Чтение онлайн

Да и в движениях его уже улавливаются некоторые признаки нетвёрдости. Это значит, что пассажир поплыл…

У меня остаётся время на четвёртый выстрел, и я делаю его — попадаю примерно туда же, куда попал в предыдущий раз, то есть, в правую половину черепа.

Кабану стало плохо и тяжело, он ощутимо поплыл, но затем совершил рывок — это 100% его способность.

Вновь прыгаю вперёд и вверх, перескакивая через кабана, который касается кончиком своего правого клыка подошвы моего левого ботинка. Слышится звук распарываемой резины, а затем я ощущаю острую боль в пятке.

Приземляюсь на асфальт и совершаю рывок — пятка болит, но ничего критического. Кость не задета, а мясо зарастёт…

«Продолжать это или закончить быстро?» — задумался я. — «С одной стороны, честная схватка — это экспа, а с другой — сейчас отрубит мне ступню клыком и всё, и пиздец…»

Но это же риск, а за риск щедро награждают!

Занимаю стрелковую стойку и поднимаю револьвер.

Кабан развернулся и, покачиваясь, снова побежал на меня.

Правый глаз его, как оказалось, заплыл гематомой и залился кровью, поэтому чётко видит он только левым, что объясняет лёгкий наклон его головы.

Жду, пока он приблизится на достаточную дистанцию и произвожу последний выстрел.

Пуля попадает примерно туда же, куда я стрелял до этого — в правую половину черепа.

Я увидел, как треснул кабаний череп.

«Слабосилок», — констатировал я. — «Даже у броника череп крепче».

Меня бы такая пуля, конечно, положила с первого раза, если бы попала в башку, но я — это я, а он — здоровенный кабан…

Копыта кабана подкосились и он рухнул на левый бок.

— Да-да… — произнёс я с лёгким разочарованием.

Откидываю барабан и высвобождаю гильзы — они сразу же отправляются в свободный подсумок, потому что рециклинг — это наше всё…

Перезаряжаю барабан новыми патронами, возвращаю РШ-12 в кобуру и иду к кабану, который ещё жив, но, наверное, сильно жалеет об этом.

Когда я оказываюсь рядом, кабан слабо хрипит и пытается подняться, но у него не получается.

Достаю из ножен боевой нож и приближаюсь к шее кабана.

Он слабо сучит копытами, потому что понимает, что всё это значит — борется до последнего.

Вонзаю нож ему в глотку и распарываю её от края до края.

+79 очков опыта

— Ой, да камон! — возмущённо воскликнул я, обращаясь к небесам, а затем посмотрел на дохлого кабана. — Нужно, наверное, выпотрошить тебя, чтобы не пропал зря, да?

Вытаскиваю верёвку и вяжу задние копыта кабана, после чего тащу его к железобетонному столбу электропередачи.

*Российская Федерация, Республика Дагестан, город Кизляр, 16 декабря 2027 года*

Из подвешенного на столбе кабанчика льёт, как из ведра — в нём содержится очень много крови, которая разливается сейчас большой парящей лужей, плавя белый снег.

На крышах и фонарных столбах уже расселись местные птички. Они ждут своего законного дозняка бесплатного продовольствия, положенного им Конституцией Дикого поля.

— Пошли нахуй отсюда! — выкрикнул я и показал воронам и прочим пернатым мутантам средний палец. — Это мой кабан! Пошли нахуй!!!

Всё, что я могу им дать — это кровавый слаш, (1) который готовится в реалтайме прямо под столбом. А всё остальное — это уже моя частная собственность, которую я не отдам никому и буду драться за неё.

Но воронам и другим птичкам глубоко похуй на мои слова и жесты. Они знают, что здесь обязательно останется что-то, чем можно будет поживиться.

Пока из кабана вытекает кровь, я решаю подняться повыше и рассмотреть город, на предмет точек интереса — как в «Assassin’s creed».

Но стоило мне залезть на крышу двухэтажного жилого дома, как сраные птицы тут же кинулись к кабану.

— Ах, суки! — заорал я и прыгнул к туше.

Пролетаю около семидесяти метров и приземляюсь в паре метров от столба, а птицы сразу же разлетаются, активно маневрируя и часто меняя скорость. Похоже, что они уже имели дело с людьми и знают, что в таких случаях нужно применять противозенитные манёвры.

Но я не стал тратить на них патроны — один патрон стоит дороже одной птицы.

А вообще, действуй они сообща, у них были бы шансы получить не только кабана, но и меня — на закуску. Их тут уже около сотни или даже больше. Но они падальщики, поэтому нападают только при 100% гарантии успеха, то есть, когда жертва скорее мертва, чем жива…

На господствующую высоту мне подняться не удалось, поэтому я запрыгнул на крышу одноэтажного военторга, расположенного недалеко от столба, чтобы рассмотреть ближайшие окрестности.

Окидываю местность пристальным взором и сразу же, в тот же миг, замечаю тепловое излучение из-за Газели, уткнувшейся в фонарный столб.

— Ну-ка, ну-ка… — тихо пробормотал я, вглядываясь в машину.

Из-за левого борта Газели ненадолго высунулась голова в стальном шлеме.

— Эй, я тебя вижу! — сообщил я незваному гостю, направив в его сторону «Печенег». — Выходи!

Но неизвестный продолжил стоять за машиной.

— Если ты думаешь, что Газель пуленепробиваемая, то ты охуенно ошибаешься! — сообщил я ему. — Даю тебе пять секунд! Четыре! Три! Два…

Взвожу «Печенег».

— Я сдаюсь! Не стреляй! — воскликнул вышедший с поднятыми руками неизвестный.

Рассматриваю его — ростом примерно метр восемьдесят, нездорово тощий, но ЭМ-поле выдаёт в нём КДшника, пусть и слабенького.

Ему примерно лет тридцать, внешность у него непонятная — то ли русский, то ли дагестанец — что-то вроде 50 на 50. Но, я думаю, моё восприятие искажает длинная русая борода.

— Я не желаю тебе зла! — сообщил он мне.

— Руки держи так, чтобы я их видел, и подходи, — приказал я ему.

За спиной у него висит винтовка Мосина, переживающая свой второй пик популярности и общественного признания.

Неизвестный вышел на перекрёсток и приблизился к столбу, опасливым взглядом рассмотрев бездыханного кабана.

— Ты кто такой? — спросил я.

— Все зовут меня Дьяконом! — ответил он. — Я выживаю тут, в Кизляре.

— Зови меня Студиком, — назвался я. — Так что ты забыл на моей улице, рядом с моим кабаном?