Вечность Эллы и Миши
Шрифт:
Ставя фото назад, он изучает его. — Как думаешь, ты готов для поездки?
— Свадьба на этих выходных? — Я прислоняюсь к стене и играю с кольцом в губе. — Ты хочешь отвезти мою извиняющуюся задницу в Чикаго и обратно?
Он пожимает плечами. — Я не могу придумать ничего лучше.
— Вот и отлично, — я хватаю свою пустую сумку с пола и начинаю набивать ее одеждой. — Давай отправимся в путешествие.
Элла
Лила и я были готовы отправиться на свадьбу. Мы арендовали машину для поездки, на этот раз среднего размера.
Прежде чем мы отправились, я нанесла последний визит своему терапевту. Анна чувствовала, что это было важно, учитывая, что неделю назад у меня был нервный срыв.
Сейчас моя голова чиста, или, по крайней мере, частично, но для меня не имеет никакого смысла, что случилось или почему я сказала эти ужасные вещи Мише. В то время это имело смысл, но это было так, как будто я была во сне, и когда я проснулась, последствия ударили меня в живот. Я обдумывала то, чтобы позвонить ему и извиняться, но не могла набраться смелости.
— Тебе лучше? — спрашивает она, делая записи в блокноте. — Не было никакого истощения или головных болей, чувствительность к свету?
Я качаю головой. — Я чувствую себя хорошо, и медикаменты, кажется, помогают.
— Хорошо. Я рада. — Она убирает ручку обратно в черную керамическую чашку, где уже стоят другие ручки. — И помни, что я сказала: выражай эмоции, кричи, ори, плачь, делай все, в чем ты нуждаешься, чтобы освободиться. Подавление это то, откуда идет большинство проблем.
Я киваю. — Я буду помнить это, обещаю.
— Если тебе что-то понадобится, пока ты на каникулах, звони мне. — Она протягивает мне свою карточку с телефонным номером, и я кладу ее в свою сумочку. — И это именно то, что я имею в виду, Элла. Звони мне, даже если нужно просто поговорить о курице, которую ты ешь.
Я поднимаюсь со стула. — Курица?
— На свадьбах всегда есть курица, — она улыбается, но потом становится серьезной. — Запомни, просто дыши, и делай одну вещь за один раз. Не торопи жизнь. Тебе надо успокоиться на некоторое время и сфокусироваться на себе.
— Я буду, — обещаю я ей и выхожу за дверь, забирая ее мудрые слова с собой.
* * *
— Должна сказать, что это серьезно, самая милая свадьба, на которой я была. — Я расставляю черно-фиолетовые свечи на стол. Лепестки роз разбросаны на белом столе, покрывая его, также как и все остальные восемь столов.
Свадьба проходит снаружи, под белым навесом во дворе дома родителей Кэролайн, которые живут в двухэтажном особняке с колонами и широким крыльцом. Я мечтала жить в одном из таких домов, когда была маленькой девочкой, но потом мне исполнилось шесть, и я поняла, что это невозможно.
— Какие планы на вечер? — Лила смотрит на ролекс на своем запястье. — Я имею в виду, свадьба завтра, но до тех пор, я не хочу сидеть тут и наблюдать, как они все расставляют. Я хочу немного повеселиться.
— Не думаю, что мы обязаны что-то делать. — Я открываю содовую и делаю глоток. — Я уже примерила и подогнала под себя платье подружки невесты. Это так странно.
Ее лицо искажается смятением. — Почему странно?
Я закрываю бутылку. — Потому что Кэролайн едва меня знает, так что я не понимаю, почему она хочет, чтобы я была одной из подружек невесты.
— Ты станешь ее золовкой, Элла. — Лила набирает гость лепестков и высыпает их обратно на скатерть. — И она, кажется, действительно милой.
Я посмотрела на Кэролайн, которая разговаривает с организатором свадьбы. Ее черные волосы немного отрасли с последнего раза, когда я ее видела, она надела длинное черное платье с джинсовой курткой. Дин на работе, и я едва его видела, с тех пор, как мы появились здесь вчера утром.
— Мы можем вернуться в отель и сделать заказ в номер, — предлагаю я, возвращая свое внимание к ней. — И заказать в комнату все что угодно, потому что Дин платит за это.
Она хихикает, накручивая свой светлый локон на палец. — Как же весело это звучит, особенно учитывая, что я не фанат твоего брата. Думаю, мы должны прогуляться и повеселиться.
Я кручу содовую между ладонями. — Лила, я не могу пить, пока я на этих лекарствах.
— Мы не обязаны пить. Мы можем пойти наружу и насладиться трезвыми удовольствиями. — Ее глаза вдруг загораются, и она оживленно хлопает в ладоши. — О, мы можем найти необычный ресторан и потратиться там, кредитная карта моего отца еще не аннулирована.
Небольшая улыбка появляется на моих губах. — Думаю, мы обе чувствуем себя сегодня немного скандально.
Она смеется, драматично откинув голову назад. — Или у нас обеих есть родственники, которые полные придурки.
Я тоже смеюсь и чувствую невесомость, будто дышу свежим воздухом. — Хорошо, тогда сделаем это. Но никаких суши. Я ненавижу эту хрень.
Мы идем по траве к мощеной дороге, где припаркована машина. По сравнению с Вегасом в Чикаго прохладно, и когда мы забираемся в машину, я включаю отопление на максимум. — Хочешь найти что-то на GPS-навигаторе?
Она крутит телефон. — Сначала нам нужно вернуться в отель.
Я сдаю задним ходом и выезжаю на дорогу, маневрирую между машинами, которые блокируют дорогу. — Зачем? Ты отлично выглядишь.
Она осматривает свои розовые узкие джинсы и рубашку в цветочек. — Я знаю это, но я оставила кредитную карточку на ночном столике прошлой ночью, когда мы заказывали пиццу.
— Тогда хорошо, поехали в отель. — Я веду как лунатик, выехав на главную дорогу, шины заносит в куче гравия, и Лила посылает мне неодобрительный взгляд.
Я невинно пожимаю плечами. — Я голодна.
Она закатывает глаза и играет со своим телефоном, во время пятиминутной поездки до отеля. Я паркуюсь перед навесом и оставляю двигатель включенным. — Ты не хочешь просто сбегать?
Она качает головой и роняет телефон на центральную консоль. — Пойдем со мной, пожалуйста. Парень на ресепшене[10]такой отвратительный. Он продолжал смотреть в вырез моей рубашки все время, пока мы регистрировались.
— Разве он, на самом деле, не старый?