Чтение онлайн

Тревожные взгляды, брошенные ей вслед, узкие тёмные коридоры, крутые скрипучие лестницы остались позади. Престарелый стражник, гремя ключами, покосившуюся дверцу и сунул свой факел в руки жрецу, давая понять, что дальше они дорого найдут сами. Почему-то вдруг всплыли почти стёршиеся воспоминанья о долгом, казавшемся бесконечным, пути по подземным лабиринтам, ведущим из осаждённого Литта. На мгновение даже показалось, что, если Ай-Догон оглянется, окажется, что вместо него впереди идёт всё тот же на глазах стареющий Хо.

Нет, лучше сейчас не время оглядываться назад, тем более что память сохранила о тех давних временах лишь мешанину полустёртых картин, обрывки слов и событий… Надо думать о том, что впереди. Если бы кто-то спросил, зачем ей именно сейчас понадобилась эта встреча с богами, она едва ли смогла бы ответить. Было лишь смутное чувство, что она поступает верно – точно так же, как в то время, когда она настаивала на ожидании неизвестно чего за ветхими стенами Ан-Торнна, точно так же, когда она приказала выступить в безнадёжный поход на Литт. Может быть, до сих пор боги просто смотрели на неё со своих высот, решая, достойна ли она их внимания? Может быть, она именно сейчас ощутила их неслышный зов? В конце концов, лучше жалеть о том, что сделано, чем о том, что не сделано…

Ещё одна деревянная лестница, на этот раз, ведущая вверх. Вверх – это правильно, боги должны быть наверху…

Круглая комната, стены из грубого булыжника, рассохшийся дощатый пол, узкие высокие окна с наглухо закрытыми ставнями… Снежная пыль пробивается сквозь щели, но тело почему-то не чувствует холода. Может быть, жрец уже начал обряд, и душа уже начала отрываться от тела, чтобы воспарить к Чертогу Богов…

– Становись в центре. – Жрец указал место, воткнул коптящий факел в трещину между булыжниками, доставал из поясной сумки, одну за другой, маленькие, искусно выточенные из мрамора, фигурки богов и выставил их на покосившийся стол, сколоченный из горбыля, смахнув с него высохшие хлебные корки. Потом извлёк на свет хрустальный шар, сверкающий в полумраке множеством граней. – Смотри… – Он убрал руки, но шар так и остался висеть в дрожащем полумраке, медленно вращаясь вокруг невидимой оси.

Откуда-то донёсся едва различимый птичий щебет, вой ветра за ставнями начал затихать, а сами стены, казалось, начали неторопливо расступаться. Где-то далеко впереди вспыхивали и гасли причудливые сплетения огненных линий, шар начал медленно расти, и вскоре уже ничего нельзя было различить сквозь хаотичное мерцание бесчисленных бликов, которые рассыпались радужными брызгами. Уже не было ни стен, ни ставен, ни снежной пыли, ни коптящего факела, а от жреца осталась только тень, которая постепенно таяла, словно облако на ветру. Зато мраморные фигурки богов стали ближе и теперь не казались такими крохотными. Они выросли до обычного человеческого роста, их глаза ожили и смотрели на неё то ли с укоризной, то ли с любопытством.

Неужели всё? Вот они – боги! Едва ли они привыкли к тому, что к ним являются без спросу… Может быть, получив долгожданную свободу, они вообще и думать-то забыли о смертных тварях?

Бесшумная метель из радужных брызг сначала заполнила всё видимое пространство а потом расступилась, открывая бескрайний простор, заполненный зелёными холмами под серыми низкими облаками, которые протыкали шпили устремлённых ввысь белокаменных замков. "Не смотри на зелёные холмы, смотри на серое небо…"

Но как можно не смотреть на это великолепие?! Как не смотреть… А вот небо казалось обычным, таким же, как над Серебряной Долиной, таким же, как над усадьбой Конрада, только среди обрывков серых низких облаков, словно небесные светила, на неё смотрели глаза богов, как будто ждали от её чего-то, но слабо верили, что она сможет… Что? Может быть, надо смотреть в эти глаза, и ждать, пока кто-нибудь из богов подмигнёт ей со своих высот? Может быть, для них всё, что происходит в мире, населённом смертными, – лишь забава, игра, спасение от вечной скуки?

Безмолвный неосязаемый поток подхватил её и понёс сквозь серую пелену прямо туда, где сияли изумрудные глаза Гинны. Откуда-то донёсся хрустальный смех, едва слышное перешёптыванье и приглушённые шорохи. Исчезло небо, исчезли глаза, но Ута продолжала чувствовать на себе пристальные взгляды.

Тропа, сотканная из облаков, как будто освещённых закатным солнцем, распадалась надвое – уходящая вправо тонула во тьме, а та, что забирала влево, терялась в ослепительном сиянье.

Почему-то вспомнилась старая сказка о юном лорде на перепутье дорог: Направо пойдёшь – коня потеряешь, налево пойдёшь – тоже чего-то лишишься… Никакого камня с надписью у развилки не было, а значит, оставалось лишь гадать, куда двинуться дальше. Вот если бы можно было взглянуть на то, что ждёт её в конце пути…

Видение возникло почти сразу: в просвете среди чёрных клубящихся туч виднелся замок, в котором только по окрестным холмам можно было узнать родной Литт. На широком плацу за южными воротами маршировало несколько когорт воинов, вооружённых длинными копьями и широкими тяжёлыми мечами, а к северным воротам какие-то люди в пёстрых одеждах вели колонну пленников, закованных в колодки. На краю тучи лежала молния, медленно наливаясь голубым пламенем…

– …отсюда ты сможешь поразить всех своих врагов. Не жалей молний – как только твоя верная рука метнёт вниз одну, не успеешь выбрать новую жертву, как другую ощутит твоя ладонь. Синее пламя истребит всех, кто захватил твой замок, но стены останутся целы, и люди Литта будут до конца твоих дней благодарны тебе за избавление…

Заманчиво, но не слишком ли слащав тот голос, что сулит ей лёгкую и быструю победу. И разве надо для того, чтобы вернуться домой, истреблять всех… Вот она, молния – рядом. Стоит только протянуть руку, и придёт долгожданный конец странствиям и невзгодам. Всё так просто…

Она представила себе, как молния врезается в землю посреди марширующей фаланги, и жаркие синие искры паутиной опутывают доспехи копейщиков, раскаляя их докрасна, а сюда, наверх, поднимается зловонье палёного человеческого мяса.

– …и всё будет так, как ты хочешь. Жертва, что ты принесла, стоит великой милости, но Владыки этого мира не могут сами вмешиваться в судьбы смертных. Ты должна всё сделать сама…

Кто это? Тронн или Таккар?

В памяти всплыли лица богов, такие, каким она видела их в древнем святилище Торнн-Бага. Нет, никто из них не мог говорить так вкрадчиво и мягко. Может быть, Ай-Догон ошибся, и она попала не туда, куда ей было надо… Или здесь живут не только боги, а ещё кто-то? Что бы там ни было, соблазн схватить молнию слишком велик, чтобы тотчас же ему поддаться. Кто знает, не обратит ли эта молния в чёрную выжженную пустыню все земли между Альдами и Серебряной Долиной…

– …а ведь твой отец не пожалел собственного замка, не пощадил своей дружины только ради того, чтобы уничтожить горландцев…

Нет! Вот теперь тот, кому принадлежит голос, доносящийся из грозового облака, висящего над головой, просто лжёт. Лорд Робин ди Литт пошёл на смерть, чтобы спасти тех, кого ещё можно было спасти.

Ута с трудом оторвала взгляд от молний и тут же вспомнила о тропе, ведущей влево. Она даже не попыталась заранее увидеть то, что скрывается там, в глубине серебристого сияния. В конце концов, всегда можно повернуть назад…

– …здесь нет обратных путей, – запоздало прошептал ей вслед тот, кто скрывался в грозовой туче, но она даже не подумала остановиться.

Чтобы там ни сулил этот тихий и вкрадчивый голос, самый лёгкий путь не всегда ведёт к цели, – так сказал отец, тогда, при расставании… Что-что, а это запомнилось сразу и навсегда…

Ослепительное сияние, преграждавшее путь, поблекло и расступилось. Впереди вновь возникли зелёные холмы Призрачного мира, и над ними парил грубо сколоченный настил из горбыля, на котором стояли безмолвные боги, Тронн, владыка времени и судьбы, Гинна, царица жизни и смерти, Таккар, даритель радостей и скорбей. Казалось, ещё несколько шагов, и они будут рядом, но золотистая облачная тропа внезапно оборвалась, и внизу пролегла затянутая туманом впадина между двумя холмами. Ещё шаг, и можно сверзнуться вниз. Кто однажды стоял вровень с богами, тому не близко падать…