Чтение онлайн

Исходя из этого, фиксированная дань, как в старые добрые времена — это единственный рабочий вариант, который и попытался применить Бром в нашем отношении.

Смотрю на небо и вижу стаи ворон, которые кружат над Бородачами и ждут, когда мы оставим им деликатесы.

Но этого не будет — все тела, за исключением тел КДшников, будут сожжены на большом костре с бензином и дровами.

Трупы КДшников поедут с нами, на отдельном грузовике — они нужны в лаборатории, где до сих пор исследуют мою левую руку, причём небезрезультатно.

Теперь мы лучше знаем, как именно работает моя способность — «Соматический электрический разряд».

В толще предплечья сформированы биологические батареи из углеволокна — скопления каких-то электроцитов, которые, по словам Чирова, занимающегося непрофильной деятельностью учёного-биолога, представляют собой сильно модифицированные мышечные клетки.

Также он сказал, что они соединены в последовательную сеть, как в аккумуляторе, причём этих электроцитов в руке никак не меньше 40–50 тысяч единиц, что и позволяет достигать такой силы тока, что она способна поджаривать моих врагов насмерть.

Но с синтезом углеволокна он до сих пор не разобрался — понял только, что у меня в предплечье есть некие сильно мутированные клетки, которые не поддаются научному описанию, потому что в природе аналогов им тупо не встречалось и встречаться не могло.

Моя левая рука до сих пор исследуется, а ещё мне приходится посещать лабораторию, чтобы Чиров брал биопсию из правой руки и левой ручонки. Не знаю, как ему помогут эти образцы тканей, но я делаю, как говорит доктор, и не ною.

Лапша, тем временем, притащила Синего к остальным пленным, а затем подошла ко мне.

— Ты не пострадал? — спросила она.

— Пострадал и ещё как! — ответил я. — Я чуть не сдох на картофельном поле! Сначала меня хотел расстрелять вон тот верзила, а затем, когда я убрал его, пришла вон та фрикуха, но я её тоже убрал…

Указываю на двоих покойников, лежащих в длинном ряду мертвецов.

— И кто-нибудь, накройте их уже! — попросил я. — Хотя бы головы!

— Тяжело было? — с тревогой спросила Лапша.

— Капец как тяжело! — закивал я. — Верзила ещё ладно, я делал его по реакции, а вон та фрикуха — она была быстрее меня. Я победил её только интеллектом. Окажись я тупее, чем она, мне бы настали кранты…

Я был на волосок от смерти, прямо впритирку — до сих пор ощущаю её холодное дыхание на затылке.

Раньше всё было как-то иначе. Смерть казалась неизбежной, но всё протекало очень быстро, а здесь я столкнулся с её последовательным и неуклонным приближением, когда я отчётливо осознавал это — фрикуха настигала меня и готовилась нанести смертельный удар.

— Хорошо, что ты оказался умнее, — улыбнулась Лапша.

— У тебя как всё прошло? — спросил я.

— Обыденно, — пожала она плечами. — Я убила восьмерых КДшников и одного, самого важного, взяла в плен. Они не ожидали, что я пущу им в лица нейротоксичную паутину, которая убьёт их очень быстро и крайне болезненно.

— Но теперь-то они видели наши способности, — произнёс я, бросив взгляд на дроны-разведчики, до сих пор висящие в небесах.

Это точно не наши — у нас чистый Китай, а эти побольше габаритами и с более фонящей теплом аппаратурой на борту. Я думаю, это что-то японское или западное, но тоже переделка с гражданки.

Специализированные военные дроны в небе я видел только в Новокузнецке и в Москве — это были образцы из армейских запасов.

Мы же ребята нищие, не брезгующие ничем, поэтому бережём топовые армейские модели до последнего, пользуясь дешёвыми китайскими дронами, адаптированными под наши задачи.

В общем, тамбовцы видели всё, точно знают, кто именно попал в плен, а кто погиб. Ну и наши способности они тоже видели, причём им очень легко будет выделить Лапшу, Профа и Щеку, которые и нанесли им основную долю урона.

Это одновременно и плохо, и хорошо: плохо — потому что теперь они знают, что они могут, а хорошо — потому что они теперь знают, что они могут, хе-хе-хе…

— Как много оружия они с собой принесли… — рассмотрела Лапша горку из разнокалиберных стволов.

Щека стоит перед этой горкой на коленях и рассматривает интересующие его образцы.

Вижу, что тут минимум шесть ПКМ, десятки АКМ, минимум три СКС, одна СВТ-40, три винтовки Мосина, одна СВД, а также длинноствольная штука калибром не меньше 12,7 миллиметров.

Двое ополченцев сидят на соседнем брезенте и фасуют трофейные гранаты по ящикам — в один ящик идут запалы, а в другой корпуса. Потом, в «Хилтоне», все запалы подвергнутся исследованию и выборочной проверке на предмет диверсий и модификаций, после чего будут приобщены к общим запасам.

А то у меня в подсумках есть гранаты с запалами мгновенного действия — такие же есть у многих КДшников. И о таких вещах насчёт используемых гранат лучше знать заранее…

— Ускоряемся, товарищи! — поторопил Проф. — Грузите всё в трофейные машины, мёртвых на костёр, а раненых в наши машины! Времени мало — нужно поскорее возвращаться в город!

Мы с Лапшой подошли к нему.

— А что случилось? — тихо спросил я.

— Разведка зафиксировала вылет вертолётов, — ответил Проф. — Они уже в небе. Нарк облажался.

Согласно плану, на Тамбов должны были налететь наши «Герани», с целью уничтожить инфраструктуру и как можно больше бронетехники и живой силы противника.

— Вот жопа… — произнесла Лапша.

— Щека, приготовься занять пулемёт на техничке! — приказал Проф. — Шевелитесь живее, товарищи — нам нужно эвакуироваться отсюда как можно быстрее, потому что в Ми-8 загрузились вражеские КДшники!

И поднялась суета.

— Вообще облажался или частично? — уточнил я у Профа.

— Частично, — ответил тот. — Уничтожено четыре танка и семь БМП, а также подорвано не менее четырёх складов и двух хранилищ топлива, но вот по вертолётам не попали ни разу.

— Капец… — поморщился я.

Пришлось, несмотря на то, что я однорукий бандит, помогать остальным грузиться.

Раненые от этого пострадают, потому что многих нельзя транспортировать немедленно — возможно, кто-то умрёт в дороге…

Ситуация безрадостная, потому что боевой вертолёт, с ракетами и автопушкой — это практически имба в нынешних обстоятельствах.

А вот кто кайфует от перспектив — это Щека, который уже забрался в кузов технички и настраивает сдвоенный КПВ под себя. Изначально это ведь зенитный пулемёт, специально предназначенный для поражения низколетящих летательных аппаратов, в том числе и вертолётов.