Чтение онлайн

Кабанчик, зафиксировавший приближение Ронина, отчаянно завизжал и кинулся в самоубийственную атаку.

Ронин этого, по-видимому, не ожидал, но ещё больше он не ожидал, что кабанчик применит способность и рванёт к нему сразу на огромной скорости.

Кабан врезался в Ронина, вбив свои клыки ему в живот и шарахнув его спиной в мирно стоявший ясень, а затем Ронин очухался и начал очень быстро колоть своего смертного врага ножом в шею.

Но так быстро кабанчика не завалить, поэтому началось классическое бодание — кабан не понимает, почему ещё не выпустил Ронину кишки, хотя всё указывает на то, что он уже должен был, а Ронин продолжает наносить бесчисленные удары в область кабаньей шеи и не понимает, почему тот ещё не сдох, хотя тут тоже всё указывает на то, что уже должен был.

Я же увеличил зум камеры, а затем, не удовлетворившись качеством картинки, спрыгнул с дерева и побежал к месту действия.

В конце концов, я встал в нескольких метрах от двоих современных гладиаторов, отдающих свои жизни на потеху сытой и довольной публике.

Силы кабанчика начали таять, тем существеннее, чем больше крови он теряет, но и Ронину тоже несладко, потому что он получил несколько десятков сильных ударов в живот и грудь.

Но вечно это продолжаться не могло, поэтому кабан нанёс последний удар, окончательно распоров разгрузку Ронина, после чего опал без сил.

Ронин же не стал отдыхать, а прицельно вонзил нож в затылок кабанчику, после чего тоже обмяк практически без сил.

— Блестяще! — воскликнул я. — Поздравляю с победой в Голодных играх!

— Студик… — прошептал Ронин.

— Да-да? — участливым тоном спросил я.

— Ты больной… — сообщил он мне.

*Российская Федерация, Волгоградская область, Волгоград, крепость «Хилтон», 21 декабря 2027 года*

— Сколько тут? — спросил Евгений, посмотревший на содержимое телеги.

С транспортом нам патологически не везёт — я уже начал задумываться о том, что пора брать его с собой, чтобы не ходить потом, соображать.

Пришлось взять ржавый прицеп от трактора, в котором раньше возили брёвна — дно дырявое, скрипит, как столетний дед на диком рейве, поэтому тащить его было очень неприятно.

— А я, блин, откуда знаю? — спросил я раздражённо. — Загрузили всё, что было. Сами считайте.

По дороге Ронину пришлось замочить несколько псов — он сумел пристрелить только троих, а остальные четверо сразу же свалили. Они шли за нами некоторое время, но потом поняли, что ловить с нами абсолютно нечего и ушли по своим делам.

Зато к некачественной свинине присоединилась такая же некачественная собачатина.

— А чего ты такой злой? — недоуменно спросил Евгений Бурцов.

— Задолбался тащить эту ржавчину десятки километров, — ответил я. — Ронин, идём в лобби.

Заходим в лобби, и я сажусь в ближайшее кресло.

— Распределяй, — сказал я севшему в соседнее кресло Ронину.

За эпическое противостояние с кабанчиком он получил целых 35 левелов — это очень крутой результат, как я считаю.

У него почти всё туловище было в синяках и кровоподтёках, а интерфейс выставил ему солидный прайс-лист за устранение повреждений внутренних органов.

То есть, кабанчик имел довольно-таки высокие шансы на победу — ему надо было просто продолжать долбить Ронина об дерево, до полной потери сознания.

Это значит, Ронин мог вполне нешуточно умереть и, судя по всему, искренне верил в это.

Зазвонил телефон.

— Алло? — ответил я на вызов от Лапши. — Ты уже в городе?

— Привет, — приветствовала она меня. — Да, я только заехала. Ты тоже здесь?

На фоне слышен гул движка.

— Да, пришёл меньше двадцати минут назад, — подтвердил я. — Как ты?

— У меня всё нормально, — ответила она. — Сегодня ты свободен?

— Ещё как, блин! — сказал я. — На «Терминатора» пойдём!

Гул двигателя, внезапно, прекратился.

— Ха-ха, хорошо… — тихо посмеявшись, ответила Лапша. — Поможешь мне?

— Конечно! — согласился я. — А где ты?

— Да тут, на Рокоссовского, — сказала она.

— Скоро буду, — ответил я и встал с кресла. — Ронин, дальше без меня — дама в беде!

Настроение резко улучшилось, и жить сразу стало веселее.

— Я напишу варианты в чат, — пообещал Ронин.

Выбегаю из отеля и бегу в направлении улицы маршала Рокоссовского, где сразу же обнаруживаю нечто неправильное — БМП-1 с большим грузовым прицепом. Из люка механика-водителя выглянула Лапша и помахала мне рукой.

Добегаю до БМП и запрыгиваю на её крышу.

— Привет… — сказала Лапша.

Наклоняюсь к ней и впиваюсь ей в губы.

— Привет, — проговорил я, когда мы разорвали поцелуй. — Что тут у тебя?

— Да почти ничего — у меня плохо получается маневрировать во дворе «Хилтона», поэтому лучше ты, — ответила она. — Поможешь?

— Разумеется, блин! — воскликнул я. — Подвинься…

Залезаю на место механика-водителя и завожу машину. Лапша садится на крыше рядом с люком.

— А что в прицепе?! — спросил я.

— Оружие и боеприпасы! — ответила она. — Нашла хороший схрон в лесу! Наверное, военные оставили!

— Понятно! — ответил я и повёл машину к перекрёстку.

По улице Хиросимы доезжаю до улицы 7-й гвардейской, а на ней поворачиваю на проспект Ленина, а там совсем недалеко до «Хилтона».

— Блин, как я рад, что ты вернулась до того, как мне поручили какую-нибудь затяжную херню! — воскликнул я.

— Я тоже очень рада! — ответила мне Лапша.

Заезжаем во двор «Хилтона» и я сразу же подгоняю БМП с прицепом к гаражам.

Эти гаражи — это сравнительно новое сооружение, возведённое из железобетона, предназначенное специально для боевой техники. Тут её ремонтируют, а иногда даже модернизируют под наши особые задачи.

Лапша достала телефон и набрала кого-то.

— Бурцов, это Лапша, — заговорила она. — Принимай грузы, при мне.

Рабочие и ополченцы с любопытством наблюдают за происходящим. Я даже не сомневаюсь, что скоро новость об очередной выплате виры разлетится по всему городу, потому что-то кто-то уже достал телефон и сделал фотографию.

— Не моя проблема, — ответила Лапша Евгению. — Поручи кому-нибудь, а сам бери бланки, иди сюда и записывай. Всё, ждём.

Вылезаю из люка механика-водителя и открываю люк командира экипажа.

Боеукладка полна снарядов, ПКТ на месте, в нишах стоят цинки.

Далее исследую машинное отделение и оказывается, что тут тоже полный порядок. Выглядит так, будто за машиной тщательно следили — даже пыли мало.

— Ты где её нашла? — спросил я, закрыв машинное отделение.

— Там больше нет, — ответила Лапша.