Чтение онлайн

Снизу донеслись громкие голоса, лестница заскрипела — Майлз и Джесс уже поднимались на чердак.

— Эй, детка, — заторопилась Мэй, — закрой глаза! Мальчики! Вы в приличном виде? Или купались раздетыми? У меня здесь наверху Винни, вы слышите?

— Ради бога, ма! — воскликнул Джесс, появляясь на пороге. — Ты думаешь, мы собираемся разгуливать по дому нагишом при Винни Фостер?

А позади него Майлз добавил:

— Мы просто окунулись не раздеваясь. Лень было, слишком жарко.

И верно, с их мокрой, прилипшей к телу одежды уже натекли лужицы.

— Ладно, — с облегчением вздохнула Мэй. — Переоденьтесь во что-нибудь сухое. У папы уже, наверное, готов ужин. — И она легонько подтолкнула Винни к узкой лестнице.

Это был обычный ужин: оладьи, бекон, хлеб и яблочный сок, — но в гостиной все расселись не за столом, а как попало. Винни никогда еще не приходилось так есть, и поначалу она внимательно приглядывалась: может, у них какие-то особые правила, которых она не знает? Но похоже, правил никаких не было. Джесс сидел на полу, приспособив вместо стола кресло, остальные держали тарелки просто на коленях. Салфеток здесь тоже не подавали. Зато можно было слизывать кленовый сироп прямо с пальцев! Дома Винни никогда этого не позволяли, хотя она всегда считала, что так проще всего. И внезапно ужин показался ей роскошным.

Однако через пару минут она поняла, что по крайней мере одно правило все же существовало: все ели молча. Все четверо Туков сосредоточились на еде, не спуская с нее глаз. И в этой тишине, дающей время для размышлений, на Винни нахлынул бурный восторг, и вся она затрепетала от беспечной радости.

Как все переменилось! Там, на открытом воздухе, весь мир принадлежал каждому и вместе с тем никому. А здесь все принадлежало только им, все шло так, как заведено у Туков. Еда — это очень личное дело, вдруг поняла Винни, а не то, что можно делать вместе с чужими. И когда жуешь — это тоже твое личное дело. И все же она жевала здесь с незнакомцами, в незнакомом месте. Винни вздрогнула, нахмурилась и огляделась вокруг. Эта история, которую они ей рассказали… а вдруг они сумасшедшие? Вдруг это преступники? Они ее похитили прямо в ее собственном лесу, и теперь ей придется спать — всю ночь! — в этом странном грязном доме! Всю жизнь она спала только в собственной кровати. Винни отложила вилку и нерешительно произнесла:

— Я хочу домой.

Туки оторвались от еды и удивленно уставились на нее.

— Конечно, детка, — успокоила ее Мэй. — Само собой. Я отвезу тебя домой. Я же тебе обещала! Отвезу, как только мы объясним, почему ты должна пообещать, что никогда никому не станешь рассказывать о том источнике. Только поэтому мы тебя сюда и привели. Ты должна все понять.

И тут Майлз радостно воскликнул:

— У нас же есть лодка! Старая, но вполне еще годная! Я тебя покатаю на ней после ужина.

— Нет, лучше я, — возразил Джесс. — Пожалуйста! Я ведь первый нашел Винни! Правда ведь, Винни Фостер? Слушай, я тебе покажу, где живут лягушки, и…

— Тихо! — прервал его Тук. — Все тихо! Я сам покатаю Винни на лодке. Она должна узнать еще много важного, и лучше с этим не тянуть. Сдается мне, у нас не так уж много времени.

Джесс рассмеялся и небрежно взлохматил рукой свои мокрые кудри.

— Смешно, па. Сдается мне, время — единственное, чего у нас полно.

Но Мэй нахмурилась:

— Ты беспокоишься, Тук? В чем дело? Никто не видел нас по пути. Хотя погоди… кое-кто все-таки был. Мужчина на повороте от Лесной Прогалины. Но он ничего не сказал.

— А он меня знает! — заявила Винни. Она тоже забыла об этом мужчине в желтом костюме, но теперь, когда вспомнила, ей стало легче. — Он скажет моему папе, что видел меня.

— Ты с ним знакома? — еще больше нахмурилась Мэй. — Так почему же ты не позвала его, детка?

— Я слишком испугалась, — честно призналась Винни.

Тук покачал головой.

— Вот уж не думал, что дойдет до того, что мы станем пугать детей, — вздохнул он. — Мы перед тобой очень виноваты, Винни. Прости нас, пожалуйста, мы не хотели. Но кто этот человек?

— Не знаю, как его зовут, — ответила Винни, — но, думаю, он хороший. — И вправду, сейчас он казался ей замечательным: он придет, думала Винни, и непременно спасет ее. И она добавила: — Вчера вечером он подошел к нашим воротам, но в дом не заходил.

— Ну, это несерьезно, па, — сказал Майлз. — Наверное, он просто проходил мимо.

— И все же, Винни, мы отвезем тебя домой, — сказал Тук, решительно поднимаясь. — И как можно скорее. Чую, скоро все развалится, как размоченная лепешка. Но прежде мы поговорим, и пруд для этого — лучшее место. Пруд поможет найти все ответы. Пойдем, малышка. Пойдем к воде.

< image l:href="#" />

Небо ярко пестрело красным, розовым, оранжевым, и эта сияющая роспись отражалась, дробясь и разливаясь разноцветными красками на волнистой поверхности пруда. Солнце тускло-красным яичным желтком быстро опускалось за горизонт, и восток уже темнел пурпуром. Ободренная только что пришедшей ей мыслью о спасении, Винни храбро забралась в лодку. Каблуки ее башмаков глухо стукнули о мокрый борт, и звук этот гулко разнесся в знойной неподвижной тишине. На другом берегу пруда лягушка-бык отозвалась низким предостерегающим «ква-ак!». Тук тоже влез в лодку, оттолкнулся от берега и, вставив весла в уключины, одним сильным толчком погрузил их в илистую глубину пруда. Лодка тихо отчалила и плавно заскользила среди высокой речной травы, которая с шуршанием раздвигалась и снова смыкалась за кормой. То там, то тут спокойная гладь воды покрывалась рябью; бесшумно расходились, расширяясь и исчезая, блестящие круги.

— Время клева, — тихо сказал Тук.

Выглянув за борт, Винни увидала тучи крошечных мошек, снующих над водой.

— Самое время удить рыбу, когда она всплывает покормиться.

Тук придержал весла. Лодка замедлила ход и стала тихо прибиваться к дальнему берегу. Стояла такая тишина, что Винни чуть не подпрыгнула, когда лягушка-бык квакнула вновь. А вслед за тем из-за высоких сосен и берез, окружавших пруд, раздалась песня лесного дрозда, разливаясь чистыми и звонкими серебряными звуками.

— Знаешь, что это вокруг, Винни? — услышала она низкий голос Тука. — Это жизнь. Она движется, растет, изменяется, никогда не остается прежней даже на пару мгновений. Вот эта вода… ты смотришь на нее каждое утро, и она всегда выглядит одинаково, но это не так. Всю ночь напролет она движется, вытекает из ручья далеко на западе, вливается в ручей на востоке, вечно меняется, вечно движется, хоть и такая спокойная. Ты почти не замечаешь ее течения, верно? А подует ветер — и кажется, будто она течет в другую сторону. Но она всегда здесь, всегда в движении, и в конце концов, проделав долгий-долгий путь, она встречается с океаном.