Чтение онлайн

— Сколько вы еще пробудете здесь? — спрашивает капитан у Виссе.

— Да еще, пожалуй, несколько часов, пока соберем румын!

— Тогда я еще съезжу в Варваровку и посмотрю, что там делается!

Кремер принялся за людей с продсклада и азартно докладывает Виссе:

— Там несколько сотен тонн продовольствия и снаряжения! Зимние запасы на всю 297-ю дивизию. Это уже не успеют вывезти до прихода русских!

— А я что могу сделать?

Обер-лейтенанту известно, что начальник продсклада располагает особыми полномочиями и имеет особые инструкции.

— Начфин, господин обер-лейтенант, ваш земляк! — усердствует Кремер.

Виссе впереди, за ним Безе и Кремер, в таком порядке они, осторожно ступая, входят через маленькую, скрипучую деревянную дверь в сарай, в котором размещается продовольственный склад. Здесь царят педантичный порядок и чистота. Штабелями до потолка складированы самые изысканные продукты. Сразу направо от входа ящики со сгущенным молоком «Нестле». Бочки с маслом, сотни мешков сахара и кофе в зернах. На полках тысячи буханок солдатского черного хлеба. Педантично уложены прямоугольными штабелями послойно новенькие пальто на меху, маскировочные костюмы на теплой подкладке, меховые шапки и горы связанных парами валенок.

Кругом горят переносные фонари, излучая тусклый свет до самого потолка, покрытого отбрасываемыми тенями. В глубине сарая из ящиков с продовольствием сооружена перегородка. За деревянной переборкой сидит за письменным столом над списками, которые он составляет, начальник финансового довольствия из штаба.

— Добрый вечер, господин штабс-цальмейстер! — приветливо обращается к нему Виссе и придает своему голосу венскую интонацию, чтобы его признали за земляка.

Начфин сдвигает очки на нос, смотрит поверх них на Виссе, Кремера и Безе, вскакивает и идет им навстречу.

— Что вам здесь нужно? — кричит он.

Он выглядит лет на сорок, такой толстый, что, кажется, сейчас лопнет. У него жирный затылок и лицо с большим, похожим на клюв носом, как у каракатицы. «Неприятный парень» — таково впечатление Виссе. Тем не менее, он сохраняет приветливость.

— Обер-лейтенант Виссе, прикомандированный к румынской дивизии от штаба связи! — вежливо представляется он.

— А что вам надо от меня? — спрашивает начфин резким тоном.

— Чтобы вы, во-первых, ответили на мое приветствие, а во-вторых, приняли к сведению, что у меня есть офицерское звание, в соответствии с которым ко мне следует обращаться!

Не обращая больше внимания на начфина, в сопровождении Безе и Кремера Виссе совершает обход склада и оценивает накопленные здесь сокровища.

— Что будет с этим складом, господин штабс-цальмейстер?

— То, что мне было приказано!

— А это? — Виссе толкает носком сапога одну из стоящих вокруг канистр с бензином.

— У вас есть какие-нибудь полномочия, дающие право требовать от меня подобные сведения?

— Может быть, как венец вы намерены доказать, что можете быть упрямее, чем самый упрямый пруссак?

— Это мое дело!

— Там, за перегородкой, хранится особое имущество. Сигареты, алкоголь, шоколад! — шепчет Кремер обер-лейтенанту.

— Немедленно убирайтесь отсюда! — наступает начфин на Кремера. — Вам здесь нечего искать! — кричит он. — Чего вы хотите, господин обер-лейтенант? Вам ведь известно, что без квитанций я не имею права ничего выдавать!

Виссе осматривается и взвешивает на руке бутылку настоящего марочного коньяка.

— Я категорически запрещаю выносить со склада алкогольные напитки! Я составлю докладную! Я не несу ответственности, если в войсках начнется разложение из-за пьянства, — угрожает он.

Виссе, все еще пытаясь найти подход к этому чурбану, не хочет грубить.

— Если румыны пронюхают про этот шнапс, вряд ли мы сможем их удержать! Но здесь, например, нет алкоголя? — Виссе указывает на ящики с шоколадом и витаминами в драже.

— Я дам вам несколько плиток, господин обер-лейтенант, если вы предотвратите разграбление склада румынами! — снисходит начфин, берет из ящика с тысячей плиток шоколада три плитки и веером, как карты, протягивает Виссе.

— Это слишком щедро с вашей стороны, господин штабс-цальмейстер! — Виссе берет три плитки и бросает их обратно в ящик.

— Если румыны предпримут какие-то действия против этого склада… — «то они до тебя доберутся» — так надо это понимать.

— Есть еще возможность эвакуировать склад? — спрашивает Виссе очень резким тоном.

— У меня указание ждать до четырнадцати часов! Виссе смотрит на свои наручные часы.

— Это через двенадцать минут, а потом? Начфин не дает ответа.

— Тогда вы, вероятно, намерены поджечь склад?

— У меня приказ ни в коем случае не отдавать склад в руки врага!

Начфин резко отворачивается, Виссе ходит вокруг него и загораживает ему дорогу. Безе и Кремер уже хихикают.

— Я вижу, с вами надо говорить по-немецки, уважаемый штабс-цальмейстер, поскольку вы не хотите принять во внимание никакие доводы! Я немедленно свяжусь с вашей дивизией, а именно с господином генералом Пфеффером лично, и спрошу, можно ли еще рассчитывать на эвакуацию склада. Пока я не получу сведений об этом, вы должны ждать и ничего не предпринимать. Вы меня поняли?

— Ваше вмешательство, господин обер-лейтенант, меня не интересует, и я не стану медлить ни минуты, выполняя приказ. Я подчиняюсь только ему!

— Тогда учтите, что вы находитесь в районе боевых действий 20-й румынской дивизии!

— Я принадлежу к 297-й пехотной дивизии и обязан выполнять только ее распоряжения и никакой другой инстанции!

— Вы находитесь на участке фронта, подчиненном генералу Татарану, и должны повиноваться его приказам!

— Но вы-то не генерал!

— Я уполномочен принимать решения и отдавать приказы от имени генерала! — настаивает обер-лейтенант, уверенный, что Татарану одобрил бы его распоряжение, и спешит к машине с радиостанцией. Но эфир заполнен шумами. Ведется массовая передислокация войск, и они переключились на радиосвязь. Каждая волна занята, а связь с 297-й пехотной дивизией на других частотах нарушена.

Капитан Мёглих сразу перебивает Виссе, когда тот хочет с ним посоветоваться.

— Прошу вас, я не желаю ничего об этом слышать и не хочу иметь к этому никакого отношения. И вам не советую искать забот на свою голову. Вы получите только кучу хлопот и никакой благодарности! — уговаривает он Виссе.

Но Виссе еще упрямее, чем начфин.

Стоя перед передвижной радиостанцией, Виссе упрямо думает, что предпринять.

За сараем, по дороге с фронта, со стороны Цыбенко, на полном ходу проезжают со скрежетом два тягача. Прицепы тягачей подпрыгивают, трясутся, их мотает из стороны в сторону. Непрерывными колоннами мимо идут румынские солдаты. Значит, началось общее отступление, о котором был отдан приказ.