Чтение онлайн

— Зачем мне было будить тебя? Если бы я действительно беспокоилась, я бы сразу позвонила ей.

Джерри отпила лимонада и вспомнила разговор, который произошел утром. Линда была смущена, даже взволнована, но в основном чувствовала себя хорошо и не испытывала никаких отрицательных эмоций. Она посоветовала Джерри подольше погостить в Сент-Огастине.

Если Джерри захочет, Джон был готов ехать к Линде. А Джерри решила поверить подруге на слово, если та считала, что с ней все в порядке. Джерри глубоко тронула поддержка Джона. Не многие мужчины способны уехать от родителей, объяснив только, что «у невесты появилось какое-то странное ощущение». Джону не нужен был предлог, чтобы уехать. Его родители были очень милыми людьми, Джерри их сразу полюбила.

Да, будущее казалось великолепным — хорошая работа, постоянный заработок, благосостояние. Множество планов. Любовь. Секс. Что еще нужно человеку?

Она протянула руку, и Джон коснулся ее пальцев.

— Ты счастлива?

— Очень, — нежно сказала она. — Счастливее быть нельзя.

— Через несколько дней мы поедем к Линде.

— Знаю. У нас получился великолепный отпуск. Точнее, два отпуска.

— Ты не хочешь переехать в отель?

— Ни за что. Твои родители — замечательные люди, но мне как-то неудобно заниматься с тобой любовью в их доме.

— Мне тоже.

Она усмехнулась:

— А ты не приводил в дом других девушек знакомиться с отцом и матерью, до того как твои родители переселились во Флориду?

— Никогда, — с деланным негодованием воскликнул Джон.

Джерри рассмеялась:

— Не знаю, можно ли тебе верить.

— Разве я не заслуживаю доверия больше других?

Улыбнувшись, она заглянула ему в глаза.

— Да, полагаю, ты прав.

Джон вопросительно посмотрел на нее, и ее захлестнуло желание. Купальник внезапно стал тесным и слишком теплым. Вытянув ноги, она взглянула на Джона.

— Сколько времени твои родители будут играть в гольф?

— Пару часов. А что ты задумала? — спросил он, понизив голос до шепота.

Джерри увидела свое отражение в его солнцезащитных очках — она выглядела как женщина, испытывающая желание. Она скользнула взглядом по его загорелому крепкому телу, немного потному от долгого пребывания на солнце. Ей хотелось коснуться легких завитков на его груди, разгорячить его еще больше.

— Послеполуденное наслаждение?

— Мне показалось, ты только что сказала, что тебе неудобно спать со мной в доме моих родителей?

— А кто говорит о сне? — Джерри наклонилась и ласково погладила его длинные пальцы. Как ей хотелось пробежать пальцами по его телу!

Джон стремительно сел в кресле и так быстро притянул ее к себе, что она, задохнувшись, уткнулась ему лицом в грудь. Джерри прижалась к нему, чувствуя, как напряглось его тело. Ей очень нравилась игривость Джона, его желание угодить ей.

— Хорошо. Думаю, я заинтересовала тебя.

— В этой кооперативной квартире в спальне для гостей еще не праздновали новоселья, — пробормотал Джон. — И если в течение тридцати секунд мы не организуем его, соседи займутся нашим воспитанием.

— Чему они научат нас? — прошептала Джерри, закрывая глаза и чувствуя его дыхание на губах. Она обняла его, пальцы почти впились в мускулистую спину.

— Супружеской жизни совершенно нормальных гетеросексуальных взрослых людей. Эта тема до конца не изучена.

— Тогда давай начнем ее изучать, — сказала Джерри.

Если вы полюбите, все ваши сокровенные желания начнут проявляться.

Элизабет Боуэн

Гифф вышел на веранду, в серый рассвет, и запер за собой дверь. С минуту он молча рассматривал ключ: как просто ему удалось попасть в дом Линды. Но ведь так же просто туда может попасть и кто-то другой. Он с раздражением сжал ключ в кулаке. Линда принадлежала ему. Никто — и ничто — не разлучит их в этой жизни. Разжав кулак, он снова посмотрел на ключ. Она была слишком наивна и, несомненно, слишком доверчива. Она нуждается в защите — и сама не представляет, как она нуждается в ней.

Пока не сделает дубликат, он решил оставить ключ у себя. Ему снова потребуется попасть в дом, и он не хотел рисковать — ведь в следующий раз Линда может спрятать ключ более надежно, она очень расстроилась, неожиданно обнаружив Гиффа у себя. Потом, вероятно, она будет искать ключ. Он спустился по деревянным ступеням и пошел по берегу, ощущая в руке теплый металл.

Кружась в небе, зловеще кричали чайки, по песку сновали маленькие бледные крабы. Волны набегали на берег, словно подгоняемые серыми беспокойными облаками, обещавшими шторм.

Гифф знал, что скоро здесь разразится настоящая буря, угрожающе закрутится в ярости и неистовстве. Тогда дождь и ветер покажутся просто безобидными явлениями природы, потому что та буря готовится в глубинах ада.

Морд. Он накапливает силы, укрепляется, паря за пределами сознания, словно тонкой стеной отделенной от реальности. Он уже начал поражать разум Линды и вторгаться в ее сны. Потом для выполнения своей миссии на земле он будет искать физическое тело. Подобно урагану, набирающему скорость над водой, Морд будет мстить, разрушая человеческие жизни и души людей, оставляя за собой одни несчастья.

Его нужно остановить, на этот раз навсегда. Никогда прежде — ни в одной из своих прежних жизней — Гиффу не удавалось сражаться с ним на равных, бороться с ним тем оружием, которое могло поразить его. Гифф не все мог объяснить, но он знал, что Морд издевается над людьми, гордится преимуществами настоящего зла. Кто может постичь его злую силу? Кто может бороться с ужасом и победить?

Но даже в аду существуют свои законы. Даже в непостижимости есть порядок. Гиффу был известен этот порядок. И в этой жизни он будет вести борьбу в более равной позиции.

Он чувствовал, что рок преследует его, он настигал его, словно волны во время прибоя. Он побежал, торопясь добраться до дома. Мимо промелькнули два летних коттеджа, в которых сейчас никто не жил. Он слышал слабый шум ветра и крики чаек. Возбуждение гнало его вперед, необходимость, он бежал, задыхаясь, ловя ртом воздух, икры болели от бега по песку.

Взбежав по ступенькам, он открыл дверь, его тяжелое дыхание нарушило тишину дома. Даже не стряхнув песок с ног и не вытерев пот со лба, он поспешил в спальню и распахнул дверцу стенного шкафа. В углу стояла черная кожаная сумка необычной цилиндрической формы.

Готова. Ждет начала борьбы.

Проведя рукой по волосам и вздохнув, он взял сумку, чувствуя настоятельную потребность прикоснуться к предмету, снова ощутить свою связь с прошлым. С Мордом. С Линдой.

Он сел на кровать и, дернув «молнию», достал сверток, завернутый в шелковую ткань. Дрожащими руками он снял темно-красный шелк, куски шелка упали на пол, словно пятна крови выделяясь на блеклом ковре.

И вот он держал ее в руке, шпагу, которая убила его. Шпагу, которая лишила жизни Уильяма Говарда, разрушила его мечты.