Вечно голодный студент 6
Шрифт:
Фазан выхватил его к себе сразу же, как узнал о его существовании, поэтому теперь он его заместитель — тут, во Фронтире, Игорю пришлось заниматься всем.
— Даров, — приветствовал я его в ответ и окинул взглядом мастерскую. — Капец у вас тут суета…
— Это да, — согласился он. — Поздравляю с успешным завершением рейда.
— Спасибо, — поблагодарил я его.
— Каждое утро благодарю господа, что мне не достался интерфейс… — произнёс Игорь.
— Зачем ты мне это говоришь? — спросил я, нахмурившись.
— Да просто для себя проговариваю… — ответил он.
Это очевидно, что он бы не хотел для себя такого — ему тридцать пять лет или около того, может, ближе к сорока, у него жена и трое детей, поэтому жизнь КДшника ему вообще не в кассу.
— Чтоб ты понимал, ещё ничего не закончилось, — усмехнувшись, сказал я. — Кто знает, может, завтра пойдём качать уже тебя?
— Не дай бог! — воскликнул он и истово перекрестился.
— Ну, чего я пришёл-то? — задал я риторический вопрос. — Броню в деле не задействовал, но есть характерный износ в местах соприкосновения сегментов. Фазан обещал как-то, что вы решите эту проблему раз и навсегда.
— Да, решим, — заявил Игорь. — Следующий прототип оснащается специальными вкладышами из СВМП — ожидаем, что это продлит срок эксплуатации в разы.
— Будет охуенно, — покивав, произнёс я. — Тогда я разоблачаюсь…
Освобождаюсь от брони, которая успела стать для меня второй кожей, и складываю её на свободном верстаке.
Сейчас видно, что углеволоконные нити сделали пропилы в стали, потому что двигался я, ну, очень много, а предыдущее решение проблемы истирания плит, увы, прохудилось практически везде. Ещё чуть-чуть и я начал бы сильно скрипеть.
Но броня просто охренительная — никогда я ещё не чувствовал себя в такой безопасности…
— Ладно, удачи, Игорь, — пожелал я старшему мастеру.
— А ты не знаешь, как скоро вернётся Фазан? — спросил он.
Фазан гоняет на Бомбардире, перевозя людей и ценности — возможно, это нерационально, но авиационного топлива у нас очень много. Правда, моторесурс Бомбардира не бесконечный.
Впрочем, где-то же нужно использовать авиацию?
— Ну, честно говоря, вообще без понятия, — ответил я. — Возможно, ещё пара-тройка рейсов и его отпустят. Но это не точно.
— Да? — переспросил Игорь. — Ладно, тогда до встречи. И удачи в рейдах.
Киваю ему и покидаю подземную мастерскую.
По пути замечаю станок, в автоматическом режиме плетущий броню из толстой паутины — видимо, Лапша сделала большую заготовку паутины нужной консистенции.
Промышленность — это одно из важнейших наших преимуществ. Она, конечно, даже близко не похожа на то, что было до зоошизы, но у окружающих псевдогосударственных формирований нет и такого.
Челябинск, например, загибался без энергии — на ТЭЦ надежды не было, так как топливо кончилось, а в первую зиму почти вся инфраструктура потерпела коллапс и больше у них не осталось ничего.
Я заметил, когда ходил по полностью обезлюдевшим районам города, что большая часть квартир сгнила после того, как в них полопались батареи и всё залило водой.
В большинстве населённых пунктов с центральным отоплением, я думаю, картина такая же — инфраструктура заруинена. (1)
Только города с вовремя спасёнными ГЭС или большими запасами ископаемого топлива, такие как Волгоград и Новокузнецк, имели шансы сохранить цивилизацию и развиваться хоть как-то.
Собственно, я очень хорошо помню, как мы охраняли в Кузне шахтёров, добывающих уголь для энергоснабжения города.
«Хорошие были времена…» — с ностальгией подумал я, поднимаясь на лифте на свой этаж.
А у номера я обнаружил Щеку.
Он, как всегда, в своём леопардовом халате, но сейчас у него на плече лежит СВД.
— О, здорова, бро! — приветствовал он меня. — Давно не виделись!
— Даров, — ответил я и крепко пожал ему руку. — Не так уж и давно, вообще-то…
— Но я всё равно скучал! — сказал на это Щека. — У тебя в номере есть что-нибудь выпить?
— Ага, — ответил я. — Сейчас…
Разблокирую дверь и пропускаю его внутрь, после чего разуваюсь и иду к холодильнику.
Внутри дохрена всякой алкашки, но я выбрал бутылку отечественного виски «Кемля». Пятьдесят градусов — то, что нужно…
— Слышал я, что ты теперь уважаемый барин, с домом на земле, — произнёс Щека, сев за обеденный стол.
— Ага, я тоже слышал, — ответил я, разливая алкоголь по стаканам. — Льда нет.
— Лёд оставь пидорам и девочкам, — произнёс Щека, приняв стакан. — Настоящие мужчины пьют виски тёплым, горячим, холодным, прохладным — каким угодно, блядь. Ну? За настоящих мужчин!
Выпиваю до дна и ставлю стакан.
— Как себя показал Муравей? — спросил Щека.
— Да нормально, — ответил я. — Он толковый, поэтому проблем с ним никаких не возникло — справился со всем с достоинством.
— Проф сказал, что доволен им просто пиздец, — поделился Щека. — А ещё я слышал, что когда ты вернёшься из похода в Баку, тебя ждёт тренировка ещё кого-то.
— Ох, блядь… — тяжело вздохнув, проговорил я. — Не хочу быть педагогом — это выматывает, просто капец…
— А я бы хотел, но не дают, — сказал Щека. — Считается, что со мной прокачка вообще никакая.
— Может, найти кого-нибудь, кто не знает о твоих способностях? — предложил я.
— А такие есть вообще? — спросил он. — Весь Волгоград слышал, как сильно и в каких позах я трахал своих врагов — нет, это надо прямо из самой глухомани КДшников привлекать…
Это неожиданная проблема — когда Щека рядом и он на твоей стороне, невольно чувствуешь себя в безопасности. А за такое дают очень мало опыта…
— Зато ты у нас, блядь, бэдбой — с тобой всегда опасно, ха-ха-ха! — сказал он и рассмеялся.
— Ага-ага… — поморщившись, произнёс я.
— Знаешь, что хорошо? — спросил Щека.
— Не знаю, — ответил я.
— Звери стали опаснее с тех пор, как мы все начали, — произнёс Щека. — Муравей ведь терпел больше, чем мы с тобой — та ебаная черепаха чуть не прикончила его! Ты бы не вывез, будь ты его левелов!
— Не спорю, — согласился я с ним. — Но это значит лишь то, что Муравей крут.
— Да, будет из него хороший КДшник, — кивнув, сказал Щека. — Но и нам нужно сохранять разрыв. Педагогика и всякая хуйня — это круто, но ты, Студик, не раскисай и сам качайся тоже. Ты до сих пор один-единственный левел не апнул! У тебя же левел до усиления пассивки?