Чтение онлайн

— У меня при себе денег нет.

— У меня есть. Пришли, Лана.

— Калид, а ты уверен, что это кафе?

Мы стояли перед толстущим деревом, отдалённо напоминавшим дуб. Широкие мощные ветки тянулись параллельно земле, а зелени густой кроны переливались гигантские радужные пузыри.

— Уверен, — хмыкнул он.

Стоило нам приблизиться к стволу, как из в нём открылась самая настоящая дверка.

— Добро пожаловать к Лоралю, — невысокая шатенка почти пропела приветствие и протянула нам меню.

Я к папке не прикоснулась:

— Закажи мне что-нибудь на свой вкус, — попросила Калида.

— Медальоны из индейки, чай, клубничный мусс на десерт, — быстро перечислил Сокол.

Шатенка улыбнулась:

— Прошу.

Один из пузырей сорвался с ветки, медленно опустился и приоткрылся будто занавеска. В пузыре скрывалось внушительных размеров… гнездо. А как ещё обозначить плетёную корзинку для посиделок? По периметру корзинки тянулся обтянутый гобеленом диванчик, по центру стоял круглый деревянный столик. Калид предложил мне руку, усадил и даже галантно подал подушку под спину, устроился рядом. Радужная пелена опустилась, и гнездо плавно пошло вверх. Изнутри происходящее «за бортом» было хорошо видно, зато мы были скрыты от чужих глаз.

— У нас очередные проблемы? — сходу догадался Калид.

— Угу. Янина. Я не уверена на все сто процентов, но готова поспорить, что она хотела возродиться в теле правнучки.

— Родовая память?

— Спасибо, что остановил тогда.

Я уткнулась Калиду в плечо.

— Дальше?

— Она сделала заготовку для моего гримуара, и теперь не понятно, чего ждать. Артефакт мне больше не подчиняется, ты сам видел, как я пыталась добиться ответа, и ничего не вышло.

— Надёжнее всего просто уничтожить опасную вещь.

— Согласна. Я прочитала, что гримуар можно сжечь. А ещё я прочитала, что при гибели из него может вырваться смертельное проклятие или что похуже. Я же не знаю, что Янина вложила в него.

— Есть специальные ящики…, — начал Калид, но я его перебила.

— И они тоже прошли через заботливые руки Янины.

Калид прошипел пару заковыристых ругательств, на меня посмотрел с какой-то непонятной злостью, будто это я проблему создала.

— Ящики для безопасного уничтожения артефактов у нас были, — признал Калид. — От судьбы не убежишь, да?

— Не обязательно соваться в руины, — ради водяного да, но не ради ящиков. — Можно же купить?

— Не тот случай. В свободной продаже ничего подобного не бывает. Обычно в каждом роду есть артефакторы, которые подобные ящики изготавливают. Я же заказывал у одного мага…Дорого и долго ждать. Покупку мы с трудом потянем, но времени, как я понял, у нас нет.

— Сюрприз рванёт в любой момент, — согласилась я.

Радужная пелена замерцала, в столешнице обозначился люк, крышка откинулась и на стол поднялся поднос. Люк, судя по всему, снова закрылся.

— Интересный сервис, — протянула я.

Порции нам подали огромные, на мой взгляд одной на троих хватит. Не пожалели ни мяса, ни гарнира, а дополнительно, хотя Калид не заказывал, мы получили овощной салат. Чайник, кстати, тоже был гигантом — литра на три, не меньше. Широкие низкие чашки на квадратных блюдцах. Пожалуй, довольно стильно и симпатично.

Пелена перестала мерцать, защита полностью восстановилась, и Калид продолжил прерванный разговор:

— Значит, вылазке в руины быть. Пойдём к вечеру. А сейчас надо пообедать и тщательно подготовиться. Проклятие!

Калид шарахнул по столу кулаком, и наша корзина угрожающе закачалась.

На руины мы отправились, когда окончательно стемнело, как раз успели обговорить приблизительный план действий, подготовиться и отдохнуть. Калид ворчал: ему по-прежнему категорически не нравилась мысль, что нам придётся соваться на опасную территорию, но гримуар-бомба нервировал его гораздо больше, чем возможные ловушки, оставленные Давенами.

Сложнее всего мне было доказать, что я тоже должна идти. Изначально Калид собирался отправиться в своё бывшее гнездо в компании Дафера.

— Нанеси нам на веки руны истинного взгляда, и достаточно.

Я могла бы прекратить спор одним единственным приказом, и Сокол бы подчинился. Куда бы он делся? И потом бы он сохранял видимость прежних отношений и ни за что не показал, насколько глубоко я бы его обидела подобным обращением, это ведь ему ко мне нужно приспосабливаться, не мне к нему. Но я слушала, спокойно приводила свои аргументы… Мне даже начало казаться, что спор уже идёт ради спора, словно Калид решил проверить границы моего терпения и своей свободы.

— Во-первых, руны пропадут, как только ты обернёшься. Во-вторых, без меня с возможными ловушками ты не справишься, а я хоть и не обученная, но всё же ведьма. В-третьих, проблема с водяным никуда не делась. Если уж иди, то из вылазки надо выжать всё, что только возможно. Мы же не полезем туда второй, третий раз?

Вообще-то скорее всего полезем, но пока этот вопрос отложим.

— Твоя взяла, — сдался Калид, понял, что, хоть я и не приказываю, отступать не собираюсь.

— Обещаю, при первой же угрозе драпать в безопасность.

— Ну-ну.

— Кстати, я решила проблему с транспортом. У нас, оказывается, есть летающий ковёр. Знаешь, сколько на него всего нагрузить можно?

— Лана, летающий ковёр тоже матлашем называется, — Калид закатил глаза, но тут же сам добавил, — Метлу захватил, если придётся бежать, то транспорт должен быть быстрым и манёвренным. На тихоходной тряпке далеко не улетишь.

В итоге мы решили, что изначально полетим на метле. Я села верхом, перекинула свёрнутый рулоном ковёр через древко, а сверху устроились три птицы. Калид решил взять с собой ещё двух соколов.

Летели небыстро, не хотелось потерять ни птиц, ни второй матлаш. В лесу сделали остановку. Я развернула ковёр, а оборотни приняли человеческий облик. Ночное зрение и «взгляд истины» лишними точно не будут. Я уколола палец иглой, пользоваться атамом ближайшее время я поостерегусь. На пальце выступила алая капля. Магия крови для меня пока по-прежнему остаётся единственной доступной, и при всех её минусах. Начала я с себя, нанесла на каждое веко по две руны, огляделась.

Магия заработала, и… Чёрт! Я совсем забыла про путы-щупальца, и теперь их остальные увидят. Вроде бы не смертельно, про привязку фамильяров оборотни больше меня знают, но одно дело знать, а другое — увидеть этот ужас собственными глазами. Отношение ко мне изменится, а оно и так не сахарное.