Чтение онлайн

Стремление идеологов искусственно удерживать нацию в инфантильном состоянии ведет лишь к тому, что новое поколение обретет привычку вторить шакалу Табаки и радоваться промахам Акелы.

P.S. Эта статья построена не на простой метафоре и не на регрессии, уподобляющей общественную жизнь поведению животных. К.Г. Юнг сформулировал идею об архетипах коллективного бессознательного и предупреждал Европу об опасности Второй мировой войны, связанной с пробуждением архетипа шамана и воина Вотана в душах немецких бюргеров.

Как указывает Р. Генон, этимологически слово «традиция» не обозначает ничего, кроме идеи передачи. В ходе долгого употребления в постоянно десакрализирующемся контексте современного мира идея традиции постоянно искажается, утрачивая первоначальный смысл. Изначально имелось в виду то, что было передано от предыдущего состояния человечества до наших дней. И поскольку в традиционном обществе не было профанных сфер жизни, все вещи всегда рассматривались в их непосредственной связи с основными принципами, то и все они имели традиционный характер, подлежали «передаче» в качестве одного из элементов сакрального знания, сакрального образа жизни.

При этом традиция не должна пониматься как нечто закоснелое. При определенных условиях традиция подвергается некоторым временным адаптациям, однако сущность ее, наиболее важные ее положения, фундаментальные метафизические принципы остаются вечными и неизменными. Изменения касаются лишь неких частных форм. При этом изменения эти не носят случайный (как может показаться) характер, но призваны оптимально отражать неизменные принципы в меняющемся мире. Именно существование этой связи с вечными принципами придает смысл идее передачи. Часто профанные концепции и вещи в силу отсутствия такой связи принадлежат лишь сфере временного, изменяющегося, нестабильного, поэтому их «передача» по сути своей не имеет смысла, становится лишь сохранением очередного «предрассудка» или «пережитка прошлого».

Обращаясь к пространственным сравнениям, Р.Генон отмечает существование «вертикальной» передачи, связывающей область сверхчеловеческого и собственно человеческого во вневременном плане, и «горизонтальной», передающей хронологическую последовательность, соединение различных последовательных состояний человечества. Если «горизонтальная» передача предполагает передачу знаний по цепи посвященных, от учителя к ученику, то «вертикальная» передача представляет непосредственную связь человека с высшими состояниями бытия как уникальный случай соприкосновения с эзотерическим знанием «одинокого», без учителя. Точнее сказать, без существующего физически учителя.

«То обстоятельство, что идея передачи настолько значима с точки зрения традиции, что даже дает ей название, только подтверждает необходимость регулярной передачи всего, что относится к области эзотерического и инициатического, которая является самой важной областью традиции в целом» [108] . То есть полнота и жизненность традиции определяются существованием упорядоченного, эффективно действующего института передачи традиции, института инициации (посвящения).

Инициация этимологически означает «вхождение внутрь», «приступание к чему-то»… «Инициация – это эффективное и действительное прикосновение к стихии священного знания, подлинность которого охраняется особой цепью посвященных, т. е. в свою очередь прошедших инициацию» [109] . «Обычно под инициацией понимают совокупность обрядов и устных наставлений, цель которых – радикальное изменение религиозного и социального статуса посвящаемого. В терминах философских посвящение равнозначно онтологическому изменению экзистенциального состояния» [110] . Если А. Дугин дает определение инициации с позиций метафизики, то М. Элиаде выступает в данном случае больше как этнограф, то есть они подчеркивают разные аспекты инициации, но суть ее, как справедливо отмечают оба исследователя, – радикальное изменение статуса посвященного. Инициируемый (посвящаемый) вступает в сферу сакрального знания, представляющего для традиционного общества единственную сферу подлинной реальности. Не прошедший инициацию человек для традиционного общества является не вполне человеком, неким полубессознательным объектом, суть которого исчерпывается его физическим существованием. Лишь прошедший инициацию вступает в сферу подлинного существования.

В общем плане ядро ритуала инициации, представляющего цепь испытаний посвящаемого и передачи сакральных знаний, составляют два основных этапа – смерть и новое рождение (воскресение). Для традиционного мышления вступление в новый мир, новое состояние невозможно без утраты старого, смерти старого мира, точнее, осознания мертвенности своего прежнего существования, утраты иллюзии ложного мира. Смерть в старом состоянии должна увенчаться рождением в новый мир, духовным рождением, рождением в качестве существа духовного, а значит, свободного, рождением свыше или воскресением.

Поскольку Традиция имеет сверхъестественное, трансцендентное происхождение, таковым является и источник ритуалов инициации. Инициация представляет не только реализацию сакрального знания, но и подражание человеком сверхъестественному образцу, деяниям, смерти и воскрешению некоего божественного субъекта. В качестве примера можно привести Элевсинские мистерии древней Эллады, основной миф и сценарий которых известны, сцены из которых зафиксированы в рисунках на керамической посуде и пр. В центре мистерии – миф о богине растительности Деметре и ее дочери Персефоне, ставшей богиней подземного мира, богиней мертвых. Когда Кора/Персефона (используются и другие имена) умирает-уходит на 6 месяцев под землю, Деметра в материнском горе останавливает рост растений. Когда Персефона возрождается к жизни – на полгода возвращается к своей матери, Деметра ликует, и природа оживает. Известно, что участники мистерии, в том числе и мужчины, должны были отождествиться с женской/материнской сутью, предпринять схождение в подземный мир, к богу мертвых, а затем воскреснуть. Смысл Элевсинских мистерий, представлявших своего рода театрализованное представление, по-видимому, заключается в переживании бесконечности жизни в цепи предок-потомок, более точно, мать-дочь. Но для современных исследователей до сих пор остается непонятой суть мистерий, заставлявшая стремиться к участию в них буквально всех, так что тысячи мудрецов и поэтов оставили восторженные отклики о них: «Смерть не коснется того, кто участвовал в Элевсинских мистериях». Как знание о цепи преемственности это, действительно, банально, обыденно, но для участников это были не слова, а экзистенциальный опыт. «Чудо заставляет людей говорить о нем везде и всюду. О мистерии же молчат. Не в простоте ли секрет всякой истинной и великой мистерии? Не по этой ли самой причине мистерия любит тайну («мистерия» означает «тайна». – З.Н.)? Провозглашенная, она становится лишь словом, замалчиваемая – она остается бытием» [111] .

Можно отметить следующие элементы Элевсинских мистерий как ритуала инициации: во-первых, ритуал представляет собой подражание мифу, жизни и деятельности сверхъестественных существ; во-вторых, участник ритуала переживает символическую смерть и новое рождение.

Во избежание путаницы еще раз хочется подчеркнуть существующее в подходах этнографии и традиционализма (имеется в виду школа Р. Генона) различие в понимании не сути феномена посвящения, а в классификации ритуалов посвящения. Этнография в целом выделяет два типа, два уровня ритуалов инициации:

1. Возрастные ритуалы, связанные с достижением половой зрелости. Через эти ритуалы, по идее, проходят все достигшие определенного возраста члены традиционного общества. Лишь прохождение этих ритуалов позволяет юноше (девушке) считаться нормальным, взрослым членом общества, имеющим право создать семью, полноценно участвовать в жизни традиционного коллектива.

2. Более высокий уровень – индивидуальные посвящения, связанные с вступлением в тайные общества, братства, посвящением в шаманы и пр.

В концепции Р. Генона Традиция, то есть совокупность сакрального знания в последние периоды нашего цикла, Кали-юги, насчитывающей уже несколько тысячелетий, обязательно разделяется на две части – эзотеризм и экзотеризм. «Экзотеризм представляет собой социально-психологический, упорядочивающий аспект Традиции, т. е. лик Традиции, обращенный исключительно вовне, к людям, и доступный для всех членов традиционного общества без исключения. Эзотеризм, со своей стороны, это сфера чисто духовная. На этом своем уровне Традиция апеллирует к «элите», «избранным», призванным углубиться внутрь сакральных догм и доктрин. Эзотеризм является внутренней стороной Традиции, экзотеризм – внешней» [112] . В соответствии с этим обряды посвящения, вступления в Традицию делятся на две категории: