Чтение онлайн

Оставив войско маршировать по набережной, я по укрытым ковром сходням поднялся на борт королевского корабля. Мне навстречу устремились моряки.

Один из них сказал:

– Ваше высочество, принцесса Иолинда ожидает вас в Парадной каюте.

Перед тем как войти внутрь, я постоял немного у входа, любуясь красотой сооружения и с улыбкой поглядывая на собственную физиономию на стене.

Потом отворил дверь и, пригнувшись, прошел во внутренние покои. Пол, стены и даже потолок обиты были ворсистыми коврами с темно-красными, золотистыми и черными узорами. С потолка свисали фонари. В полумраке я разглядел Иолинду. На ней было простое платье и легкий темный плащ.

– Я не хотела отвлекать тебя утром, - сказала она.
– Отец говорил, что вам всем будет некогда. Поэтому я решила не докучать тебе.

Я улыбнулся.

– Ты мне по-прежнему не веришь, Иолинда? Ты не веришь моим словам о любви, не веришь, что ради тебя я готов на любой подвиг. Ведь так?

Я обнял девушку.

– Люблю тебя, Иолинда, и буду любить до конца своих дней.

– И я, Эрекозе. Ты будешь жить вечно, однако...

– Почему ты в этом так уверена?
– спросил я тихо.
– Не надо считать меня неуязвимым, Иолинда. Если хочешь, я могу показать тебе царапины и синяки, которые получил, практикуясь с оружием.

– Ты не умрешь, Эрекозе.

– Мне бы твою уверенность.

– Не смейся надо мной, Эрекозе. Я не желаю, чтобы ко мне относились покровительственно!

– Я вовсе не смеюсь над тобой, Иолинда, не говоря уж обо всем остальном. Просто ты должна взглянуть правде в глаза, понимаешь?

– Хорошо, - проговорила она.
– Я поступлю так, как ты советуешь. Но я чувствую, что ты не умрешь. Порой у меня бывают такие странные предчувствия. Мне кажется, нас ожидает нечто худшее, чем смерть.

– Твои опасения естественны, но необоснованны. Не надо печалиться, милая. Взгляни на мои чудесные доспехи, на клинок, который висит у меня на поясе, на войско, которым я командую, наконец!

– Поцелуй меня, Эрекозе.

Я выполнил ее просьбу. Мы долго не могли оторваться друг от друга, потом Иолинда высвободилась и выбежала из каюты.

Я уставился на захлопнувшуюся за девушкой дверь. Меня подмывало броситься следом, найти Иолинду, постараться ее успокоить. Но я знал, что не сумею этого сделать. Ее страхи были не то чтобы иррациональными, они возникли не на пустом месте; причиной их, как я подозревал, было снедавшее Иолинду чувство незащищенности. Я пообещал себе, что как-нибудь выберу время и попробую втолковать ей, что опасаться нечего. Я научу ее верить и доверять.

Зазвучали фанфары. На борт корабля поднимался король.

Спустя несколько секунд он вошел в каюту, на ходу стягивая с себя увенчанный короной шлем. За ним следовал вечно мрачный Каторн.

– Народ ликует, - заметил я.
– Похоже, церемония удалась на славу, король Ригенос. Он устало кивнул.

– Да.

Торжественные проводы, по всей видимости, сильно утомили его; он опустился на стул в углу и приказал принести вина.

– Скоро уже отплываем. Когда точно, Каторн?

– В пределах четверти часа, государь, - Каторн принял из рук раба кувшин с вином и наполнил кубок Ригеноса, даже не поглядев в мою сторону.

Король шевельнул рукой.

– Не хочешь ли выпить вина, Эрекозе? Я отказался.

– Твои слова, король, запали мне в душу, - проговорил я.
– Ты разбудил в нас зверей. Каторн фыркнул.

– Будем надеяться, они не заснут до встречи с врагом. В наших рядах хватает новобранцев. Половина войска знает что такое настоящий бой только понаслышке. Через одного - молокососы, а, по слухам, в отдельные части набирали даже женщин.

– Мрачновато ты настроен, сенешаль Каторн, - подколол его я.

– Какие дела, такой и настрой, - проворчал он.
– Можно устроить показуху, чтобы повеселить простолюдинов, но вовсе не обязательно верить в нее самим. Уж кому, как не тебе, знать это, Эрекозе; уж кому, как не тебе, знать, что война - это боль, страх и смерть, и больше ничего.

– Ты забываешь, что я смутно помню свое прошлое, - сказал я.

Каторн хмыкнул и одним глотком опустошил кубок с вином. Со стуком поставив его на стол, он вышел из каюты, проронив лишь:

– Пойду прослежу за отплытием. Король кашлянул.

– Вы с Каторном, - начал было он и остановился.
– Вы...

– В приязни друг к другу нас не упрекнешь, - согласился я.
– Мне не по нраву его угрюмость и недоверчивость, а он считает меня жуликом, изменником, быть может, лазутчиком.

Король кивнул.

– Он не раз заводил со мной такие разговоры, - Ригенос отпил вина.
– Я сказал ему, что собственными глазами видел, как ты материализовался, что ты, без сомнения, Эрекозе; что у нас нет причин не доверять тебе, однако он продолжает упорствовать. Как ты думаешь, почему? Ведь он отважный воин и мыслит всегда весьма здраво.

– Завидует, - ответил я.
– Я перебежал ему дорогу.

– Но он же был заодно со всеми на том совете, где решено было, что нам нужен новый полководец, чтобы вдохновить людей на войну против элдренов!

– Быть может, он не ожидал от меня такой прыти. Какая, впрочем, разница? заметил я, пожимая плечами.
– Думаю, мы с ним нашли общий язык.

Погруженный в размышления, король не обратил внимания на мои слова.

– Вот оно, наверно, что, - пробормотал он.
– Боюсь, к ратным делам ваше соперничество не имеет никакого отношения.

– То есть?

Он посмотрел мне в глаза.

– Пожалуй, всему виной любовь, Эрекозе. Раньше Иолинда явно выделяла Каторна.

– В этом, похоже, что-то есть. Но опять же я тут ни при чем. Иолинда сама предпочла меня ему.

– Каторн, скорее всего, считает, что она воспылала страстью не к конкретному человеку, а к надуманному образу.

– А твое мнение?

– Не знаю. Мы с Иолиндой об этом не говорили.

– Что ж, - сказал я, - подождем возвращения из похода. Тогда, надеюсь, все прояснится.

– Неизвестно, вернемся ли мы, - возразил король.
– Тут я согласен с Каторном. Переоценка собственных сил часто приводила к поражению в битве.

Я кивнул.

– Быть может, ты прав.

Снаружи послышались громкие крики. Корабль качнуло - видно, матросы отдали швартовы и выбрали якорь.

– Идем, - сказал король.
– От нас ждут, что мы поднимемся на палубу.

Торопливо допив вино, он водрузил на голову шлем. Мы вместе вышли из каюты. Завидев нас, толпа на берегу загомонила громче.