Чтение онлайн

– Мы ещё поборемся с тобой, Маргарита Генриховна, мы ещё поборемся…

Однако жизнь, как ни планируй, подкидывает свои вводные, порой жестокие и неразрешимые. Так и Женька, мечтавшая о спокойствии, не получила его.

Маргарита зло сверкала на неё глазами:

– Ты снова завела свою песню?

Она прекрасно была осведомлена о неудаче, постигшей лже-Афродиту. С Максимом у Верки прошло всё хорошо, он всё же остался доволен, а вот остальные клиенты – нет. Они, правда, не требовали назад свои деньги, но непрозрачно намекнули ей, что в следующий раз не потерпят обмана. Ритка еле-еле уладила проблему.

Она по всему городу искала Женьку, но та, как в воду канула. И вдруг явилась – не запылилась, да ещё всё с тем же требованием, нет, с другим – вообще уйти из публичного дома и работать только в массажном салоне. Маргарите ни одна девка не смела выставлять подобных условий, но Женька была особенная, и она это понимала. С помощью этой зеленоглазой бестии Маргарита заработала прорву денег. Ах, если бы она была уже отработанным материалом, Ритка с легкостью рассталась бы с ней или продала куда-нибудь, а так… Женька ещё молода, да что там молода – в самом расцвете своей красоты. Да и разве можно избавляться от курочки, несущей золотые яйца? Это значит - себя не уважать. А Маргарита не только уважала саму себя, но и любила на свете только себя. Нет, она не дурочка - наплевать на дело всей своей жизни. И тогда Маргарита пошла на шантаж:

– Хорошо. Как хочешь. Отдохни немного, вижу, ты устала. Потом посмотрим. Вот только…подружку свою ты больше не увидишь.

Она, пригласив секретаршу, попросила у той личное дело Ляли. Женька удивилась: она была готова ко всему, даже к тому, что уволят её, но почему Лялю?

– Всё в твоих руках, Женечка, - злорадно ухмыльнувшись, сказала хозяйка.

– Не понимаю, - девушка развела руками, - при чём тут Ляля?

Маргарита даже приподнялась с кресла:

– Насколько мне известно, вы с ней неразлейвода? Вот твоя подружка и поплатится за всё, а ты, девочка, слишком дорогая девочка, чтобы тобой пренебрегать, пока я не желаю с тобой расставаться.

– Что ж, - Женька усмехнулась, - Ляля - отличный специалист, вы это знаете, она не пропадёт. Увольняйте. Кстати, и меня заодно.

Маргарита засмеялась, обнажив волчий оскал, потом, низко наклонившись к Женьке, прошептала в самое ухо:

– Ты плохо слышишь, Женечка? Я сказала, что больше ты не увидишь свою дорогую подружку. В публичных домах Турции, или в каком-нибудь Алжире, или Марокко блондинки идут нарасхват, даже крашеные. Она и пикнуть не успеет, как там окажется, а ты… Ты, как положено, будешь приходить на кладбище не только к своей незабвенной мамочке, но и к любимой подружке. Только в Лялиной могиле самой Ляли не будет. Её вообще нигде не будет, она для всех умрёт.

Женька похолодела от ужаса, ей даже показалось, что у неё волосы встали дыбом, и она тоже тихо ответила:

– Вы… не посмеете… вы… не сможете… у вас ничего не получится.

– Я всё смею, девочка, и всё могу. Или ты ещё не врубилась? Так ничего и не поняла? Я всё могу! – ещё раз с вызовом повторила Ритка.

Женька долго молчала, обдумывая сказанное Маргаритой. Та всё же первая не выдержала и поинтересовалась:

– Ну, так что скажешь?

Женька молча кивнула головой и ответила:

– Вы, кажется, дали мне возможность отдохнуть? Так вот: я воспользуюсь вашим предложением, - она встала и направилась к двери, потом, уже прикрывая её, добавила: - С удовольствием.

Ритка со злостью швырнула личное дело Ляли в закрытую дверь:

– Стерва! – выкрикнула она вслед Женьке.

Да, Ритка выиграла этот поединок. Но почему-то у неё было такое чувство, что всё же Женька обставила её, как сопливую девчонку. Во всяком случае, эта зеленоглазая бестия просто решила потянуть время, но дело всё в том, что Маргарита сама предложила ей такой вариант – деваться некуда.

– Лена! – рявкнула она, вызывая секретаршу.

– Да, Маргарита Генриховна, - испуганная девушка во все глаза смотрела на неё.

– Возьми это, - хозяйка кивнула на рассыпавшиеся листочки.

– К..куда?
– заикаясь, спросила секретарша.

Маргарита, гневно сверкнув глазами, процедила:

– На место поставь, дура, поняла?

Девушка торопливо нагнулась, сгребла в охапку личное дело Ляли и пулей вылетела из кабинета хозяйки.

На душе у Женьки скребли кошки, но она всё же нашла в себе силы работать в массажном салоне, как положено – клиенты должны быть довольны.

– Что с тобой, Женька? – Ляля с удивлением вглядывалась в её лицо. – Что-нибудь случилось?

Женька попыталась улыбнуться:

– Ничего, Лялечка, ничего, всё в порядке. Так, немного взгрустнулось.

Но Лялю не проведёшь, она за версту чувствовала Женькино настроение:

– С Маргаритой поцапалась?

Женька молча кивнула. А Ляля вздохнула:

– Я же тебе говорила, что трудно будет уйти, - потом обняла подругу за плечи и добавила, как обычно: - Ничего, прорвёмся.

Женька задумчиво ответила:

– Да-да.

Не могла она признаться Ляле, что хозяйка только на время дала отсрочку, а потом… Женьке не хотелось думать, что будет потом. Одно она знала: мечты разрушены и ничего не изменишь. Чудес на свете не бывает, видно, так у неё, у Женьки, на роду написано – вечно страдать на этой земле. Никогда и ни за что не позволит она ни одному волоску упасть с головы Ляли. «Да, Маргарита, умеешь ты вести дела. На больное надавила, знала, что соглашусь, не допущу, чтобы Лялька, чтобы её…», - Женька посмотрела на подругу и слабо улыбнулась.

– Да, прорвёмся.

Дома ждал еще один «подарок» судьбы: бабушка, вся в слезах. Только Женька открыла дверь, как старушка бухнулась ей в ноги прямо у порога и запричитала. Девушка кинулась поднимать бабулю:

– Что с тобой? Ты заболела? Что случилось?

Но бабушка не могла сказать ничего вразумительного. Женька терпеливо ждала, пока та выплачется. И когда старушка, наплакавшись вволю, наконец замолчала, Женька помогла ей встать с пола и принялась уговаривать, как маленькую:

– Ну вот, моя хорошая, ну вот. Пойдём, ляжешь на диванчик, а я с тобой посижу, ты мне всё и расскажешь.

Бабушка покорно дала уложить себя на диван. Женька принесла ей сердечное лекарство и, укрыв пледом, присела рядышком.

– Ну вот, всё хорошо. Полежи, отдохни, всё пройдет, - приговаривала она, поглаживая бабушку по голове.

Бабушка истерично замотала головой и вновь принялась плакать, только слёз у неё больше не было, один скулёж получался.

– Виновата я перед тобой, внучка, кругом виновата.