Чтение онлайн

– Вероника! – раздался за дверью голос жены авторитета. – Ты дома?

– Не открывай, не открывай, - простонал он.
– Она не должна знать.

Веронике отчего-то стало забавно, и она, засмеявшись, ответила:

– Да, Валечка, я собралась в душ, но сейчас открою.

Авторитет с испугу метался по комнатам, не зная, куда ему деться: то в шкаф было полез, то за занавеску.

– Сюда! – Вероника приподняла полог кровати, и Михаил, недолго думая, юркнул туда, а она застонала от смеха.

– Анекдот, - проговорила Вероника, впуская приятельницу.

Валентина удивлённо посмотрела на неё. Но Вероника, продолжая хохотать, замахала руками:

– Не обращай внимания, это телевизор.

– А-а-а, - протянула та и добавила почему-то шёпотом: - Составь мне компанию, я хочу пригласить тебя в одно интересное заведение, - глаза у жены авторитета лихорадочно заблестели. – О! Ты не представляешь! Мне подруга посоветовала.

Она загадочно оглянулась по сторонам и выпалила:

– Мужской стриптиз!

Вероника состроила гримасу. «Стриптиза мне и с твоим мужем хватает», - чуть не сказала она, но сдержалась и, весело посмотрев в сторону кровати, подмигнула.

– А что, - сказала она, - пошли, вот только переоденусь.

Валентина уселась на кровать, чуть не придавив благоверного своим весом.

– Твой не узнает? – спросила Вероника.

– А! – женщина махнула рукой.
– Он куда-то по делам фирмы умчался, ему не до меня.

– Ну-ну, - весело сказала Вероника и, встав в поле зрения любовника, принялась раздеваться, нарочно скидывая по вещичке и постепенно обнажая свои прелести. Так что бедный мужик, зажатый под кроватью, легонько застонал, то ли от нетерпения, то ли от страха быть узнанным, а может, от неудобства, которое причиняла ему его собственная, «горячо любимая» супруга.

– Мыши, что ли? – испуганно проговорила Валентина и подобрала ноги.

– Ага, - сказала Вероника, которую развлекала эта анекдотическая ситуация, - мышь.

– Да ты что! – всплеснула руками та, - а ещё отель высшего класса.

– И не говори, - поддержала её Вероника.

Вот бы удивилась жена, узнав, что за «мышь» сидит под кроватью её приятельницы. Но, к сожалению, она так и не узнает ничего - Вероника уж постарается.

Она прекрасно понимала, что, разведись она с Сергеем, Михаил всё равно не женится на ней, он слишком привязан к этой толстухе, своей жёнушке. Но Веронику до поры до времени вполне устраивало положение просто любовницы, хотя её это начало угнетать. Однако от Михаила будет не так-то легко отделаться, это несколько омрачало их роман, но Вероника всегда была оптимисткой. Время покажет, вдруг он снова загремит в тюрьму, и тогда она станет свободна от всех. Вероника знала, что одна она не пропадёт. Даже если не удастся урвать у Сергея хороший кусок, у неё есть собственный, хорошо налаженный бизнес.

Женщины, пощебетав немного на разные темы, ушли, а Михаил, подождав немного, злой-презлой вылез из-под кровати:

– Я им покажу мужской стриптиз.

Он собрался выйти, да не тут-то было: Вероника заперла дверь. Тогда мужчина, удобно устроившись на диване, заснул невинным младенческим сном под шум телевизора. Конечно, можно было позвонить портье, и ему открыли бы дверь, но так не хотелось компрометировать ни себя, ни любовницу.

Россия…

Женька лениво потянулась на кровати.

– Господи, - произнесла она, - благодать какая.

– Не говори, - отозвалась Ляля, - никуда спешить не надо.

– Ага, будильник на нервы не действует.

– Да и Маргарита тоже, - вторила ей Ляля.

 Пора было возвращаться домой, и девушки это знали. Но как же не хотелось! Гораздо приятнее лежать на берегу и ничего не делать, чем ублажать богатых мужиков.

– Ляль, - позвала Женька, - ты и правда решила уйти из «Орхидеи»?

– Не только из неё, но и из «Лотоса» тоже. У меня медицинское образование, денег я заработала достаточно, открою свой массажный салон, или нет, лучше магический, пусть пока небольшой.

– Здорово! Ты молодец, - восхищённо сказала Женька. – А я вот совершенно не знаю, чем мне заняться, правда, одно точно знаю – в «Орхидею» не вернусь.

Ляля согласно кивнула:

– И правильно, подруга, хватит нам горбатиться на чужую тётю, да ещё попирая свою женскую честь.

– Представляю я физиономию Маргариты, которая лишится двух самых прибыльных своих массажисток и проституток.

Ляля хохотнула:

– Да она повесится, - потом помолчала и добавила: - Или нас повесит.

– А давай, - предложила Женька, - уйдем постепенно. Вот я, например, откажусь от заработка в «Орхидее», а потом и из «Лотоса» уйду.

Ляля вздохнула:

– Не так всё просто, как мы мечтаем. Мы не сможем уйти без скандала, если вообще уйдём.

Женька пересела к ней на кровать и спросила:

– Как это, не сможем уйти?

– Очень просто, - ответила Ляля. – В меня тут один мужик втюрился, бегает каждую неделю, вот он и рассказал, что Маргарита наша у них в авторитете.

Женька не стала спрашивать, у кого это « у них», не маленькая, догадалась сразу. Она нахмурилась и проговорила:

– Это мы ещё посмотрим.

Ляля усмехнулась:

– Все так говорили. Только девочки из «Орхидеи» либо замуж выходят, тогда их спокойно отпускают, либо …

Ляля провела ребром ладони по шее, давая понять, что становится с девушками, если они посмеют ослушаться Маргариту. Женька издала испуганный возглас и, округлив глаза от страха, заикаясь, спросила:

– Ты уверена?

Ляля кивнула.

– Этот же клиент мне проболтался, что девчонок периодически в рабство продают, срывая при этом большие бабки. Знаешь, какая наша Марго богатая? Тебе и не снилось такое богатство.

– Боже мой, - едва вымолвила поражённая Женька.

– Не дрейфь, Женька, что-нибудь придумаем, - успокоила её Ляля.

Как беззаботно было тут, в глухой деревушке, наедине с природой, и каким жестоким казался Женьке мир, в который рано или поздно она должна была вернуться.

С большим сожалением расставались девушки с этим уютным домом. Здесь всё было по-другому, как будто и не было той грязи, в которую каждый день с головой они окунались, торгуя своим телом.

– Что-то страшно мне, Ляля, - Женька в последний раз тоскливым взглядом окинула дом и вопросительно посмотрела на подругу.

Ляле тоже было невесело: здесь прошла большая часть её жизни. Женька понимала, как грустно подруге уезжать отсюда, и всё же…

– Счастливая ты, Лялька, - сказала она.