Чтение онлайн

Каким смешным казалось это влечение к ней теперь. Он вспомнил строчку из Джона Донна, он запомнил ее навсегда, она напоминала ему о его глупости. «Любовь создает красоту задолго до того, как красота умрет». Когда он нашел Линду и познал ее внутреннюю красоту, он наконец понял истинный смысл этих слов.

Она бессильно откинулась на подушку, медленно открыла глаза и долго молча смотрела на него. Потом сказала с таким удивлением и радостью, что он готов был заплакать:

— Я вспомнила. Тебя звали Эдрик, ты был молодой — слишком молодой, по современным понятиям, чтобы думать о женитьбе.

— Да. — Он вдруг охрип.

— Ты ухаживал за мной, приносил полевые цветы, писал стихи. Я никогда не показывала, как я отношусь к тебе.

— Ты тоже была очень молодой. Вероятно, слишком молодой, чтобы идти замуж.

— Но не слишком молодой, чтобы влюбиться, — уверенно заявила Линда.

— Несмотря на заклинание…

— Нет. — Она погладила его по щеке. — Заклинание ничего не значило. Я любила тебя.

Грифф закрыл глаза. Ему хотелось верить ей, но он думал, что она, вероятно, ошибалась в своих чувствах.

— Колдун…

— Никак не повлиял на мои чувства к тебе, — закончила Линда. — Я помню, как он пришел в город. Средних лет, с седеющей бородой и плохими зубами. Я очень испугалась, хотела бежать к тебе, но отец не разрешил. Я видела, что ты пошел к колдуну. Ты смотрел на меня с любовью, когда мы встречались в городской лавке, видела любовь в твоих глазах и чувствовала ее в твоей душе. Ты хотел, чтобы колдун дал тебе заклинание.

— Я боялся.

— Ты был молодой, — снова повторила Линда. — Мне надо было бы сказать, что я люблю тебя. А вместо этого я флиртовала и мучила тебя, словно мне было отпущено очень много времени.

Гифф отвернулся, чтобы не видеть ее внимательных и все понимающих глаза. Неужели она так снисходительна, что может простить его? Он обхватил голову руками. Она, вероятно, не понимала, что тысячу лет назад он позволил злому духу вторгнуться в их жизни. А она случайно, во время спиритического сеанса, позволила ему вновь появиться, уже четырнадцать лет назад.

— У тебя могла бы быть счастливая жизнь, — сказал он. — А вместо нее ты прожила несколько несчастных жизней, и в этом виноват я.

Она прижалась к нему всем телом.

— Я тоже знала любовь, хотя и потеряла ее. Я узнала, что значит любить.

— Ты могла бы узнать, что судьба переменчива, — с горечью вырвалось у него. — Наша любовь может исчезнуть по мановению руки или… удару шпаги.

— Да, но мы любили, и это главное.

— Главное, что я запутал наши жизни. Я вовлек тебя в настоящий круговорот событий, тебе пришлось пережить много горя, и все из-за меня!

— Это была случайность!

— Случайно ты разбила любимую вазу тети Берты. А я вовсе не случайно вовлек злую силу в наши жизни.

— Ты не знал, что…

— Я знал достаточно, чтобы держаться подальше от того, кто мог так просто разрешить мои проблемы. Я знал, что колдун — плохой человек, и то, что я собирался сделать, было дурно, но мне очень хотелось знать, что произойдет, когда мое желание осуществится.

— Ты был влюблен.

Он повернулся к ней:

— Да. Так горячо, так искренне, что я ни перед чем не остановился, чтобы ты была моей.

Линда покачала головой, с удивлением глядя на него.

— Не могу поверить в это. Ты ведь не мог знать, что произойдет после того, как ты попросишь любовное заклинание. Ты не виноват.

— Конечно, виноват.

— Гифф, Морд сделал мне потом предложение. Я помню, что прочла желание в его глазах, помню, что он внушал мне страх. Я никогда не согласилась бы выйти за него замуж. Я побежала к тебе, потому что рядом с тобой чувствовала себя в безопасности. А он очень разозлился, он ведь сам решил жениться на мне. Он хотел меня, но уже составил заклинание для тебя. Морд отомстил нам, и его месть принесла много горя. Твоей вины здесь нет.

Гиффу хотелось верить ей, хотелось оправдать себя. Он очень долго жил с сознанием своей вины, ему еще не приходилось расплачиваться за свой поступок любовью. Прошлое, державшее его в плену, угрожало его счастью в настоящем и будущем, мучило его, словно старая рана.

— Позволь мне помочь тебе, Гифф, — мягко сказала Линда. — Разреши разделить с тобой твою боль.

— Я не могу просить тебя об этом, — прошептал он.

— Тебе не нужно просить. Я сама предлагаю помощь. Может быть, я покажусь тебе самоуверенной, но мне кажется, что у нас все сложится хорошо. Мы очень много пережили вместе. Оба любим историю. Иногда оба бываем страшно одиноки. Мы с тобой ценим в жизни покой, однако можем и повеселиться.

— Прошлое всегда будет между нами. Я понимаю, что ты должна чувствовать. Я использовал тебя, Линда. Я разыскал и соблазнил тебя — использовал тебя, чтобы освободиться от заклинания Морда.

— Ты освободил насот заклинания Морда, рискуя своей жизнью.

— Какая же польза от моей жизни, если я не могу воспользоваться тем, чему научился в прошлом?

— Еще несколько дней назад я думала, что мне хватит и одной жизни, чтобы осуществить все задуманное. Возвращение в прежние состояния казалось мне туманным, я считала твои утверждения просто философскими теориями. Но теперь я верю, что с течением всех наших жизней мы оба стали более зрелыми. Я уже не та застенчивая стеснительная девочка, которую звали Уиллой. А ты не тот порывистый мальчик, которого я знала как Эдрика. Мы выросли, а теперь нужно переходить к следующей ступени.

— К следующей ступени?

— Да, нужно начинать жизнь взрослых людей. Узнавать друг друга. Думать о будущем, а не о прошлом. У нас есть такая возможность, и я хочу использовать ее вместе с тобой.

Он боялся спросить, боялся что его сердце разорвется от ожидания ее ответа. Но он должен был знать.

— Возможность полюбить меня?

— О, Гифф, я уже люблю тебя. Я пыталась сказать тебе — заклинание здесь ни при чем. Я полюбила тебя тысячу лет назад. Неужели ты не понимаешь?

Он взял ее лицо в свои дрожащие руки.

— Ты любишь меня?

— Да. — Она кивнула, не отводя от него затуманенных глаз.

Гифф погладил ее лицо, коснулся пальцами волос.

— Я не думал, что снова услышу от тебя это признание. Не думал, что ты простишь меня.

— Мне нечего прощать.

Он почувствовал, что его сердце начинает оттаивать, пустота в душе постепенно исчезает. Он ощутил прилив тепла, как будто первые лучи солнца залили комнату.