Чтение онлайн

— Амбициозные планы, — оценила Блонди.

— Тебя как зовут? — спросил я.

— Зачем тебе это? — поинтересовалась она.

— Зная твоё имя, я кайфану сильнее, когда прострелю тебе башку из дробовика, — ответил я.

— Ты больной, да? — спросила она, содрогнувшись от омерзения.

— Мама Валета тоже спрашивала меня об этом, — произнёс я.

— Больной, — констатировала Блонди.

— Да шучу я! — воскликнул я. — Просто интересно твоё прозвище!

— Все зовут меня Мадам, — представилась она.

— Ты что, шлюхами заведовала, что ли? — спросил я, нахмурившись. — Тогда ты точно должна была быть знакома с мамой Валета… А-а-а, вы так и познакомились, да?

— Достаточно! — раздражённо потребовал Валет. — Поджигайте!

Мадам пожала плечами и плюнула в хворост, который тут же загорелся.

Я задержал дыхание и выждал, пока окно не закроет от наблюдателей густым дымом.

Вытаскиваю из-под тела Таракана рюкзак и достаю из него ранец с самоспасателем. Надеваю его, затягиваю лямки и начинаю нормально дышать.

К сожалению, в Урале-ВВ не предусмотрен воздушный подпор, поэтому приток воздуха обеспечить никак нельзя, а на герметичность салона надежды больше нет, так как кабину слегка покосоёбило в ходе этой безумномаксовской погони.

Это серьёзное упущение конструкторов, так как машина, вообще-то, боевая, поэтому вполне могла быть, если бы будущее сложилось иначе, эксплуатация в условиях применения химического оружия.

Самоспасателя хватит только на 30–35 минут, а затем придётся надевать новый — это галимые одноразки, которые я ношу с собой, как раз, на случай поджигания зданий или лесов.

Я не забыл ту памятную схватку с ребятами Пиджака, один из которых взорвался и поджёг лес недалеко от Суровикино…

Ставлю на наручных часах таймер на 35 минут.

В салоне максимально дымно и становится тепло, а через окно видно только яркое пламя.

Люди Валета подкидывают дополнительный хворост, а я ложусь рядом с телом Таракана и мерно дышу.

Наручные часы завибрировали и я сразу же задержал дыхание, после чего сменил самоспасатель.

Израсходованную полумаску я спрятал в рюкзак, чтобы они не заподозрили ничего лишнего — у меня есть интересный план…

Размещаю «Печенег» стволом к лобовому стеклу, а КС-23 стволом к потолочному люку.

«Надо просто дождаться…» — подумал я, продолжая дышать очень медленно.

*Республика Казахстан, Мангистауская область, на трассе, 7 января 2028 года*

Пока я лежал и ждал действий уродов, пытающихся завладеть моим Уралом-ВВ и всем носимым мною ценным имуществом, у меня выработался новый план.

Дым ещё не рассеялся — в кабине ещё достаточно угарного газа, способного положить даже КДшника в течение нескольких минут активного дыхания. (1) Это опасное дерьмо, с которым потом дохрена проблем. Но мне нужно сделать кое-что, чтобы разработанный план мог реализоваться.

Пока горит пламя вокруг кабины, задерживаю дыхание, надеваю противогаз с панорамным визором и ФПК-7ПМ, после чего, поверх него, надеваю тот же самоспасатель, который туго затягиваю, изолируясь от окружающего угарного воздуха.

Далее, пользуясь моментом, взвожу помпу КС-23, из-за чего из окошка вылетает разрывной патрон, после чего заряжаю вместо него патрон «Сирень-7».

Я не ожидал, что эта убойная херня вообще пригодится мне в этом рейде, но обстоятельства сложились крайне неожиданно…

«Сирень-7» в патроннике, готова к выстрелу, и выстрел будет — до него осталось недолго.

Лежу и считаю минуты, так как самоспасателей у меня больше нет, а у имеющегося осталось не более двадцати минут эффективного действия.

Не знаю, что делают эти уёбки, но я, на их месте, начал бы вскрытие кабины примерно через полчаса, а они стоят и дрочат уже сорок с лишним минут…

Наконец, когда до исчерпания самоспасателя осталось не более 10 минут, заработала болгарка. Они вскрывают люк над кабиной — распиливают петли.

— Студик, ты живой? — раздался из динамика рации голос Валета.

Естественно, я не стал ничего отвечать, а продолжил лежать бездыханным шлангом.

— Ты точно живой… — не дождавшись ответа, сообщил мне Валет. — Ты живучий сукин сын — это вызывает уважение. Но мать мою ты тронул зря.

Я так и знал, что очень сильно поцарапал его — он затаил…

Болгарка проработала около девяти минут, а ещё через минуту я задержал дыхание. Угорать сегодня я не намерен, поэтому буду оттягивать этот момент до последнего.

Они сравнительно быстро поняли, что работать с болгаркой будет слишком хлопотно и долго, так как петли люка на Урале-ВВ — это не жучок потрогал, а 25 миллиметров броневой стали…

Кто-то очень сильный начал херачить по лобовому стеклу кувалдой. Видимо, они решили, что лобовуха, в любом случае, на выброс, поэтому её можно не беречь.

«Какие-то они несобранные…» — подумал я с осуждением. — «Видно, что опыта в деле душегубства и нетрудового присвоения движимого имущества у них слишком мало».

Я вообще не двигался и держал КС-23 наготове, поэтому не видел, кто именно колошматит стекло, но это и не очень-то важно, потому что против «Сирени-7» есть только один приём — противогаз со специальным фильтром.

Вообще, с этими противогазами есть ряд проблем: обычный противогаз от спецсредств практически не защищает, как и обычный самоспасатель, а особый фильтр защищает от всех известных спецсредств, но пропускает угарный газ.

Самый дерьмовый вариант — это обычный противогаз с угольным фильтром, который защищает только от базовых отравляющих веществ, а самый лучший вариант — это противогаз с замкнутым циклом дыхания, с химически связанным кислородом в баллоне.

«На будущее, чтобы не мучиться с самоспасателями, буду брать только противогазы с баллонами», — решил я для себя.

Такой случай, когда меня травят угарным газом, в моей жизни происходит впервые, что указывает на определённую степень уникальности, но я могу представить, как застреваю в каком-нибудь здании, из которого кто-то может попробовать выкурить меня классическим методом.