Вечный слушатель
Шрифт:
Толика юного огня
И шарма прежнего частица?
Я верю, будет нам дано,
Доверясь божескому дару,
Пожить, порифмовать на пару,
Смеяться, ежели смешно.
Дождаться б только дня отплытья
Из этой чертовой страны,
Когда ее со стороны
Смогу безжалостно бранить я!
Лишь довести б домой металл,
Испив до дна сей мерзкий кубок!
Пускай струится дым из трубок,
А я гореть уже устал.
Надеюсь, вы теперь не хворы.
Когда вернусь, любезный друг,
Жду встретить все такой же круг
Приятелей; тот круг, который
Еще цепочку дней и лет
Нам славно скоротать поможет.
Богатство счастья не умножит,
И радости без друга нет!
Но кто-то, озирая воды,
Вскричал (а я-то грыз перо!):
«Корабль по курсу!» — Ну, добро:
Стихи останутся без коды.
Ужо теперь в конце концов
Сумею подойти впритирку,
Поймаю и возьму за шкирку
Проштрафившихся наглецов!
Не дам, не дам ни дюйма спуску
Ни каперам, ни кораблю:
С товаром вместе изловлю
И перцу выдам на закуску!
Не сносят воры головы!
Нам будет их корабль наградой!
Адью! Да станет вам отрадой
Все то, к чему стремитесь вы.
Эпитафия Фоккенброху
Здесь Фоккенброх почиет на века,
Прокурен и продымлен до предела.
Людская жизнь сопоставима смело
С дымком, легко летящим в облака;
Да, как дымок его душа взлетела,
Но на земле лежать осталось тело,
Как отгоревший пепел табака.
Ян Лейкен
(1649–1712)
Видимость
Сну подобно бытие —
Мчится, как вода в ручье.
Кто возропщет на сие,
Чей могучий гений?
Люди тратят годы, дни
На восторги, но взгляни —
Что приобрели они,
Кроме сновидений?
Счастья не было и нет
У того, кто стар и сед, —
День ли, час ли —
Глянь, погасли,
Унеслись в потоке лет.
Плоть, вместилище ума, —
Лишь непрочная тюрьма,
Все для взора
Меркнет скоро,
Впереди — одна лишь тьма.
К прелестным песням девицы Аппелоны Пинбергс
Когда сиянье небосклона
Явилось над земное лоно,
Запела нежно Аппелона.
Ночные грезы, где вы?..
Звучала песня девы,
Рассеивая мрак, —
В то время, как
В природе песнь росла своя:
Трель соловья.
Он с песней девы спорил,
Ей вторил —
Не сестре ль?
За трелью трель,
Их —
Тьма!
Свистал,
Цокал.
Тих
Весьма
Стал
Сокол —
Нет хищника известней,
Но и он пленился песней!
Ко тверди голубой
Наперебой
Рвались напевы
Соловья и девы,
Нежно, властно
Не смолкая.
О Боже, сколь прекрасна
Песнь такая!
Приход рассвета
Тебе, прекрасному, привет,
Златых палат посол, Рассвет,
Что постучался в ставни;
Не медли, друг мой, за окном,
Войди, благослови мой дом,
Ты мой знакомец давний.
Ты приглашения не ждешь,
Легко и весело грядешь,
Пришелец издалече, —
Покуда в сумраке стою,
Стучишься в комнату мою
И радуешься встрече.
Тебе во всем подобен тот,
Кто водворил на небосвод
Главнейшее светило, —
Кто ждет в предутренней тиши
Пред ставнями моей души,
Не угашая пыла.
Кто я такой? О скорбь, о страх —
В гнилом дому червивый прах,