Чтение онлайн

Проходим через коридор и натыкаемся на стальную дверь, которую сварил кто-то криворукий, но старательный.

— Швы — говно, — заключил Фазан. — Будто варил сварщик под белочкой.

— Уж как смог, — ответил на это неизвестный. — Я тогда первый раз в жизни взял в руки сварочный аппарат.

Дверь отворилась и мы вошли в обиталище этого странного типа.

Это когда-то было блоком палат для пациентов. В коридоре стоят нагромождения из деревянных ящиков, большая часть которых пуста.

— Ну и ну, — вышел к нам низкорослый и тощий мужик лет тридцати.

Он обросший, бородатый, грязный и усталый — видно, что сычует (1) тут совершенно один.

Волосы у него чёрные, глаза голубые, с безуминкой, которая обычно появляется у людей, которые проводят очень много времени в изоляции. Во время Ковида я видел много таких, когда доставлял еду по всему Новокузнецку.

— Ты кто такой? — спросил Проф.

— Я — Огненный дракон! — улыбнулся бородач. — Но зовите меня просто Валерой.

— Проф, — представился Проф.

— Студик, — назвал я своё прозвище.

— Фазан.

— Щека.

— Фура.

— Галя.

— Лапша.

— Ронин.

— Ебать, вы что, пауэр-рейнджеры, что ли? — заулыбался Валера.

— Давно ты тут живёшь? — спросил Проф.

— Ну, почти с самого начала, — ответил Валера. — Ладно, проходите, рассаживайтесь — чаю?

— А давай, — кивнул Проф.

Проходим в общий зал.

Антураж тут — смесь дурки, бомжатника и логова сычующего айтишника. Кафельные стены, какие-то успокаивающие картины на стенах, но, в то же время, обёртки из-под шоколадных батончиков и чипсов, какой-то мусор на полу, а также какие-то компы и мониторы.

Тут есть диваны, на которых мы и расселись.

На мониторах транслируются картинки с многочисленных видеокамер и дронов, парящих над Москвой в автономном режиме.

Валера начал разливать кипяток из термопота по стаканам, а как закончил, достал подарочный набор чая «Greenfield».

— Этого дерьма у меня навалом… — поделился он, а затем достал из шкафчика банку энергетика. — А я буду поправочку…

Принимаю стеклянный стакан и перемешиваю чай.

— Итак, вы полезли в Москву, совершенно не шаря в местных раскладах, я правильно понял? — спросил он, пшикнув ключом на жестяной банке.

— Получается, что так, — согласился с ним Проф.

— И прилетели сюда на самолёте, так? — уточнил Валера.

— Ты к чему это всё спрашиваешь? — нахмурился Ронин.

— Мне просто любопытно, — пожал он плечами. — Я, знаете ли, коренной москвич, и мне до сих пор интересно, зачем вы, понаехи, постоянно прёте сюда?

— Ищем цивилизацию, — улыбнулся я.

— Тогда вы пиздец как промахнулись в своих поисках, ребята, — заулыбался Валера. — Москва — это Ад на Земле! Тут происходило такое, что если бы вы знали, вы бы полетели в Конго или в Афганистан, лишь бы быть отсюда подальше!

Он приложился к жестяной банке и с наслаждением сделал несколько глубоких глотков.

— Мы представляем, что здесь было, — кивнул Проф.

— Нет, не представляете, — покачал головой Валера. — Здесь людей ебут…

— И очень даже неплохо! — добавил Щека и заржал. — Ха-ха-ха-ха!

— О, майбой, ха-ха-ха! — ткнул в его сторону пальцем Валера.

— Что происходит в городе прямо сейчас? — спросил Ронин.

— Да как обычно — ебашиво, — пожал плечами Валера. — Местных-то почти не осталось, сплошь понаехи типа вас. Местные в центре, стоят за Кремль, а понаехи хотят их оттуда выкорчевать.

— А зачем? — поинтересовался я.

— Да за тем, за чем и вы сюда прилетели, — усмехнулся Валера.

— А за чем мы прилетели? — спросил Проф.

— За координатами хранилищ Росрезерва, разумеется! — ответил он. — В Москву больше незачем лететь и ехать — все понаехи прут сюда за координатами. Но вы далеко не первые и далеко не последние. Все группировки из соседних областей, как только почувствуют, что у них достаточно моджо, собирают большие колонны и едут покорять Москву.

— Но в центре засели местные и не дают им ничего? — уточнил Проф.

— Да, — кивнул Валера. — И вам ничего не перепадёт.

— А на какие шиши они там живут? — спросила Галя.

— Ну, в самые первые недели в центр начали свозить оружие, боеприпасы, бронетехнику, продовольствие и всё, что нужно для большой войны, — ответил ей Валера. — На такие шиши они и живут до сих пор. И это дополнительная мотивация для тех понаехов, которые чуть-чуть понюхали московского воздуха и кое-что поняли. То есть, у них есть смысл разбить кабины местным даже ради продовольствия, которым, по слухам, набиты центральные станции метрополитена.

— Прямо набиты? — усомнился Ронин.

— Ну, даже я видел эти длинные змеи грузовиков, которые въезжали в город и везли что-то непонятное в центр города, — пожал плечами Валера. — Может, там не было ничего, может, говно какое-то возили, но факт — назад они ехали порожними. А значит это что-то до сих пор в центре.

— Тогда почему Москва перестала выходить на связь? — спросил Ронин.

— А я откуда знаю? — развёл руками Валера и допил остатки энергетика. — Меня в курс дела не вводили, ничего мне не докладывали — я просто пытался выжить. А вы откуда прилетели, кстати?

— Новокузнецк, — ответил Проф.

— Ну, поздравляю, — улыбнулся Валера. — Вы только что получили ачивку (2) «Самый бессмысленный перелёт в истории России».

— Да, наверное, — не стал спорить Проф. — Значит, в городе идёт война?

— Естественно! — подтвердил Валера. — Есть разные группировки, прибывшие из разных областей и городов, которые не друзья друг другу, поэтому без удовольствия рубятся между собой.

— Ты чё, зумер, что ли? — спросил я.

— Нет, бумер! — ответил он и заулыбался. — Да, мне двадцать четыре. Просто борода и облик запойного алкаша прибавляют мне мужественности. Но стоит побриться и помыться, как я стану образцовым зумером, снова.

— Да, запустил ты себя… — произнёс Щека.

— Вернёмся к теме, — прервал досужий разговор Проф.

— Ладно, — кивнул Валера. — Сейчас все мочат друг друга, ради ресурсов и сведений, поэтому не удивляйтесь, что рязанцы решили вас заганкать (3) посреди ночи.

— Ты что, ещё и дотер? — спросил Щека, определивший собрата по разуму.

— Топ-800 Европы, — похвастался Валера.

— Уф-ф-ф-ф, — выдохнул Щека.

— «Заганкать» — это?.. — спросил Проф.

— Замочить толпой, внезапно, — ответил Щека. — Ты продолжай, Валера.