Чтение онлайн

Моя связь со Жнецом снова обострилась, и я издалека слышу её голос. Слышу его в шёпот ветерка, пахнущего лавандой. Я не уверена, что она может каким-то образом передать мне свою силу через нашу связь, но я чувствую себя сильнее.

Словно почувствовав свою мать, мои волки запрокидывают головы и воют, издавая низкий, скорбный звук, который также придаёт мне сил.

— Приготовьтесь бежать! — кричу я своей стае.

С тихим криком, призывающим на помощь мою собственную волчью силу, я поднимаю руки и выпускаю свою силу в воздух перед нами, рассеивая тьму вдоль тропинки между деревьями.

Мой разум сразу же становится острее, мысли — яснее, а моя сила возрастает сама по себе.

Как только тьма рассеивается по земле, освобождая безопасный путь к свету, мои сёстры пробегают мимо меня, на бегу превращаясь в своих волчиц. Кода следует за ними по пятам, и я бросаюсь за ними, осознавая, что Роман следует на шаг позади меня, а мои демоны-волки несутся по тропинке вместе с нами.

С каждым вдохом я увеличиваю свою силу, наполняя этот клочок земли волной страха, который обычно причинял бы боль моей стае, но вместо этого защищает их.

Я плачу от напряжения, когда мы выбегаем на поляну, где блестит клетка Джарета.

Моя сила простирается до его края, поддерживая безопасный путь к нему, но я останавливаюсь, подняв руки в нескольких шагах от него, беспокоясь, что не смогу поддерживать тьму достаточно долго.

— Позволь мне помочь тебе, — Роман дышит неглубоко, его руки лежат на коленях, он почти сгибается пополам от усталости, но он поднимается и наносит руну на запястье.

Замысловатый светящийся текст поднимается в воздух над нашими головами, каждая его строка расширяется и, кажется, сливается с моей тьмой. Переплетение тёмных нитей кружится над нами, пока не образуется навес, сочетание ночных кошмаров и рунной магии, дающее нам защиту от лунного света.

Мои сёстры возвращаются в свой человеческий облик, а Кода и мои демоны-волки остаются рядом, все они прячутся под сферой кошмаров.

Затем я делаю глубокий вдох, позволяя себе согнуться пополам. Моё сердце бешено колотится в груди от напряжения. Обычно после такого спринта я не задыхаюсь, но сейчас чувствую себя так, словно только что пробежала марафон.

Пока моя тёмная сила продолжает стекать по стенке клетки, Джарет появляется из лунного света, наполняющего вольер, и так быстро бросается к стеклу, что его кулаки ударяются об него с громким стуком.

Его тёмно-красная кожа в лунном свете кажется кровавой, четыре рога блестят, а тёмные отметины на бычьей морде выделяются ещё резче. Он прижимает ладони к внутренней стороне стекла, прежде чем протянуть руку к темноте, как будто хочет поймать её.

— Дочь, — его рычание быстро переходит в глубокий смех, когда он переводит взгляд на меня. — Ты болезненна. Этот мир питался твоей энергией и оставил от тебя лишь оболочку прежнего «я». Ты недолго проживешь. Я, с другой стороны, нахожусь в заключении и защищён своей клеткой. Этот металл удерживает мою энергию внутри, а также предотвращает воздействие магии света снаружи.

Таня подходит вплотную к стеклу и кладёт свою ладонь туда, где лежит рука Джарета. Она дышит так же тяжело, как и я, черты её лица бледны и напряжены, но в глазах горит гнев. Её волчьи когти медленно вытягиваются, и она проводит ими по стеклу со скрежетом, который, к моему удивлению, заставляет Джарета вздрогнуть.

— Не стоит нас недооценивать. У нас сильные сердца. В отличие от твоего.

Черты лица Джарета искажаются. Стекло запотевает от его дыхания, когда он прижимается к нему лбом, упираясь в него рогами.

— Я решил вырезать своё сердце, когда ушёл от матери Новы, — его большие чёрные глаза поворачиваются ко мне, и он улыбается, обнажая острые, как бритва, зубы, сверкающие в лунном свете. — Я избавился от своей слабости и оставил её.

Я прищуриваюсь, глядя на него. Он снова пытается причинить мне боль. Он уничтожил мою мать, когда бросил её, и теперь называет её — и меня — слабостью. Но это также напоминает мне о послании, которое дала мне его душа, о том, что его сердца тоже нет.

Пока он продолжает смотреть на меня, протирая стекло, я задаюсь вопросом, осталась ли в нем частичка души, которая пытается заговорить со мной сейчас, всё ещё пытается передать мне самое важное послание, несмотря на то что его поглощает тьма.

Моё лицо вытягивается, когда меня осеняет глубокое осознание.

— Ты оставил своё сердце на Земле. Оно не было у тебя отнято. Ты отдал его добровольно.

Моей матери. Так же, как она отдала ему своё сердце, а вместе с ним и свою силу.

— Я оставил свою слабость на Земле! — кричит он. — Моя пара. Она была всего лишь обузой, которая тянула меня вниз. Оковы, которые сковывали меня, — он ударяется рогами о стекло с таким звуком, что поверхность вибрирует. — Единственный способ расстаться с ней — это оставить своё сердце.

Я выдыхаю, когда до меня доходит весь смысл ситуации. Я отшатываюсь от клетки, но не потому, что он причинил мне боль. Моё внезапное осознание наваливается на меня ещё большей тяжестью.

Мой голос всё ещё хриплый, каждый вдох дается с трудом, когда я поворачиваюсь к своей стае.

— Мы сосредоточились не на той его части. Я подумала, что нам нужно воссоединить его с душой, но что, если сердце ему нужно больше?

Таня убирает ладонь с стенки клетки, покачиваясь от усталости.

— Но это означало бы, что сначала нам придётся доставить его на Землю, — она яростно качает головой. — Мы едва можем контролировать его здесь. Мы не можем натравить его на сверхъестественное сообщество на Земле — и уж точно не на людей. Это была бы настоящая бойня.

— Ему нужно быть с Мамой, — говорю я, с каждой секундой становясь всё увереннее. — У неё его сердце.

Внутри клетки Джарет отскакивает от стены, смотрит на меня и снова ударяется о неё. Он ухмыляется, ударяя кулаком по стеклу.

— Отведи меня к своей матери. Я разорву её на части. Я полакомлюсь её плотью и обглодаю её кости.

Таня смотрит на него, стиснув зубы, прежде чем повернуться ко мне.

— Ты уверена, Нова? Его сердце может быть где угодно. Храниться в каком-нибудь предмете. Находиться в определенном месте. Как мы вообще сможем его найти? И достаточно быстро?

Малия тихо подходит к клетке, изучая моего отца.

— Может быть, это что-то из того, что Мамочка носила с собой?

— Она не носила никаких украшений, — говорю я. — Я думаю, что это нечто более неосязаемое. Я думаю, что он отдал ей своё сердце, просто любя её. Когда он ушёл от неё, он разорвал их связь как пары и оставил свою любовь. Связь с ней. Она — его сердце. Мы должны воссоединить их.