Чтение онлайн

— Это же были гухулы? — спросила Меоли у моей спины. — Гухулы же?

— Гухулы, — не стал скрывать я.

— А почему ты жив? Как ты их победил? — продолжала сыпать вопросами девушка.

— Я их не победил. Они там, на месте нашего лагеря, — ответил я, указывая назад.

В темноте ночи был хорошо виден наш костёр и тёмные тени, которые его местами заслоняли. И одна из теней уже вовсю прыгала на углях, пытаясь их затушить.

— Они будут гнаться за нами? — в голосе Меоли прозвучали панические нотки, и она тут же начала меня догонять. — Будут? Да?

— Будут, — ответил я. — Но сильно спешить не будут. Мы слишком далеко.

— Откуда ты всё это знаешь? — спросила Меоли, и будто я мог её не понять, добавила: — Про гухулов.

— Просто знаю, — больше не желая разговаривать, буркнул я.

— Нет, ты скажи! Откуда ты про гухулов так много знаешь? Их не видели уже сотни лет! — сверкая глазами, не отставала девушка.

— Их видели. Во время Долгой Осады, — отрезал я.

— Ты участвовал в Долгой Осаде? — удивилась Меоли, даже на секунду притомозив.

— Да… — мой короткий ответ заставил девушку задуматься и замолчать.

А я задумался о том, что делать ночью. Как добраться до Золотой Воды? Останавливаться нельзя, придётся ехать до рассвета. Но здесь, в глубине Вечных Песков, лучше не совершать такие ночные переходы.

Сухой воздух днём мгновенно раскаляется под солнцем, а в темноте — быстро остывает. Ночь в пустыне — это время большого холода. Он сковывает пальцы, щиплет пятки и забирается под одежду. Лучше проводить ночи рядом с костром, ещё и под тёплым одеялом.

Увы! Гухулы отменили нашу ночёвку. Придётся ехать вперёд, чтобы они меня и Меоли не настигли. А ещё придётся терпеть холод, сидя на спинах переханов. А это не самое лёгкое испытание для таких, как моя пленница.

— И всё-таки ты из знатного рода! — вдруг влез в мои мысли звонкий голос Меоли.

— Да что ж ты никак не угомонишься! — не выдержав, возмутился я. — На этот раз ты почему так решила?

— Мне дя… Один знакомый говорил, что в Долгой Осаде сражались величайшие и благороднейшие люди! Он, кстати, тоже защищал Кечун! — гордо поделилась девушка, чуть не проболтавшись, видимо, о чём-то важном. — А раз так, выходит, ты благородный!

— Ты ошибаешься, — коротко ответил я.

— Ты считаешь, что мой… Знакомый — лжец? Берегись! Как бы он не узнал! За клевету он языки наглецам отрезает! — не на шутку возмутилась Меоли.

«Ну точно она из благородных. Да ещё из рода, что обосновался в Междуречье… — догадался я. — Только у них настолько больное самолюбие».

А вслух сказал совсем другое:

— Твой дя-Знакомый не врал. Но иногда… Иногда правда не совсем такая, как её видят окружающие. Когда ты день за днём встаешь и идёшь сражаться, когда каждый день может стать последним, а таких дней проходит много-много, ты начинаешь считать людей, которые сражались рядом с тобой, лучшими из всех.

На миг я замолчал, загоняя воспоминания обратно. Перед глазами вставали лица тех, кто не сумел пережить нашествие тварей на на злосчастный город Кечун.

— Когда твоя жизнь зависит от соратников, ты поневоле начинаешь видеть в них лучших и благороднейших людей. Даже если большая часть из них — последние деревенские увальни, чудом пережившие первые штурмы! — я повернулся к девушке и добавил: — Долгая Осада была совсем не такой, как о ней поют в песнях. А теперь помолчи… Мне нужны мои уши, чтобы слушать Вечные Пески. И тишина, чтобы различить то, что спасёт нам жизнь.

— А… А мы так и будем ехать без света? — жалобно спросила Меоли.

— Когда станет совсем холодно, я разожгу греющий фонарь, — успокоил я её. — Но пока мы просто едем… Придётся провести в дороге всю ночь. Но утром мы доберёмся до Золотой Воды.

Вечные Пески… Я — тот, кто немного помнит свою прошлую жизнь. Поэтому вижу всё иначе. В том числе, то, что местные люди не замечают за пологом обыденности.

Вечные Пески не могли породить человечество. Слишком скуден этот мир. Слишком пуст, чтобы здесь появился человек. Когда-то этот мир, вероятно, был другим. Совсем другим. Здесь, я уверен, было много воды, и всё вокруг покрывала растительность. Но потом что-то изменилось.

Пески наступали, захватывая всё больше земли. И одинокие островки запустения превратились в целый мировой океан песка. И теперь, наоборот, земли, где может обитать человек, стали в нём островками, на которых теплится жизнь.

Конечно, и здешние люди не лишены любопытства. Когда-то исследователи уходили на тысячи километров от Междуречья, чтобы найти новые земли, пригодные для обитания. Они доходили до Большой Солёной Воды, они плутали между высоких скал… Но всё, что им удалось найти — Дальние Источники. Такую же землю, как наша, где пусть и с трудом, но можно добыть воду.

И эти Дальние Источники так далеко, что сообщение с ними уже давно прервалось. В общем, людская память хранит знания о том, что практически весь мир состоит из песка. На десидоли пути вокруг нет ничего, кроме дюн, каменистых равнин и голых скал. И лишь здесь, в Краю Людей, есть достаточно воды, чтобы жить, а не выживать из последних сил.

Вечные Пески скрывают тысячи тайн и загадок. Бесконечное число опасностей подстерегает путника, который удалился от обитаемых земель. Здесь нельзя расслабляться ни на миг. Если, конечно, хочешь вернуться домой.

За время мести и бродяжничества, я понял эту простую истину. И снова убедился, пока сражался за Кечун, а потом ловил людей, бегущих от судьбы. Из-за этого, путешествуя, я всегда внимательно смотрю по сторонам. Даже переханы не всегда могут распознать опасность. А я — могу.

Но чтобы выжить в Песках, надо их слушать. А бесконечная девичья болтовня этому мешает!

Переханы бодро трусили вперёд, полные сил после короткого отдыха. Они молодцы, выдержат ещё несколько часов. А вот мы с Меоли можем не сдюжить. Холод пока ещё не пришёл, только напоминал о себе дыханием ветра. Но час-два, и температура упадёт. Я это знал. Успел много раз убедиться на личном опыте.

И я-то ладно, привык. А вот о своих ста золотых надо бы побеспокоиться. Чуть придержав перехана, я дождался, когда пленница поравняется со мной.

— Далеко убрала покрывало?

— Нет… Под рукой, — ответила Меоли.

— Когда почувствуешь, что холодает, не терпи! — предупредил я. — Доставай и укутывайся.

— Я путешествовала по пустыне! Не надо меня учить! — будто маленькая, возмутилась Меоли.

— Уверен, в твоих путешествиях было много слуг, много охраны и даже, возможно, настоящий возок! — я покосился на спутницу, чего она в темноте увидеть не могла, и отметил, что на последнем слове она едва-едва вздрогнула, а значит, возок был. — Выходить ненадолго в ночной холод — совсем не то же самое, что терпеть его до утра. Ты уж поверь!