Вечность и день
Шрифт:
— Хорошо. — Линда глубоко вздохнула.
Они с Гиффом вошли в прибой, плот заплясал на волнах перед ними. Линда держала коробку спичек высоко в руке, чтобы не намочить. Словно специально для такого случая, океан был на удивление спокойным. Войдя в воду по грудь, Гифф остановился.
— Мы зашли достаточно далеко. — Он внимательно оглядел берег и водную гладь. Нигде никого, только Джерри и Джон будут свидетелями их действий.
Линда чиркнула спичкой о шершавую полоску, наблюдая, как вспыхнул огонь, и медленно опустила загоревшуюся палочку. Огонь, отразившись, заплясал по воде, завораживая Линду. Ей казалось, что доска укоризненно смотрит на нее сквозь коробку, обвиняя и спрашивая, почему она так поступает. У нее появилось сильное желание вытащить доску из коробки. Ведь с помощью этой доски она впервые вступила в контакт с Уильямом. Ей всегда было трудно выбросить увядший букет, приколотый к корсажу. Вот и теперь ей вдруг захотелось сохранить этот символ своих воспоминаний.
Горящая палочка коснулась картонной коробки, красно-желтые языки пламени вспыхнули и стали лизать стенки. Гифф положил ей руку на плечо, пытаясь увести. Линда почти не почувствовала этого. Потом она заморгала, и наваждение прошло.
— Тебе не нужна эта доска. У тебя есть воспоминания. У тебя есть я.
Линда улыбнулась. Конечно, он прав. Она давно не касалась этой доски, потому что не хотела вспоминать тот вечер и страх, который она тогда пережила. Им не нужно напоминание об их прошлых жизнях. Только сейчас она почувствовала себя по-настоящему свободной.
Гифф подтолкнул плот, он заплясал на волнах, коробка разгоралась все ярче и ярче. Линда почувствовала запах горящего дерева и бумаги, словно волны донесли его до нее. Далеко впереди языки пламени коснулись сумеречного неба, как будто расщепляя серп луны, показавшейся на востоке. Взяв Гиффа за руку, она пошла к берегу.
Они вышли из воды. Джерри и Джон, стоя на берегу, смотрели на погребальный костер.
— Все кончено. — Линда коснулась руки подруги. — Теперь действительно все кончено.
Джерри повернулась и рассеянно взглянула на нее. Вдруг в ее глазах вспыхнула тревога.
— Мне всегда казалось странным, что ты так увлечена спиритическими сеансами и этим Уильямсом. Я думала, что это объяснялось твоими душевными переживаниями, отношением к тебе родителей или тем, что ты была очень серьезной. Мне все это казалось нереальным, я думала, что у тебя нет оснований…
— Быть одержимой навязчивой идеей? — закончила она с улыбкой Линда. — Ты можешь все сказать мне. Теперь я понимаю, что действительно вела себя как одержимая. И Гифф был таким. Мы были как две половинки и пытались найти друг друга, чтобы получилось целое.
— Вот почему вы чувствуете себя такими… потрясенными, — сказала Джерри. — Вот теперь вы ответили на все мои вопросы. Мне казалось, что я живу нормальной жизнью.
— Она и была такой. И будет такой снова.
Джерри покачала головой:
— Я не уверена.
— А я уверена. — Линда обняла свою лучшую подругу. — Только нужно время. Теперь ты иначе смотришь на жизнь. Все встанет на свои места. Только не торопи события.
— Не буду, — едва слышно промолвила Джерри, собираясь заплакать. — Обещаю.
Линда крепче обняла ее. Наступила ночь. Около дома зажглись фонари. Линда обернулась и посмотрела на океан. Последние догоравшие остатки коробки еще плавали в воде, окрашивая темную водную гладь в красный цвет.
— Пойдемте в дом, — предложил Гифф.
Продолжая обнимать Джерри, Линда вместе с ней поднялась по ступенькам на веранду и вошла в дом. Мужчины молча следовали за ними.
Потом она приготовила кофе и, по молчаливому согласию, они расположились в кабинете. Линда поставила дымящиеся кружки на деревянный, отделанный медью поднос на кофейном столике.
— Чем ты теперь собираешься заниматься? — Джерри взяла свою кружку.
Линда улыбнулась Гиффу.
— Через несколько дней мы поедем в Чикаго. Я хочу показать Гиффу мой другой дом. Он согласен жить и здесь, но я все-таки хочу подождать его окончательного ответа, ведь он не видел моей квартиры в Чикаго.
— Это нечто чудовищное, — заметила Джерри с легкой улыбкой.
— Но я люблю ее, — возразила Линда.
— А я верю, что это очень хорошая квартира, — добавил Гифф. — Если Линде нравится ее жилище, оно просто не может быть плохим.
— А Линда рассказывала вам о комнате в башне, которая протекает? Вы когда-нибудь пытались обставить круглую комнату, если в середине комнаты вам капает на голову?
Гифф отхлебнул кофе.
— Протечки можно ликвидировать. Мы сделаем все, что нужно.
— Я могу переехать, если ему действительно не понравится квартира.
— Ты сможешь уехать из Эванстона?
— Да нет, просто перееду в другой дом, — засмеялась Линда, чувствуя, что у нее отлегло от души. — Гифф может писать в любом месте, он ведь писатель. А моя работа — в Северо-Западном университете. Он может отказаться от своей квартиры в Манхэттене и переехать ко мне.
— И жить в грехе? — пошутила Джерри. +
Линда обрадовалась, что к подруге вернулось чувство юмора.
— Нет, мы уже это обсуждали, — ответила она.
— Я сделал предложение, — поправил ее Гифф. — В самом романтическом духе, если можно так сказать.
Линда покраснела, хотя и продолжала улыбаться. Он сделал ей предложение, стоя на одном колене у кровати, нагой, как новорожденный младенец, и страшно привлекательный. Мужчина не может быть таким сексуально привлекательным. А она, расслабившись после того, как на рассвете они занимались любовью, немедленно согласилась.
— Кажется, тогда ты нашла мое предложение очень романтичным, — с деланно оскорбленным видом заметил Гифф.
— Перестань, — остановила его Линда, с трудом сдерживая смех. — Потом поговорим.
Когда она приняла его предложение, он приготовил ей роскошный завтрак: два яйца, бекон, тосты со сливочным сыром и консервированные фрукты. Все было так, как он сказал ей в первый вечер их встречи. Тогда она была очень голодной. Одного яйца было бы явно недостаточно.
— Поздравляю вас, — сказал Джон.
Линда обрадовалась, что он наконец-то принял участие в разговоре. После возвращения домой Джон все время молчал.
— Спасибо, — поблагодарил Гифф.
— Джерри, я хочу тебе еще кое-что рассказать, — сказала Линда.
— Что?
— Сегодня ночью я видела сон. После того, как Гифф возвращал меня в прежние состояния, я стала много вспоминать.
— И ты думаешь, что твоим снам можно верить? — скептически спросила Джерри.