Вечные ценности
Шрифт:
Когда человек приходит в монастырь, его фрагментарное сознание собирается в одно целое. И к нему возвращается способность видеть вещи целостно, движущимися в круге жизни.
Почему в круге? Потому что многие действия повторяются и тем самым как бы замыкаются в круге времени, как повторяется движение стрелки мимо одних и тех же делений на циферблате часов. И магия этого движения, этого чуда, не может не восхищать.
Повторение одних и тех же действий электризует пространство, как трение эбонитовой палочки о шерсть. И эта наэлектризованность включает в нас творческое восприятие. Смотришь на мир другими глазами. Как будто к тебе вернулся первичный вкус… Это все равно как вновь научиться испытывать радость от вкуса просто черного хлеба, посыпанного солью, без всяких приправ…
Если задуматься: почему мы перестали испытывать радость от самых простых вещей?
Ю. Сергеев. «Круг жизни»
Одни ученые говорят, что это от пресыщения информацией, количество которой зашкаливает, превышает все оптимальные пределы. Чего только не придумывают сейчас, чтобы поразить воображение пресыщенного информацией современного зрителя…
Другие высказывают предположение, что изощренность ума убивает простоту души и человек становится циником. Воспитатель императора Нерона Сенека лечил свой цинизм тем, что смотрел на играющих детей.
Третьи считают, что от обычных вещей и явлений мы уже не способны испытывать каких-либо эмоций, потому что сознание рассыпано на осколки… Как в сказке Андерсена «Снежная королева», где злой тролль смастерил зеркало, в котором все доброе и прекрасное уменьшалось, а все плохое и безобразное увеличивалось, затем он случайно разбил его, и оно разлетелось на тысячи маленьких осколков. И люди перестали видеть мир целостным, они стали его видеть каждый в маленьком осколке и уже не могли испытывать радость от жизни. Осколки не давали общей картины, не показывали красоты мира.
То есть когда нет целостного «круглого» восприятия жизни, движущихся в магическом круге предметов и явлений, то какими благами тебя ни осыпай, ты, словно мальчик Кай из сказки «Снежная королева», остаешься спокоен и холоден. Сердце с вонзившимся в него осколочком, как перерезанный провод, по которому перестает течь ток, это образ осколочного мышления, оставляющего сердце холодным… Когда сознание фрагментарное, сердце – как кусок льда…
Потомок американских индейцев Денис Линн в своей книге «Исцеляющее колесо» пишет, что таким колесом его предки называли Священный круг Жизни, понимание цикличной природы жизни. Исцеляющим, потому ощущение Священного круга жизни – это единение с природой, а утрата его означала дисгармонию и болезни. Лекарство в их понимании – это призыв видимых и невидимых потоков энергии, восстановление гармонии с природой.
Колесо Сансары
Исцеляющее Колесо – это магический круг, заключающий в себе всю жизнь. Древние знали об этом магическом круге, уважали то, что за ним стояло, и символически вписывали в него все сферы своей жизни.
Жизнь – это круг или спираль вращения
Большая часть их жилищ была в форме круга. Круг всегда играл центральную роль в их церемониях и ритуалах. Они собирались на совет и садились кругом, чтобы мысль, усиливаясь, шла по кругу и собиралась в центре. Музыка исполнялась на круглых барабанах. В кругу и по кругу танцевали все танцы.
Круг как символ целостного восприятия проходит сквозь все мировые культуры, в том числе и через нашу, русскую. Художник Андрей Рублев был монахом. У него было целостное восприятие. Поэтому он с такой любовью, с таким удовольствием написал «Троицу».
Простая трапеза, а какое чудо… Он увидел предметы во время трапезы в единой взаимосвязи, как бы в круге жизни, и изобразил этот круг, когда и предметы как бы движутся по кругу, и люди за столом составляют собой этот самый круг… Феофан Грек, по сравнению с Андреем был книжником, имел вроде бы более широкий кругозор, много путешествовал, больше видел, а сознание его было фрагментарным… он не видел целостной красоты. Потому и не верил в добро. Мучился, не мог испытывать радости от красоты. Мог только устрашать – все его лики напоминают о Страшном Суде…
И здесь, на картине Юрия Сергеева «Круг жизни», тоже символически изображен круг в самых разных проявлениях.
Миллионы людей видят грачей… и не умеют этому радоваться. А монахини научились. Грачи их радуют как вестники осени, как напоминание о том, что сделано в жизни и что не сделано, как вестники жизни, идущей по кругу… как напоминание, что ничего не кончается, что все повторится.
А раз так, то смерти вообще нет, а есть жизнь…
Вот он, этот круг, и в человеческой жизни: тут и совсем юная девочка, и девушка постарше, и зрелая женщина, а там, на заднем плане, уже совсем древняя старушка…
«Возраст человека – это его мышление», как говорит французский писатель Андре Вюрмсер (1899–1983), автор целого цикла романов «Человек приходит в мир».
А с другой стороны, может быть, с появлением суетного человечества и птицы стали суетиться? И вот прилетают теперь в монастырь, чтобы тоже притормозить скорость жизни в себе, чтобы все привычные ценности в голове встали на свои места, чтобы обрести ощущение круга жизни…
Вера – доверие себе и миру
Странно мы устроены. Когда нам говорят, что золото – это абсолютная ценность, мы верим, ценим золото. Когда нам говорят о том, что и в каком количестве полезно для нашего здоровья, мы прислушиваемся и даже записываем. Если же речь идет о вере, то есть о духовном здоровье, реакция другая: равнодушие, сомнение или даже недоверие. Видимо, духовная сфера и освоение ее большинством – это будущий этап человечества. Иначе мы бы так же естественно, как золото, принимали бы такую духовную ценность, как вера в Бога. Усваивали бы не критически, прикидывая, реально это или нет, выгодно или нет, а просто принимая как ценность, отобранную временем. И родители бы тогда учили детей относиться к вере как к золоту, только духовному, зная, что это – будущее душевное здоровье, будущий оптимизм, будущий светлый взгляд на жизнь и, в конце концов, светлая будущая жизнь.
Вера – это тоже настройка, как и все духовные чувства. На безграничность, на абсолют, на… незнание. Ну да, то, что мы хорошо знаем, – это не вера, а знание. Но знание всегда ограничено, всегда имеет пределы, как всякая тема, как всякая информация о чем-либо. И знание каждого из нас, каким бы полным оно ни было, ничтожно мало, потому что не пронизывает всю нашу душу насквозь и не охватывает ее целиком. А вера и пронизывает, и охватывает.
И чем больше мы не знаем, а верим, чем меньше у нас точек опоры (а чувство, что это так, тем не менее, есть), тем сильнее вера. И знание своими границами отделяет нас от мира, а вера своей безграничностью, наоборот, объединяет с ним.
Когда английский писатель Редьярд Киплинг (1865–1936) в своей книге «Маугли» сказал удивительную фразу «мы с тобой одной крови», мало кто придал этому значение. Между тем как это было мировое открытие инструмента веры, ключа к любому объекту (предмету, явлению жизни или живому существу). Ключа, потому что, обращаясь с этой фразой к кому угодно и чему угодно, мы тем самым через слово объединяемся с этим объектом, становимся одной природы с ним. Эта фраза обезоруживает, она дает отбой нашему логическому полушарию мозга, критику внутри нас, тем невидимым бесчисленным войскам, которые любое живое существо, в том числе и человека, то есть всех нас, бросает в качестве защиты на любое обращение к себе.