приличный трактир. Оттуда до Фальхейна, столицы Альфиона, было меньше недели пути, а если удастся вовремя менять коней, то от силы дня четыре.

– Там будешь ждать, покуда не явится к тебе человек, у которого окажется вот это, - и наниматель положил на стол тяжелый серебряный перстень с затейливым вензелем. Символ был странным, и, кажется, весьма древним.

– Долго ли ждать?
– уточнил наемник.

– Нет, - покачал головой его собеседник.
– Седмицу, может, чуть больше. Но не беспокойся, мой господин не заставит вас грабить крестьян в поисках пропитания.
– Наниматель протянул Джоберто увесистый кошель, издававший приятный металлический звон.
– Вот задаток. Здесь двадцать имперских марок. Чистое серебро, - зачем-то добавил наниматель, будто кто-нибудь видел поддельные монеты.

Древние марки, отчеканенные в Эссаре, до сих пор считались самой надежной валютой. Чары, наложенные на них много веков назад, не развеялись до сих пор, и если кто-то пытался подделать монету, то металл в форме просто распадался невесомым пеплом. Как говорили, все дело в символах, выбитых на аверсе каждой монеты, якобы, таивших в себе магию. И повторить их мог только настоящий чародей, а этот люде редко опускался до того, чтобы заниматься фальшивомонетничеством.