Чтение онлайн

Кончики пальцев Малии светятся магией света, мгновенно реагируя на моё упоминание о любви, но она быстро гасит его с гримасой.

— Он не лжёт, Нова. Он разорвёт Мамочку на части. И нас тоже, если мы не сможем его контролировать.

Я вдруг вспоминаю, что прочитала в книге, которую дала мне Малия.

— У него нет его силы кошмаров. Она заключена вместе с его душой в тюрьму Мортема.

Глаза Тани расширяются.

— Ты уверена?

Я поджимаю губы.

— В основном уверена

Она продолжает яростно качать головой.

— Даже без его силы мы не можем так рисковать. Посмотри на него. Ему не нужна сила, чтобы убивать голыми руками. Доставить его на Землю — самый большой риск, на который мы могли пойти. Не говоря уже о том, что мы подвергли бы опасности жизнь Мамочки.

Роман обнимает меня сзади, неожиданно успокаивая. Его голос звучит тихо и нежно у моего уха, от его прикосновений по мне пробегает неожиданный жар, заставляя гореть моё собственное сердце. Несмотря на то, насколько мы истощены, искра между нами продолжает гореть.

— Сердце сильнее души или разума, — говорит он. — Я потерял своё сердце, когда погибла моя семья. С тобой я снова обрёл его.

Я поворачиваюсь в кольце его рук, запрокидываю голову, чтобы увидеть новую бурю в его глазах.

Он запечатлевает поцелуй на моих губах.

— Твоя мать была истинной парой Джарета, как и сказала Ателла. Её сердце может привязать и исцелить его. Так же, как твоё сердце исцелило и связало меня, — его губы касаются моих. — Пара.

Я закрываю глаза и впитываю правдивость его слов.

— Тогда стоит рискнуть, — шепчу я. — Но, если мы потерпим неудачу… и мой отец станет угрозой для нас… — я открываю глаза. Меня снова переполняют страх и смятение. — Ты должен помочь мне убить его.

Он тяжело выдыхает, прижимаясь своим лбом к моему.

— Я буду рядом с тобой до конца.

Глава 28

Переводя дыхание, я сжимаю предплечья Романа, набираясь сил в его присутствии.

Наконец, я заставляю себя повернуться.

— Малия? — спрашиваю я. — Ты всё ещё хочешь попробовать переместить моего отца?

Она поравнялась со мной, расправив плечи.

— Да, но для этого мне нужно выйти из темноты, — она указывает на занавес над нами. — Моя магия света может разрушить созданный тобой защитный экран, а воздействие большего количества света ослабит тебя. Я не буду рисковать. Я буду держаться на расстоянии, пока использую свою магию.

Я киваю ей.

— Мы останемся здесь, но будем готовы. Ради Джарета и ангелов.

У меня нет иллюзий, что ангелы останутся в стороне и позволят нам сломать клетку моего отца и выпустить его в их мир. Если бы они решили помочь нам, я уверена, мы смогли бы найти способ вытащить его отсюда в целости и сохранности. Но вместо этого они решили уничтожить нас.

Я стискиваю зубы, прежде чем сказать:

— Я уверена, что ангелы уже почувствовали мою силу кошмаров. Они не позволят нам сделать это без боя, — я поворачиваюсь к своей светловолосой сестре. — Таня, мне нужно, чтобы ты была как можно ближе к Малии и защищала её. Роман…

Он уже подбирается к Малии, хотя и остаётся в тени темного полога. На вскрытии он доказал, что его руны могут усилить её магию, и, вероятно, ей понадобится его помощь, чтобы сдержать моего отца.

— Ладно, — бормочу я, занимая позицию рядом с Кодой и моими волками, лицом к деревьям, но часто поглядывая на клетку. — Наша работа — держать ангелов подальше. В тот момент, когда Малия вырвет из тюрьмы Джарета, я не сомневаюсь, что гнев ангелов обрушится на нас всей тяжестью.

Находясь в клетке, Джарет смотрит на Малию с ликованием, а не с беспокойством.

— Ты можешь освободить меня, слабая ведьма, но ты не остановишь меня от убийства твоей семьи. Ничто не сможет сдержать мой гнев.

Он скрипит зубами и прижимается к стенке клетки, проводя когтями по стеклу, пока идёт по следам Малии к краю тёмного навеса, нависающего над нами.

Она переступает порог, и вокруг неё мгновенно вспыхивает свет, как будто сила земли, на которой она стоит, перетекает в неё. Я подозреваю, что она даже не вызывала это. Свет внутри неё, кажется, притягивает энергию этого мира.

Улыбка Джарета становится всё шире.

На лице Малии появляется сосредоточенное выражение, и сияние вокруг кончиков её пальцев становится ярче. Кажется, что оно исходит как изнутри неё, так и из воздуха вокруг неё, по мере того как она всё больше и больше втягивает его в свои руки.

Я задыхаюсь, когда сила, которая собирается вокруг неё, достигает такой силы, что я больше не могу на это смотреть. Она так же огромна, как и сила, которую она использовала, чтобы создать вокруг меня щит, который защитил меня от силы Эсты, но на этот раз руны Романа её не поддерживают.

Она делает всё это сама.

Поверхность стеклянной клетки мерцает, и её внешний слой начинает течь, как жидкость, вверх и вниз, образуя водовороты.

Джарет вовсе не выглядит обеспокоенным, он улыбается в явном предвкушении, его внимание сосредоточено на движении кружащейся жидкости.

— Освободи меня, ведьма, — рычит он, прижимая ладонь к стеклу, словно проверяя его на прочность. — Чтобы я мог вонзить зубы в твои кости.

Наступает пауза, когда сила вокруг Малии становится ярче.

Затем, внезапно, в клетке вспыхивает ещё одна вспышка — над головой Джарета вспыхивает пламя.

Он ударяет по нему своим большим кулаком, но тут же отдёргивает руку, как будто пламя обожгло его.

— Ведьма! — рявкает он, теперь уже не так уверенно. — Я выколю тебе глаза и набью свой желудок твоей плотью.

Малия игнорирует его, закрывая глаза и склоняя голову.

Я задерживаю дыхание, когда она поднимает руки, и пламя в клетке разгорается ярче, распространяя свои лучи во все стороны. Светящиеся нити. Высоко над головой Джарета нити начинают сплетаться вместе, как паутина, каждая ниточка движется в такт движениям пальцев Малии, пока она плетет сеть над ним, быстро сплетая светящуюся сетку, которая простирается по всей ширине клетки, насколько я могу видеть.

— Ты слышишь меня, ведьма? — кричит Джарет. — Я разорву тебя на части!

Глаза Малии открываются. Они больше не тёмно-карие, а светящиеся белым.

— Я слышу тебя, демон.

Кончики её пальцев заостряются, когда она медленно выпускает свои волчьи когти, и каждый из них сияет светом. Её зубы заостряются. Её золотисто-коричневая кожа светится. Настоящая волчица-колдунья.

Единственная в своём роде. Как и говорил Адриэль.

— Ты должен молиться, чтобы я не разорвала тебя на части первой, — говорит она.