Чтение онлайн

Что это? Шутка? Психотронная атака? Но забавно. Значит, смысла уже не лишено.

Трап к самолёту подан. Восхожу.

Ступеньки безобразной инсталляции изношены, встречаются не часто и смазаны обильно солидолом. Иду… Иду и представляю «радость» тех, чей замысел спустить меня по лестнице не возымел конкретики по части сбыться.

В наспех обитом досками салон-сарае лайнера пока что ни души. Но это лишь один из множества его отсеков. Располагаюсь в кресле. Ах! – колченогом… Жду.

И вот – со скрежетом петель дверей «премиум-зала»… в потёмках вырисовывается престранный силуэт: фигура стюардессы. Ох! – Столетней!.. Стюардессы в Чёрном.

Прихрамывая, спотыкаясь и ворча, бранясь и чертыхаясь (практически на все лады) – она «загадочно»… (!) подмигивает мне… И, наконец… Ну! На-ко-нец… С тоской смертельной в гаснущих глазах, – в глазах потухших… берёт на себя хлопоты по подготовке моей к полёту.

Стол сервирует. Нет, но… Это же… Лом мочёный… Зельц скобяной… Отварные пассатижи.

Не знаю.

Меню. Там от руки. Ну… до чего коряво! – Мазут, Дуст, Хлорка, Сажа… Цианистый калий… Ну хорошо.

Что там ещё?

Ах! – артефакт прошлого века – комп допотопный. Для связи с «Центром» Сверхдержавы – с идеологической её «машиной».

А вот и Он – «Царь» без пяти минут – передо мною на экране.

Как радужно лицо его! И вдохновенно. А улыбка! – приветливее не бывает.

Он сожаленье выражает в связи с необходимостью лететь в салоне рядом, где средоточие средств по управлению державой. Любезно предлагает лекцию послушать по его Супер-материализму. И желает самого приятного пути.

И мы взлетаем!

Ещё с минуту на экране светится лицо Зандора.

С почтительным подобострастием нанизывает он одну улыбку на другую. И вместе с его чуткими словами «не скучайте» – обрывается внезапно связь.

А вместе с ней неумолимо гаснет свет и раздаётся рёв сирен… невыносимый жуткий скрежет во всех пяти углах моего «кабинета». Его вибрации трясут и резкие толчки в разные стороны – одну, другую, третью… Нет, но… такое, относительно приемлемое положение вещей длится не долго: начинается сильная качка, и невесть откуда «пространство» заполняет облако яростно жалящих и больно кусающих насекомых.

Вдобавок в мощных динамиках звучит задорный «Танец с саблями» Хачатуряна… вперемешку с фрагментами из лекций Зандора.

Читает автор.

Однако с этого момента за ходом дел в «Преисподней» – во вверенном мне феерическом «гламур-сарае» – я наблюдаю на почтенном расстоянии – в творческой зале Командора.

Так иногда я буду называть Зандора.

Вместе следим за тем, что происходит на экранах его пульта управления полётом: Зандор – сидя в рабочем кресле, я – приютившись под прозрачным потолком – среди узоров паутинок, сплетённых мной на «скору-руку», – мной, в качестве одной из моих ипостасей – крохотного паучка Шалабе, – Шалабе, толк знающего в тонкостях интриг возле-научных и возле-кормило-властных.

А на экране! – полчище крыс оккупируют все им доступные места моего «Уголка».

Свет то включается, то гаснет. Дымит, чадит, горит проводка. Тлеет… И улыбается Зандор.

Летим на максимальной скорости – сверхзвуковой. А это значит: сей фантастический полёт не может длиться вечно.

И половина его позади. Но… впереди иные сервисы и злачные услуги:

Гигантский спрут в «салон» вползает. Озабоченно в потёмках рыщет – норовит всё заключить в свои смертельные объятия.

Да. Скучать с Этим!

Рад, весел Командор – потуги не напрасны. И почему-то его вовсе не смущает факт, что неизменно избегаю его ясных глаз и объективов кинокамер.

Не успеваю «насладиться» зрелищем на мониторе, как трескаются, разбиваются и разлетаются все стёкла в иллюминаторах моей кабины. После чего… становится свершённым чудом сотворенье «Ада».

Да, чудом. И бесспорным фактом:

Все формы жизни здесь неотвратимо задыхаются и дохнут, – дохнут нещадно, уносимые со свистом за пределы совершеннейшей из душегубок!

Но. Это не предел гостеприимства крепчайшего умом Столпа Супердержавы:

При приземлении кабина гостя начинает бешено вращаться! Быстрее и быстрей.

Да, аналогия здесь с центрифугой до чрезвычайности уместна.

И наконец! – на пологом вираже при посадке – из гофрированных шлангов, – шлангов «гофре» – подаются в салон нечистоты столь омерзительного свойства!

Да… они подаются! Из шлангов.

В количестве неудержимо щедром.

И снова они! – из «гофре»… И на предельной скорости вращается кабина – крутится, кружиться… свершает обороты! И…

Убавляет их. Их сдерживает… замедляет ход.

И с визгом тошнотворным – затихает.

Посадка свершена.

Немного погодя дверь отворяется, и жаркий свежий воздух знойного тропического лета наполняет камеру беспрецедентных удовольствий.

И вот – к моей «экспериментальной гильотине» подан трап.

Зачем?

Имеются сомнения в победе у Зандора? Или это какая-то рутинная формальность?

Я не спешу порадовать «явлением народу» отца Русского Материализма и его команду.

Но… эта жара! Заставила Зандора развязать шёлковый галстук, сбросить двубортный кашемировый пиджак.

И вот – он во главе спецов из засекреченных порядком служб, в радостном предвкушении победы, жадно впивается глазами в тьму, – во тьму меж косяков дверных – сарай-амбарных.

Что тут случиться может? И чего произойти не может никогда?! Попросту произойти не может – вследствие применения столь непредвиденных параметров полёта. От высочайшего авторитета мировой науки.

Ну… ничего такого… никто как бы не ожидал. Это понятно. И всё-таки… все трепетно и терпеливо что-то ждали.

Эх, до чего нерасторопно время в такие напряжённые минуты! – когда победа предсказуема, неотвратима. Когда разбит противник и повержен. Когда он втоптан в Грязь. Растоптан!

Ах, эта Грязь! Кто изобрёл её? – придумал. Чей Гений её сотворил для цели столь приятной?

Какие сладкие, блаженные минуты! Счастье.

Счастье?!

Когда после Такого! Эдакого… Как ни в чём не бывало! – весело и беспечно, в роскошном костюме аристократа «с иглы», по трапу сбегает на встречу непримиримый соперник и враг.