Чтение онлайн

— Никто не может быть лучше тебя, — говорит он, и я начинаю открывать рот, чтобы протестовать, но он опережает меня. — Но если это то, что тебе нужно, тогда я это сделаю. Мы можем быть друзьями... некоторое время.

Он не полностью поддерживает меня, но я и не ожидаю, что будет. Он самый решительный человек, которого я знаю.

Я целую его в щеку, а затем кладу голову ему на плечо, вдыхая его успокаивающий запах, пока мы синхронно двигаемся под музыку, держась вместе, но, все еще позволяя уйти.

Миша

Прошло лишь несколько дней, как мы с Эллой разъехались после свадьбы, но казалось, будто прошли месяцы. Мы разговариваем по телефону по нескольку раз в день, но все между нами не так, и я скучаю по ощущению быть с ней.

— Чувак, мне так скучно, — жалуется Итан, переключая каналы, его обувь на кофейном столике. — Почему мы не можем куда-нибудь сходить?

Я лежу на своей кровати, снова и снова перечитывая сообщение. Оно пришло вчера, от отца. В нем говорится, что ему надо увидеть меня, что он хочет что-то спросить. Я смотрю на него, решая, будет ли общение с ним хорошей идеей. Мы виделись два раза, и каждый раз был неудобным и болезненным, но мой разум не примет решение, пока я не узнаю, чего он хочет.

— Я не знаю... думаю, мы можем пойти перекусить. — Садясь, я скидываю ноги с кровати и пишу отцу, спрашивая, где он хочет встретиться.

Он отвечает мне быстрее, чем я предполагал, спрашивая меня, могу ли я встретиться с ним в пекарне на девятой улице в течение часа. Колеблясь, я, наконец, отвечаю, что могу.

— Планы изменились. Я не могу пойти. — Я надеваю черную толстовку и застегиваю молнию. — Мне надо кое с кем встретиться.

Он осуждающе смотрит на меня. — Девушка?

Я беру ключи от машины с комода. — Нет, просто тот, кого я когда-то знал.

На его лице отражается смятение. — Это не Наоми, правда? Потому что хочу посоветовать тебе, держаться подальше от неё - она сумасшедшая. Вчера она практически пыталась меня изнасиловать.

— Будто тебе это не понравилось.

— Эй, мне нравится женщины и все такое, но это немного слишком. Она прошла путь от бармена до какого-то чувака, который раздавал флайеры на улице, а потом добралась и до меня. Кроме того, мне кажется, она испытывает что-то по отношению к тебе.

— Знаю, — говорю я, засовывая бумажник в задний карман джинсов. — Ты был не единственным, кого она добивалась прошлой ночью.

— Вау. — Его глаза расширяются. — А я думал, что был плохим.

Я кладу телефон в карман толстовки. — Можешь сделать мне одолжение? Можешь сказать Дилану или Чейзу, когда они появятся (если они вообще появятся), что я могу не успеть на репетицию.

Он роется в очень скудном выборе еды в холодильнике. — Думаешь, они появятся? Я имею в виду, ты не видел никого, кроме Наоми с тех пор, как вернулся и никто из них не показался вчера на репетиции.

— И это я знаю. — Я открываю входную дверь и замечаю, что на улице дождливо. — Но, если они все-таки появятся, ты им скажешь?

Он пожимает плечами, беря пакет сока из холодильника. — Да, я скажу им... но тебе не кажется, что твоя группа разваливается?

— Типа того, — бормочу я и закрываю дверь. Стянув толстовку через голову, я бегу вниз по лестнице в дождь, шлепая по лужам, когда я иду по улице.

С момента маленького инцидента с Наоми, положение группы стало шатким. Началось с нее, не желающей быть рядом со мной, а затем Дилан и Чейз потеряли интерес, когда поняли, что могут заработать много денег барменами в этом, исключительно женском, клубе.

Сейчас, однако, я более обеспокоен тем, о чем иду поговорить со своим отцом.

* * *

Когда я приехал в пекарню и увидел, что мой отец сидит за столом, я почти испугался. Я с тревогой прижимаю руку к ноге, смотря на него через окно, пока дождь стекает по мне. Он читает газету и пьет кофе. Одет в серый костюм и красный галстук, портфель рядом с его ногами. Он выглядит как адвокат. Вдруг, я понимаю, что понятия не имею, что он делает или кто он такой. Он не больше чем незнакомец. Один из тех людей, которые прохдят мимо меня на улице.

Я собираюсь с духом и захожу в пекарню. Пахнет ванилью и это напоминает мне об Элле. Два столика из восьми заняты, девушка кассир за стойкой, наполненным кексами и печеньем, раздевает меня глазами.

Мой отец отрывается от кофе, и его голубые глаза расширяются. — О, Миша, ты пришел.

Я вытаскиваю стул и сажусь напротив отца. — Конечно, я пришел. Когда я говорю, что собираюсь где-то быть, я всегда прихожу. Такой я человек и тебе было бы это известно, если бы ты знал меня.

Он прочищает горло несколько раз, сглаживая невидимые складки на галстуке. — Слушай, Миша, я, правда, извиняюсь за то, что сделал. Что был дерьмовым отцом и не был с тобой.

Мой лоб хмурится, я скрещиваю руки и отклоняюсь на спинку стула. — Я не понимаю, зачем ты говоришь это, потому что в последние два раза, когда я тебя видел, ты ясно дал понять, что действительно не заботишься обо мне, и ты ничего не хочешь от меня.

Открыв несколько пакетиков, он дрожащими руками добавляет сахар в свой кофе. — Все меняется... кое-что случается, и... ну, мне нужна твоя помощь.

Я уставился на него без всякого выражения. — Поэтому ты извинился передо мной? Потому что тебе что-то от меня надо?

Он опускает пустые пакеты на стол. — Хочешь, чтобы я тебе что-то взял? Хочешь кофе?

— Я хочу, чтобы ты продолжил говорить, чего ты хочешь, — говорю я прохладно. — Потому что мне чертовски любопытно, к чему ведет этот разговор.

Он помешивает кофе и вытирает ложку о край чашки. — Я не очень уверен, как начать этот разговор... — Он роняет ложку на стол. — Недавно мне поставили диагноз апластической анемии[13]... Ты знаешь, что это такое?

— Я похож на доктора? — в раздражении я качаю головой.

— Ну, я опущу скучные медицинские термины и перейду прямо к цели. Это редкое заболевание и у меня тяжелый случай. — Он смотрит вниз на трещины на столе, его брови соединяются, вокруг глаз появляются морщины. — Мне нужна кровь и пересадка костного мозга, и лучше всего, чтобы донором был родственник.

— Ты умираешь? — я рассматриваю его. — Ты выглядишь здоровым.

— Нет, я не умираю. — Его голос холодный, как лед. — Но я и не здоров, а это может мне помочь.

— Что насчет других твоих детей? Почему не попросишь их?