Чтение онлайн

— Что случилось утром?! — вздрогнув, вперилась в меня Аура взглядом… в котором мелькнуло беспокойство.

— Ничего, с чем бы я не справился, — безразлично пожал я плечами, не собираясь рассказывать о случившемся.

— Алекс, это серьёзно! — рыкнула лиса.

Ну нихрена себе… То есть, как втянуть в какую-то жопу — так это «нормально» и объяснения излишни; а как рассказать о последствиях «втягивания», так это сразу «надо вот прям щас». Хорошая политика партии…

— Серьёзно, говоришь?.. — выдохнул сквозь зубы, чувствуя, как медленно закипает кровь и теряется контроль.

— Рассказывай! — рявкнула Аура, видно, сама будучи на нервах.

Но мне хватило и этого…

— Знаешь, что? Похоже, твоё «серьёзно» не помешало тебе меня притащить куда-то, где это «серьёзно» случилось! Без моего на то согласия! Просто потворствуя своим неведомым желаниям! — всё же взорвался я. — Так что довольствуйся тем, что есть! А-то мне ты рассказываешь лишь то, что считаешь нужным, а от меня требуешь едва ли не отчёты писать о своей деятельности, куда ты же меня и втянула! Нахера мне всё это, если своими секретами и недомолвками ты, по итогу, лишь всё путаешь?! Потому хрен тебе, а не информация, ясно?! И даже секс с тобой, каким бы он бесподобным не был, не сделает меня сговорчивым, как ты наверняка думала!

Тяжело дыша, я замер, пытаясь совладать с разбушевавшимися эмоциями. Аура так же застыла изваянием — лишь внимательным, прищуренным взором меня осматривала.

— Всё сказал? — наконец обронила кицунэ и, не дождавшись ответа, продолжила. — Отлично. Как соберёшься возвращаться — скажи. Организую тебе портал.

Следующее, что я услышал — хлопок дверью. Аура, конечно, её просто прикрыла, но из-за размеров и тяжести двери, «просто» превратилось в грохот врезавшейся в косяк двери. Это отрезвило.

Но я остался стоять неподвижно.

— Блядство… — сорвался тихий мат с губ.

На душе было гадостно так. Паршивенько. Будто плюнул сам себе в душу, честное слово. Опустился на дно, так сказать.

Да, выговорился. Поддался эмоциям и вылил скопившийся негатив на единственное существо, которое хоть что-то мне говорило и хоть чему-то учило! Да, со своими препонами, но всё-таки Аура проявляла участие и заботу! Ещё и секс приплёл! Идиот! Как малолетний придурок, у которого мозгов нет! А-ар!..

Хотелось бы оправдаться, мол, слишком много накопилось… но это не выход! Это зарывание головы в песок! Отец всегда говорил, что срываться на близких может только слабый и дурной индивидуум. Низко это. Не этими, конечно, словами, но…

…так, стоп. Стоп-стоп-стоп! Я ведь…

Хотелось сказать «рано осиротел», но слова застряли в горле…

Вчерашнее состояние после пробуждения снова накатило внезапно — дышать резко стало тяжело. Голову прострелило болью на секунду-другую, заполонило быстро сменяющимися картинками-воспоминаниями, а затем столь же внезапно всё прекратилось…

Гудение, впрочем, осталось.

Тем не менее, ближайшая ассоциация, возникшая после всего этого — плотина, которая долгое время сдерживала огромные массы воды, в какой-то момент треснула, и в эту трещину под огромным давлением полилась вода! Но трещину быстро залатали.

Морщась от мигрени, я аккуратно присел на краешек кровати и, прикрыв глаза, сконцентрировался на своём «внутреннем мире», чтобы по свежим следам пройтись и узнать, что со мной всё-таки происходит — мне всегда казалось, что нервные срывы это не про меня. Да, «накопилось», но даже так, слишком мало я продержал всё в себе — граница терпения, по-моему, была достигнута излишне быстро…

Осмотр пролетел незаметно. Ответов, впрочем, не прибавилось. Так, догадки: похоже, наплыв моих-чужих воспоминаний был достаточно велик, чтобы нагрузить меня сверх меры и сделать излишне чувствительным и раздражительным.

Да-а… ответов нет, зато вопросов, как говорится, появилось у меня.

Вопреки памяти, которая вполне обоснованно утверждала, что жил я лет с семи на обеспечении «дальних родственников»… ни лиц, ни имён коих вспомнить не удалось… у меня сложилось стойкое ощущение, что и мать, и отец всегда были рядом. Даже невозможность вспомнить их лиц и имён не мешало делать выводы о родстве с двумя фигурами, постоянно мелькающими в воспоминаниях!

Уверенность, граничащая с верой.

Причём с отцом у меня были… скажем, глубокие и доверительные отношения: он будто понимал меня с полуслова, покрывал проказы и всячески баловал. Мать, судя по «воспоминаниям», задаривала любовью, радостью и объятиями, от которых маленький-я жутко стеснялся, краснел и искал «политической защиты» у отца.

В диссонанс вводило и то, что в одних ситуациях я «был», а в других «была». И если с «новообразованными нейронными связями» можно было согласиться ввиду неуверенности в их правдоподобности, то вот с тем, что в университет с Жанной я именно что «ходила» — нет.

Впрочем, даже если взять всё это на веру, и я просто… ну, забыл что-то из своего прошлого… Инари, когда это было?! Когда случился этот «отрезок памяти»?! Если ещё припомнить вчерашний приступ, когда у матери были «хвостики»… что творится с моей памятью, может мне кто-нибудь сказать?!

Я, конечно, опять хожу по кругу, но я что, всё-таки хапнув памяти Моририн, начал не только её вспоминать, но, ко всему прочему, ещё и смешивать со своей старой!? Тогда отчего такое ярое внутреннее отрицание подобного?! Почему старую память я всё ещё помню — иначе не смог бы сравнивать — но при этом имею некоторые сомнения в её достоверности?! Почему, при всё этом, некоторые факты собственной биографии, до этого не вызывали вопросов?!

Те же родственники! Я уверен, что они есть, но вспомнить их не могу! Лишь смутные образы: ни лиц, ни имён… ни нашего взаимодействия, хотя я более чем уверен, что жил «на попечении» и достаточно часто встречался с ними! И, несмотря на вышеупомянутое, я не могу сказать, когда это забыл… и помнил ли вообще хоть когда-нибудь!

Почему, мать вашу?!..

— Так, спокойно… вдох-выдох, Ал, вдох-выдох, — пробормотал я, глубоко задышав. — Истерика тут точно не выход. Будь у меня сиськи, я бы ещё подумал, но сейчас я парень… истерика не по канону.

Глубокого вдохнув и прикрыв глаза, я задержал дыхание на секунду-другую, а после медленно, словно сдуваюсь, начал выпускать воздух из лёгких. Ещё и мысленно принялся «цеплять» за этот воздух ненужные сейчас эмоции.

Помогло. Думать стало легче.

Вот только решение объявившейся проблемы в голову не пришло. За причинами далеко ходить не надо — всё началось после залёта с Аурой в какую-то жопу, откуда я попал прямо в кроватку на целую неделю с отшибленной, похоже, памятью. Следовательно, спрашивать надо с кицунэ. Логично? Предельно.