Чтение онлайн

– Как это?

– Да так. Нас у мамы семеро, я младшая. Понимала, что не в двадцать лет она меня родила, но и подумать не могла о том, что на самом деле ей было уже за 100 лет! Она выглядела максимум на 40-45 – крепкая, статная, красивая и полная сил. Все здесь так выглядят, – Оксана махнула рукой и задумчиво взглянула на притихшую девушку. – Не веришь мне? Хочешь расскажу тебе, как эти места мне жизнь спасли?

– Конечно, хочу, – Марго вытащила блокнот и на всякий случай включила диктофон на смартфоне. – Обещаю не перебивать!

Оксана улыбнулась:

– Ну, слушай. Мамка мне с малых лет твердила о том, что уезжать отсюда не нужно. Сначала рассказывала сказки об озерах и их волшебной силе, потом просто убеждала. А я всегда уехать мечтала, чтобы выучиться в городе на врача и жить как люди (я так думала тогда!). После школы я одним днем собралась и махнула в город. Боялась страшно, но сложилось у меня там все отлично. Поступила в медицинское училище, сразу пристроилась нянечкой в местную больницу. Прямо на крыльях летала – так мне нравилось помогать людям! Порой по двое суток не спала, а усталости особой не чувствовала. Может быть благодаря моему упорству, преподаватели и главврач держали меня на хорошем счету, помогали и продвигали. Там же в больнице я с Володькой своим встретилась. Он уже врачом был, его родители из профессуры. Мне все девчонки обзавидовались, особенно когда Володька меня замуж позвал и с родителями познакомил. Я думала, они деревенскую простушку не примут, а они, наоборот, с первых минут доченькой стали называть. В общем все у нас было как в сказке. Но так ведь не бывает, правда? И я в этом скоро убедилась, когда первенца своего носила. Беременность мне давалась тяжело – голова болела целыми днями, есть ничего не могла, слабость страшная. Сначала списывали на перестройку организма, а на втором месяце Володька заставил меня пойти анализы сдать. А там… рак. Запущенный уже. Врачи мне от силы 3 месяца жизни давали. Ребенка пришлось… Сама понимаешь, не до того было…Муж аж посерел вмиг, метался как зверь в клетке. А я после чистки вдруг такую пустоту ощутила и попросила его к мамке меня отвезти попрощаться.

Он и отвез. Рыдала я у нее на груди, рассказывала о своей беде. А она, помню, по голове гладит и что-то приговаривает. И вдруг так спокойно стало, я впервые за последнее время уснула крепко. А через неделю заметила, что хочу в огород выйти мамке помочь. Вышла на крыльцо – красота-то вокруг какая! И давай капусту с картошкой полоть. Мать только руками разводила. Володька, когда на выходные приехал, просто так и замер на пороге – он молодую жену умирать практически привез, а тут я с тяпкой наперевес с румянцем до самых ушей, – Оксана расхохоталась, вспомнив лицо мужа. – Он тогда такой забавный был, в больницу меня потащил на анализы. Они ничего не показали. Здорова я и точка. Врачи в шоке были, Володька по дому скакал и только мама мне тогда шепнула: «Ты, доченька, больше не уезжай отсюда. Видишь, не отпускают тебя здешняя земля. Не место тебе в городе. Здесь живите с мужем, всем места хватит. Свой дом построите, деток заведете. Всегда здоровы будете. Ты не искушай судьбу больше, не дело это».

– И ты никогда больше не уезжала?

– Куда там! Пару раз еще, дурная, пробовала. В первый через полгода, когда снова беременная была. Но спустя 1,5 месяца мне врачи сказали, что вес плохо набираю и скорее всего с малышом какие-то проблемы. Мы тогда с Володькой собрались и сразу сюда рванули. Родила я в срок здорового мальчика. Николашей назвали. Во второй раз нас свекровь уговорила приехать, мол больна, стара и хочет рядом с сыном и внуками (а их уже трое было!) доживать свой век. Мы тогда в городе полгода выдержали и все. Пошептались вечерком с мужем и уехали домой вместе со свекровью. Она с нами так и жила еще лет 20.

– А что с ней сейчас?

– Погибла она. Подруга ее уговорила на курорт лететь. В общем не добрались они до отеля – туристический автобус перевернулся по дороге из аэропорта.

– Простите, – Марго с сочувствием дотронулась до руки женщины. – Я не знала. Иначе не стала бы спрашивать.

– Ничего страшного, – Оксана накрыла ладонь гостьи своей и внимательно взглянула на нее. – Мы здесь своеобразно относимся к жизни и смерти. Почему-то мне кажется, что ты меня хорошо понимаешь или начнешь понимать. Вскоре. Не знаю, почему говорю тебе это, но смолчать не могу – наши озера тебя еще удивят, ты только не сопротивляйся им. Всё равно все будет так как должно.

Марго почему-то промолчала в ответ и только по извечной детской привычке вскинула бровь в знак несогласия.

– Добро пожаловать на борт, красавица!!!

Огромная волосатая лапища практически сдёрнула девушку с шатающегося трапа, на котором она старательно балансировала, и аккуратно поставила на борт.

– Спасибо, Михаил Павлович, – Марго крепко ухватилась за первую попавшую под пальцы железяку, пытаясь прийти в себя после такого экстравагантного подъема.

– Ой, и не благодари, – капитан с благодушной улыбкой махнул рукой. – У нас тут не слишком весело, каждый раз одно и то же. А тут красивая девушка, да еще и журналистка! Вот буду разговаривать с тобой и одновременно любоваться. Ты не стой столбом, осматривайся, оглядывайся пока не отчалили.

Он быстро двинулся на нос катера, а потом внезапно остановился и Марго с ходу врезалась в его огромную спину.

– И ты давай без этих «Михаилов Павловичей». Палыч я и все тут. Меня так все зовут почитай уже лет сто. Вот и мы с тобой будем без церемоний этих ваших городских, – он довольно крякнул и снова рванул на нос.

Девушка аккуратно пробиралась за ним, разглядывая катер и украдкой самого капитана. Выглядел он как настоящий былинный богатырь – невысокий, но очень плечистый и коренастый. Огромные руки, казалось, создавались для булавы или палицы, но по какому-то странному стечению обстоятельств держали штурвал. Хотя смотрелось это весьма органично, ничего не скажешь! Палыч когда-то был блондином – его выдавали невероятно голубые глаза и светлые ресницы. Но волосы сейчас были абсолютно седыми, как и небольшая бородка, обрамлявшая его лицо. Он часто щурился от ветра и солнца, поэтому у глаз залегли настолько глубокие морщины, что оставались абсолютно белыми на фоне коричневого от загара лица, придавая ему забавный и добродушный вид. Образ дополняли парусиновая куртка, тельняшка и… детская бандана с изображением пиратского корабля.

– Странно тебе, наверное, да? – Палыч перехватил её взгляд, устремлённый на бандану. – Я и сам раньше такого не носил, но внучок однажды со мной игру в пиратов затеял и натянул на меня эту штуковину. Будешь, говорит, ты дед настоящим Джеком Воробьем! Кто это, я не знал, но не откажешь же внуку в развлечении. А потом дочка с зятем пришли, долго хохотали, глядя на меня, и посоветовали так в рейсы и ходить. А мне и, в правду, понравилось. Вот уже почти года два с этой банданой во все рейсы и ни одной накладочки не было – видать, счастливая она.

– А вы не курите? – хитро прищурившись спросила Марго. – Вам только трубки не хватает и попугая на плече для полного соответствия образу.

– Ой, уморила, дочка, – только с третьей попытки Палычу удалось унять приступ громогласного хохота, ставший причиной выступивших в уголках глаз слезинок. – Давно я так не хохотал!!! Не зря тебя согласился взять. Так-то я каталками по воде не занимаюсь, а вот тебе отказывать не хотелось. А ты не слишком ли легко одета? На воде будем всё-таки, да и погода у нас шибко изменчивая.

Он бросил скептический взгляд на модные зеленые бермуды и красно-белую тельняшку, в которые была одета девушка.

– У меня ещё куртка на всякий случай.

– Ох, уж эти ваши женские наряды – ни тепла, ни толку – одна красота, – Палыч покачал головой и даже прицокнул языком, выражая полное неодобрение современной моде. – Если замёрзнешь вдруг, говори, я тебе куртку поищу. Где-то у меня должна быть. А пока кидай вещи под навес, через полчасика отходим.

– А чего это через полчаса, Палыч? У меня все готово, – откуда-то из-за спины Марго раздался недовольный голос.