Чтение онлайн

Наконец молоко согрелось, и Линда приготовила шоколад. Вдыхая густой аромат, она подумала, что для полного счастья ей не хватает только большого толстого леденца на палочке. Она отхлебнула из кружки и, обхватив ее руками, пошла к створчатым дверям, ведущим на веранду. Ночь встретила ее мириадами звезд и ясным серпом луны. Слабый лунный свет едва скользил по воде. На берегу было тихо. Это не Нью-Йорк или Чикаго, где нельзя вздохнуть даже ночью. Она медленно повернула замок и вышла на веранду, оставив дверь открытой.

Шипенье прибоя и запахи побережья окружили ее, под легким ветром длинная белая рубашка обвила ноги, прилипла к животу. Соски задрожали от холода. Она схватила горячую кружку, которая хранила домашнее тепло и уют, и маленькими глотками стала пить горячий шоколад. Ночь, казавшаяся такой мирной и знакомой, пока Линда была в доме, в безопасности, пробудила в ней тайные инстинкты.

Дикие, свободные.У нее появилось странное желание сорвать с себя рубашку, обнаженной броситься в волны и с наслаждением познавать тайны жизни.

Я — не профессор истории,хотелось ей громко закричать. Я — жрица друидов, языческая колдунья. Я не боюсь ничего, никого, мертвого или живого.

Но она только молча поставила кружку и стояла на веранде, так крепко вцепившись в деревянные перила, что, вероятно, занозила ладони. Не отрывая взгляда от океана, она следила за волнами, ритмично и ласково набегавшими на песок. Ей хотелось знать, как освободить дикий дух, который скрывался в ней.

И тут, сощурившись, она увидела его. Он появился у кромки воды, в пятидесяти футах от нее. Одетый в черное, с очень длинными темными волосами, развевавшимися на ветру. Волосы падали на лицо, так что она не могла разглядеть его черты. Она видела только силуэт, освещенный луной и слабым светом из окон дома. Через минуту она поняла, что он вполне реален.

Он просто стоял и смотрел на нее, но почему-то именно это показалось ей самым угрожающим. В фантастических снах об Уильяме Говарде это оноказывался на побережье, вернувшись к ней с войны. Она никогда не могла рассмотреть его лицо, словно смотрела на него сквозь толстое мутное стекло или воду, покрытую рябью. Во сне она любила его, страстно, неистово, постоянно. Но все это были только сны, и только ее воображение могло сделать их реальными. Теперь она столкнулась с реальностью. Она видела реального человека, который молча смотрел на нее.

Ее охватила паника — она стояла одна, беззащитная, на веранде, поблизости ни соседей, ни полиции. Нет даже ружья под рукой. Этот мужчина, кто бы он ни был, может пробежать по берегу и оказаться на веранде раньше, чем она успеет проскользнуть в дом и запереть дверь на защелку. Даже замок его не остановит, если он очень захочет проникнуть в дом.

Он сделал шаг к ней.

Ей показалось, что сердце готово выпрыгнуть из груди. Она отступила от перил, борясь с желанием убежать и боясь отвести взгляд от незнакомца на берегу. Он остановился и замер, словно изваяние, только развевавшиеся волосы выдавали в нем человека из плоти и крови. Человека, который мог быть грабителем, убийцей или… безобидным лунатиком.

Кто бы он ни был, во сне она видела не его.

Натолкнувшись на входную дверь, она вздрогнула, отвела от незнакомца взгляд и занялась замком. Руки дрожали, каждый вздох болью отдавался в груди. Наконец она вошла и закрыла дверь, замок мягко щелкнул. Шум океана и запахи побережья остались снаружи вместе с незнакомцем, который смотрел на нее так же, как она смотрела на него.

Отойдя от двери, Линда пересекла комнату и подошла к камину. Она не зажигала света, боясь, что он увидит ее в окне. Трясущимися руками она нашарила в темноте кочергу, которая показалась ей достаточно прочной. Линда сняла ее с держателя и проверила ее тяжесть, словно это был меч или шпага.

Никто не пытался проникнуть в дом. Натыкаясь на мебель, Линда ощупью вышла из комнаты и поднялась на второй этаж. Там она прошла по коридору в спальню и задернула гардины и шторы на окнах. Потом положила кочергу рядом с кроватью, так, чтобы ее можно было достать, навалила на кровать клетчатые покрывала, решив, что он, по крайней мере, не сразу увидит ее, когда войдет. Защитившись от нападения, она стала прислушиваться к каждому звуку, почти ожидая, что повернется ручка двери или заскрипят половицы.

Ничего не было слышно. Постепенно она начала успокаиваться, дыхание стало нормальным. Но она не могла заставить себя выключить свет. Лампа продолжала ярко гореть, пока солнце не взошло над Атлантикой и она не погрузилась в изнурительный сон.

Страстное стремление достичь цели обеспечит успех, ибо сильное желание дойти до конца подскажет средства.

Уильям Хэзлитт

— Что-нибудь еще, Линда?

Она посмотрела на свои покупки — яблоки, апельсиновый сок, консервы и печенье в шоколаде. Хотелось купить супы, которые готовятся в микроволновой печи, — если только в доме бабушки появится такая печь. Можно съездить в магазин электротоваров и купить ее. Может быть, завтра, если удастся хорошо выспаться. Прошлая ночь была очень беспокойной: сначала ей приснился кошмарный сон, а потом на берегу неожиданно появился незнакомец. Так что она плохо спала. Это все «нервное возбуждение», обычно говорила бабушка.

— Нет, это все, мистер Уотли.

Маленький магазинчик из шлакоблоков был ближайшим к дому бабушки. Он стоял здесь, сколько Линда себя помнила. Девочкой она приезжала в магазин с бабушкой, а когда стала старше, приезжала уже одна, на велосипеде. За последние двадцать лет количество морщин на розовощеком лице мистера Уотли и выбор сладостей на прилавке почти не изменились. Это в какой-то степени успокоило ее и помогло встретить день в умиротворенном настроении.

Линда рассчиталась и, попрощавшись с улыбкой на лице, почти налетела на покупателя, оказавшегося рядом с ней. У нее перехватило дыхание, она машинально подняла руку, чтобы удержаться. Рука уперлась в крепкую грудь мужчины, и Линда ощутила наплыв своих самых темных, самых низменных фантазий.

Ремень соскочил с плеча, и сумка с продуктами оказалась у нее в руках. Мужчина поддержал ее — прикосновение его сильных загорелых рук словно обожгло Линду. Она закрыла глаза, почувствовав, как закружилась голова, однако головокружение сразу прошло. А возбуждение осталось, оно было таким сильным, что она не смогла даже определить его. Открыв глаза, Линда поняла, что просто коснулась его плеча.

— Разрешите мне.

Его голос прозвучал мягко, но решительно. Тембр голоса напомнил ей звуки органа — низкие, убаюкивающие, она почувствовала, как они резонансом отдались в ней. Почему-то она не могла отвести взгляд от свободной хлопчатобумажной рубашки в серую полоску — слишком элегантной для Южной Каролины. Она боялась увидеть — и прочесть что-то в его глазах. Раньше при встрече с мужчиной Линда никогда не испытывала такой неуверенности.