Чтение онлайн

— Понял тебя, «Медведь», — ответил Ронин.

— Что за «Алыча» и «Доярка»? — тихо спросил я.

— «Алыча» — это Еврейка, а «Доярка» — это Афганец, — ответила мне Бабка. — Раньше, когда было топливо для электрогенераторов, мы пользовались радиосвязью и пытались взаимодействовать при зачистке города.

Она стоит рядом со мной — если бы я не знал, что здесь все в несколько раз слабее, чем я, то подумал бы, что она хочет выиграть секунды, не тратя их на сближение для атаки. Но, нет, судя по всему, она старается держаться поближе, чтобы услышать и узнать побольше.

— Ага, — кивнув, произнёс я. — А что ещё за двое сильных мира сего, о которых сказал Мамонт?

— Это Актёр и Медалист, — ответила Бабка. — Но они слабые — у них всего по три-четыре бойца. Они как Дьякон.

Исчерпывающее прояснение реальной ситуации в Кизляре.

Похоже, что тут, до сегодняшнего дня, происходило не выживание, а медленное вымирание.

Я думаю, Свинья почувствовала исходящий отсюда запах слабости, поэтому нагрянула, чтобы всласть покормиться местными слабаками, а они не видели выхода из этой ситуации и просто медленно дохли.

А мне казалось, что все, кто не хотел бороться, погибли в первые два месяца со старта зоошизы…

— М-хм… — хмыкнул я. — Что ж, «Январь», «Дюшес-1» покидает Кизляр и продолжает свой путь в неизвестность.

— Принято, «Дюшес-1», — ответил Ронин. — Удачной охоты.

— Спасибо, — сказал я. — Конец связи.

Оставляю всех решать проблемы коммуникации и выхожу во внутренний двор жилого комплекса.

— Студик! — окликнула меня Вандалка, выбежавшая из соседнего подъезда.

— Слушаю тебя, — развернувшись к ней, сказал я.

— Вы договорились? — спросила она.

— Договариваются, — ответил я. — Моя работа здесь выполнена…

— Меня и моих детей точно эвакуируют? — спросила она обеспокоенно.

Принюхиваюсь и чувствую аромат жарящегося мяса. Да, ништяк…

Запах доносится из окна квартиры на первом этаже — кто-то уже получил свою долю и скоро начнёт наслаждаться мясом Свиньи, которая набрала свою массу, в том числе, и поедая людей.

— Если договорятся, — ответил я. — Но кто-то из Фронтира приедет, в любом случае, поэтому сможешь убраться отсюда, даже если не договорятся. Не суетись — всё будет хорошо.

Из подъезда № 4 вышел Дьякон.

— Студик, слушай… — заговорил он.

— Только побыстрее, — попросил я его. — Я заколебался уже тратить тут своё время.

— Мы можем пойти с тобой? — спросил он.

— Нет, не можете, — сразу же ответил я.

— Почему? — нахмурившись, спросил он.

— Дело не в том, что я вам не доверяю, — прояснил я очевидный момент. — Дело в том, что вы все тут слишком медленные. Ты ведь не можешь сутки подряд бежать со скоростью 80 километров в час?

— А ты, получается, можешь? — со скепсисом спросила вышедшая из того же подъезда Афина.

Я уже узнал, почему у неё такое прозвище — до зоошизы она работала продавцом в продуктовом магазине «Афина». Не знаю, как это связано, не знаю, где этот магазин, но как-то это к ней прилипло.

Она, кстати говоря, вообще не похожа на продавщицу из продмага — возможно, это связано с тем, что она дрыщавая, как все вокруг.

Я тут заметил, что все местные смотрят на меня, как на какого-то барона или графа — по их меркам, я просто неприлично жирный и выделяюсь среди общей массы. Как минимум, у меня щёки не впалые, а выпуклые.

— Стал бы я говорить, если бы не мог? — задал я резонный вопрос. — Могу и практикую, поэтому вы очень сильно отстанете и умрёте в лапах зверей. Поэтому я работаю один.

— А ты не можешь бежать медленнее? — спросил Дьякон.

— Это, конечно, можно, а зачем? — усмехнувшись, спросил я вместо ответа.

— Ну, да… — произнёс он.

— А нахрена вам это вообще? — поинтересовался я.

— Жизнь учит меня, что не бывает без подвохов, — объяснил свою позицию Дьякон. — Кто знает, как будет во Фронтире? А тебя мы видим — ты мочишь сильнейших зверей и, явно, разбираешься в этом мире.

— Я знаю, как будет во Фронтире, ребята, — сказал я и увидел в окне квартиры силуэт Батуми.

И в других окнах появились люди — всем интересно услышать, что я скажу.

— Сюда приедет колонна бронированных автобусов, прикрываемая бронетехникой и КДшниками, мало в чём уступающими мне, — начал я. — Все желающие погрузятся в бронеавтобусы, а затем колонна тронется в обратный путь. По дороге, скорее всего, не будет происходить нихрена особенного — КДшники пойдут вперёд и будут мочить всех встречных зверей. А потом вы окажетесь в Волгограде, где вас сначала поместят в фильтрационный лагерь, где проведут санитарную обработку и, при необходимости, окажут медицинскую помощь. А после всего этого, вам оформят временные документы граждан Фронтира, которые дают право на трёхразовое питание и жильё. Спустя трое-четверо суток, после того, как вы устроитесь и отдохнёте, вам предложат выбрать работу, которая вам по нраву. Но это касается только нормальных людей.

— А кто ненормальный? — спросила Вандалка.

— Мы, — усмехнувшись, ответил я. — КДшников ждёт немного другой порядок. Поначалу всё будет точно так же — фильтрация, оформление и распределение в жильё, а вот дальше начнётся боевая подготовка. Сначала теория и практика, а затем тренировочные рейды с сильными КДшниками, чтобы набить левелов и гармонично прокачаться. Взамен требуется лишь одно — беспрекословное подчинение командованию. Если будете играть по правилам и окажетесь полезными, всё у вас будет, а если начнёте ебать вола и заниматься хуйнёй, то не ждите поощрений и утешительных призов. Всё просто и понятно. Всё ведь просто и понятно?

— Да, — подтвердила Вандалка.

— Ну и всё, — заключил я, после чего подтянул лямки рюкзака. — Ауфидерзейн, херры и херрухи!

*Российская Федерация, Республика Дагестан, город Махачкала, 17 декабря 2027 года*

Я решил не тратить время зря и пробежал через весь город в полной тьме, в чём сильно помогло ИК-зрение.

Вопреки моим ожиданиям, тут нет никаких признаков разумной жизни, хотя они должны были быть, хоть какие-то.

Но факт — тут всё точно так же, как и в остальных безнадёжно мёртвых городах. Признаки мародёрки есть, но это старая мародёрка, бездумная и основанная на алчности — пытались вывозить всё, что можно.

А потом кто-то пытался наводить порядок, в меру своего разумения — на улицах обильно рассыпаны гильзы, а на некоторых человеческих костях есть следы пулевых переломов.

Только вот даже после самых масштабных зачисток всегда остаются выжившие, которые продолжают жить в городе, так как он — это богатый источник еды, воды, оружия, боеприпасов и медикаментов.