Чтение онлайн

Вот бы что они делали, если бы Джерри была здесь. Но она была далеко. И потом, они уже давно не подростки. Линда напомнила себе, что у нее очень много дел: нужно разобраться с вещами бабушки и решить, что делать с домом. Ради этого она отказалась от летнего семестра, от преподавательской работы, которую так любила. Вместо того, чтобы ехать в Англию или Францию, она решила провести летние месяцы в Южной Каролине.

По крайней мере, первый шаг сделан. Она посмотрела наверх, туда, где была мансарда, довольная, что смогла пересилить себя, подняться по ступеням и открыть ту дверь. Через несколько недель она энергично примется разбирать вещи в мансарде. А теперь она пойдет — пусть пылинки танцуют в одиночестве, а воспоминания останутся там, где им положено быть.

Гиффорд Найт вышел через стеклянные двери здания аэропорта и сразу окунулся в тепло и влажность Саванны. Площадь была забита пригородными автобусами и такси, работающие двигатели увеличивали жару и загрязняли воздух. На лбу и нижней губе Гиффорда выступил пот. Его одежда не соответствовала жаркому дню, но он покрылся потом не только поэтому. Вероятно, ожидание разгорячило его.

Хотя решение ехать было принято внезапно, нужно было бы получше подготовиться к поездке. Спортивная куртка, темная рубашка и свободные брюки из легкой шерсти удобны для прохладной погоды Сан-Франциско. В южном городе в такой одежде чувствуешь себя как в парилке. Даже воздух здесь был тяжелым. Гиффорд должен был бы помнить об этом, он ведь не раз бывал на юге.

Густые волосы закрывали шею. Он стал носить длинные волосы, подражая людям искусства и деятелям кино, с которыми в последнее время имел дело. Гиффорд даже не завязал их сзади. Он понимал: сразу видно, что он — не местный, не из этого южного города с давней историей. Ну что ж, он с радостью готов чем-то пожертвовать, если, приехав сюда, найдет женщину, которую ему предназначено полюбить.

Он не любил Калифорнию — и был счастлив уехать оттуда. Все-таки пришлось поехать в Лос-Анджелес, потому что студия собиралась заплатить ему довольно большую сумму за консультацию по историческим деталям запущенного в производство сценария. Когда работа закончилась, он на машине доехал по побережью до Сан-Франциско в надежде, что там ему понравится больше. Но и этот город не привлек его. Иногда ему казалось, что у него действительно нет дома. Правда, он всегда помнил об Англии.

Глубоко вздохнув, Гифф подставил лицо солнцу.

Слишком занят. Слишком популярен.

Выхлопные газы от такси и автобусов смешивались с благоуханием субтропических растений и сосен, но он приехал сюда не для того, чтобы любоваться экзотическими цветами. В последние месяцы ему стало казаться, что она протягивает к нему руки, пытаясь дотронуться до него. Он не знал, кто она и где живет, но она существовала, он был в этом уверен, как и в том, что уже прожил несколько жизней. Она тоже прожила несколько жизней, хотя, вероятно, не знала об этом. В свое время он все расскажет ей, если доживет до встречи.

Как раз несколько дней назад он подсознательно почувствовал, что ему нужно связаться с ней. Он интуитивно последовал на побережье Атлантики, туда, где берег ласково омывали волны океана, где были живописно разбросаны стоявшие уединенно старые дома, в которых летом жили отдыхающие.

Он вспомнил обрывки своих сновидений. Когда ему было двадцать лет, однажды во сне он увидел пустынный песчаный берег, бесконечные волны набегали на песок, прибрежная трава склонялась на ветру. Он видел свет и слышал смех, дошедший до него сквозь неисчислимые годы. Он смотрел на все ее глазами, и ее жизнь глубоко взволновала его. Скоро он найдет ее. Скоро он сделает ее своей, навсегда.

Рядом остановилось такси, Гиффорд сел, оказавшись в прохладной темноте салона и мысленно поблагодарив современные удобства. Кивнув шоферу, он расположился на сиденье, поставив рядом черный кожаный чемодан и такую же сумку не совсем обычной формы. Он точно знал, куда собирался ехать и что будет искать, когда приедет. Его охватило радостное волнение, такого с ним еще не было.

Он взглянул на шофера, человека средних лет с морщинистым лицом и носом картошкой, с мешками под глазами. Шофер смотрел на длинную сумку цилиндрической формы.

— Вы охотник, правда?

Гифф перевел взгляд на сумку и понял, о чем подумал шофер. В сумке охотничье ружье или винтовка. Но тот ошибался.

— Можно сказать и так, — ответил Гифф, отводя взгляд от любопытного водителя и поворачиваясь к окну. Ему нравилось, что в Америке разрешено иметь оружие, словно винтовка может защитить от всех опасностей на свете. Хотя американцы, вероятно, наименее подозрительные люди в мире — за исключением жителей Нью-Йорка, ведь их страна открыта для всех.

За всю короткую поездку шофер больше не сказал ни слова. Наверное, он понял намек: Гиффу не хотелось вступать в разговоры.

Взяв напрокат машину, Гифф поехал на север по дороге I-95. Примерно через час после прибытия в Саванну он уже миновал поворот на Хилтон Хэд Айленд. Он продолжал поездку, скорость черного «кадиллака» точно соответствовала его настроению. Величественно и спокойно машина двигалась по шоссе, оставляя позади милю за милей и позволяя ему сосредоточиться на своем предназначении.

Почувствовав, что его возбуждение растет, он понял, что приближается. Только поиски приводили его в такое состояние. Заходящее солнце залило окружающий мир розовым светом, и внезапно Гифф понял, что он перестал приближаться к цели. Он сбавил скорость, пытаясь угадать направление. Впереди что-то неясно замаячило, указывая направление на восток.

Да, ближе к океану. Ближе к пустынному побережью.

Когда Гифф проезжал Чарлстон, уже стемнело. Было заманчиво остановиться здесь на ночь, но он никогда еще не чувствовал так своего предназначения, как сейчас. Он ощутил прилив энергии, настроение стало приподнятым. Внезапно он почувствовал, что стал другим, словно некая сила изменила его и сделала непохожим на себя. Но теперь ему было все равно.

Он был близко.Сегодня ночью он достигнет цели, ощущения не могли подвести его.

Когда он проезжал национальный парк, серп луны поднялся над верхушками деревьев.

Двигайся медленно.

Он сбавил скорость, машина бесшумно скользила в темноте. Фары осветили дорожный знак, указывались границы небольшого городка с населением более тысячи человек. Гифф затормозил у обочины.

Не выпуская «баранку» из рук, он закрыл глаза и сосредоточился.

Так близко. Так пустынно и печально.

Он открыл глаза и улыбнулся в ночь. Впереди справа с трудом можно было разглядеть неоновый знак автостоянки и надпись «Свободно». Уверенный, что цель близка, он поехал на шум прибоя, навстречу судьбе, которая ждала его.

Если он окажется прав, если она звала его, у него остается десять дней, чтобы узнать ее. И может быть, только десять дней жизни.

Если бы у него были глаза, сейчас они бы открылись. Если бы у него были губы, сейчас они бы улыбались. Но у него нет ни глаз, ни губ. Он пребывает в небытии, между небом и адом, между реальностью земли и вечностью космоса.