Чтение онлайн

Но башка у меня сразу же заболела, а глаза налились красным.

Только вот меня таким уже не остановить — как камбоджийский мальчик в финале фильма «Солдаты неудачи», я продолжил быстро вонзать штык-нож в брюхо орла, с каждым уколом уменьшая его шансы на выживание.

Орёл снова попытался пробить мне череп клювом, но я сумел уклониться и подставить плечо. Удар получился болезненным, но наплечник с честью его выдержал, поэтому комбо из уколов продолжилось в том же темпе.

Затем он зацепился правой лапой за мою левую ногу, чтобы перехватить меня поудобнее и вновь превратить в беззащитную жертву, но он либо забыл, либо забил, что мы, вообще-то, падаем…

Случился мощнейший удар, и меня с непреодолимой силой вдавило в его окровавленную грудь.

Мне кажется, я ненадолго потерял сознание — полностью оно вернулось ко мне лишь тогда, когда в нос ударила эта характерная вонь от грязных перьев, смешанная с пьянящим ароматом крови.

Упираюсь руками в плоть и с силой поднимаюсь.

В правое колено упирается что-то острое, а левую ногу я будто вообще не чувствую. Пытаюсь повернуть голову, чтобы посмотреть на причины дискомфорта, но шея остро заболела, а потом мне поплохело до тошноты.

Аккуратно, не делая резких движений, возвращаю голову в исходное положение, а затем ложусь обратно на грудь орла.

Открываю интерфейс, и мне в глаза сразу же бросается длинный список повреждений.

Вчитываться я не стал, потому что нам сейчас не до разбирательств, но краем глаза фиксирую что-то о повреждении позвоночника.

Без лишних колебаний принимаю оффер на 153 тысячи килокалорий — хуй с ними, не жалко…

«Но жалко», — мелькнула в голове мысль.

Форсированная регенерация началась, я больше не рисковал делать ни одного движения. Пусть всё восстановится, а уже потом я буду разбираться, что, кому, зачем и сколько.

Зато меня порадовало уведомление, которое поступило незадолго до того, как я получил основную массу повреждений от падения.

+4327 очков опыта

Новый уровень (6)

Это, конечно, охуительно приятно, но, в то же время, охуительно пугающе. Такое количество опыта не дают за что попало — похоже на то, что я пролетел у самого кончика хуя Смерти.

«Я чуть не сдох…» — осознал я простую мысль. — «Я снова чуть не сдох…»

В таком контексте, это не 4327 очков опыта, а ВСЕГО 4327 очков опыта. По моему субъективному ощущению, я заслужил, минимум, 10 000 очков опыта, потому что это был пиздец…

— Я затыкал ножом гигантского орла… — прошептал я потрясённо.

Затылок ожесточённо зачесался, как и, почему-то, макушка.

Появилось новое уведомление, но на этот раз оно сообщило, что у меня в черепе находится какой-то инородный предмет, который препятствует форсированной регенерации.

Медленно, очень медленно, вытягиваю правую руку, после чего касаюсь верхней части «Алтына». Это точно результат того удара орлиным клювом.

«Ох, блядь», — подумал я, нащупав обширную вмятину. — «Кажется, мне пиздец».

*Азербайджанская Республика, Шабранский район, на холме, 17 декабря 2027 года*

Шею мне отрегенило только спустя шесть часов и сорок восемь минут.

Но самое главное — шлем погасил большую часть энергии удара клювом и моя черепушка почти не пострадала. Клюв сделал неглубокую борозду в кости и содрал кусок скальпа, но зато я живой, пусть и с временным лебединым озером на макушке.

Повреждения шеи, а вернее, шейных позвонков, оказались самыми тяжёлыми, а остальные травмы отфорсрегенились гораздо быстрее.

«Но 153 тысячи килокалорий…» — подумал я, испытывая почти физическую боль от осознания утраты. — «Да с такими расценками, блин… Капец… При монгольском иге столько данью не брали!»

Поднимаюсь с остывшей туши покойного орла и осматриваюсь по сторонам.

Оказалось, что и к птичьей вони тоже можно притерпеться…

«Орлы смердят», — мысленно констатировал я. — «Жутко смердят».

Из-за моих телодвижений, из приоткрытого клюва дохлой твари вывалился острый язык. Ну и уродец…

Я не поленился и растянул крылья орла, чтобы измерить их размах. Прошагав вдоль них, я произвёл примерный расчёт и получил результат около 19–20 метров — как я и думал.

Перья у орла, как я понял, выполняют сразу несколько функций: и аэродинамика, и какая-то бронезащита. Брюшная часть его защищена хреново, но вот крыльевые перья имеют следы пулевых повреждений и травм, что свидетельствует о применении орлом своих крыльев для защиты в бою.

«Он, однозначно, встречался с людьми и успешно одолевал их», — решил я. — «Поэтому-то и не стал долго думать перед атакой на меня».

Но хрен с ним, с этим орлом — мразь мертва и больше не создаст мне никаких проблем.

Проверяю состояние экипировки. Шлем только на выброс, потому что целостность корпуса нарушена, а это резко снижает защитные свойства. Креплю верой и правдой служивший мне шлем на пояс, после чего продолжаю осмотр своего носимого имущества.

Оружие в целости, потому что по нему никто не бил, а удар об землю оно перенесло отлично, так как всю кинетику приняла на себя туша орла.

Рюкзак, к моему удивлению, пострадал не очень сильно — перерезаны некоторые наружные ремни для крепления чего угодно, пробита банка со сладкой кукурузой, разорвана нахрен банка с горохом, а также слегка проколота банка с говяжьей тушёнкой. Ну и поцарапана запасная керамическая бронепластина, что я считаю косметическим ущербом.

«Иридиум», слава всем богам, не пострадал — я вытащил его и набрал Ронина.

— Студик на связи, — сказал я быстро, параллельно открывая на телефоне карту. — Чуть не сдох от лап орла, чуть-чуть полетал, но выжил и убил эту суку. Оклемаюсь слегка и продолжу идти по маршруту в Баку. Ого, нахуй! Я приземлился к югу от села Саадам, на холме. Сказал, что хотел.

Ещё метров пятьсот орлиного полёта и мы бы рухнули прямо в лес, с неопределёнными последствиями.

— Понял тебя, Студик, — ответил Ронин. — Продолжай движение. Конец связи.

Вызов был завершён, я убрал «Иридиум» в его секцию, после чего осмотрелся по сторонам.

«Пролетел примерно шестнадцать километров на юго-восток», — установил я приблизительное расстояние. — «Вообще ничего не меняет для меня».

Решаю, что нужно распределить очки характеристик. Из-за идущего форсрегена я не мог их распределить в течение всех этих часов, но составить план распределения мне ничего не мешало, поэтому я не тратил время на раздумья.