Чтение онлайн

В голове метались мысли, по телу гуляла зябь, комом сжимался в животе страх, стоило только подумать, что он потребует от меня вечером. Зажмурившись, прижала ладонь к груди, ощутила себя так отвратительно, будто меня уже использовали.

Обед я пропустила, не хотелось слышать язвительные пущенные уколы в мою сторону, с чего вдруг Амгерр решил послать за мной в разгар работы. Что же будет вечером, когда он вновь отправит за мной? Тисса от злости позеленеет, ведь весь день, стоило мне попасть ей на глаза, прачка дыру прожигала на мне.

После чистки обуви мне поручили стирать плащи, но как на зло всё валилось из рук, и работа не шла. Все мысли были о другом. Я вновь и вновь повторяла про себя слова Мортона, пытаясь понять его, его внезапную вспышку ярости. И когда наступил ужин моё самочувствие только ухудшилось. Я едва могла осилить чашку какой-то каши, хоть не ела порядком уже два дня. Я должна думать не о себе. Нужно узнать о Марсу, где он сейчас? Что с ним? Когда я могу с ним увидеться? Но Амгерр не спешил посылать за мной и от этого делалось ещё тревожнее. Может, он передумал?

Отвлекаясь от мрачных мыслей, я принялась рассматривать поварню. Такая большая и широкая с массивным столом, за которым могло бы уместился весь Шадор. Две огромные выложенные из камня печи пыхали жаром, повсюду полки с посудой, и деревянные шкафы, забитые продуктами.

На кухню неожиданно влетел паренёк лет одиннадцати, напугав изрядно кухарок.

— Чего тебе окаянный? — вскрикнула на него старшая повариха, шлёпнув тряпкой по спине.

— Господин послал меня за Грез, — выпалил он, окинув беспокойных взглядом кухню и сразу остановился на мне, заметив незнакомку.

Все взгляды в один миг обратились в мою сторону. Я уронила ложку из онемевших пальцев, захотелось сползти под стол, так стало душно тесно и, стыдно.

Тисса брезгливо скривила губы, что-то буркнула под нос, какое-то грязное ругательство, отвернулась, её рыжеволосая соратница Лаур смущённо бросила на неё взгляд хихикнула только. Другие служанки зашептались за моей спиной. А старшие кухарки взялись вдруг за кастрюли и сковороды, продолжая готовку.

— Ну чего сидишь, иди, — подтолкнула Кора.

Я поднялась, сдёрнув с себя передник, выбралась из-за скамьи, на не гнувшихся ногах прошла к мальчишке, чувствуя затылком осуждающие взгляды. Сколько же будет теперь сплетен!? Я старалась не думать об этом.

Мы минули хозяйский двор, утонувший в дымной занавеси, подсвеченный закатом. Мальчишка повернул к замку, пропуская поворот в сторону двухъярусных домов. Это что же, господин решил позвать меня в замок? Мне стало совсем дурно, шаг отяжелел, голова поплыла как в тумане.

Мне никогда не доводилось бывать в замках, и я с расширенными глазами оглядывала каменную кладку стен, на которых закреплены пламенники, мы прошли по переходу и поднялись по такой же каменной лестнице остановились около одной из деревянных массивных дверей.

— Подожди здесь, — сказал прислужник и толкнул дверь, с ощутимым усилием отворяя её.

Он исчез за створкой, а я осталась стоять снаружи. Унимая бившуюся в теле дрожь огляделась. Мы не встретили ни одного человека, только у самого входа с улицы стоял страж. В таком огромном замке, кроме Мортона Амгерра здесь живёт кто-то ещё? Ох! Я поздно спохватилась, когда вспомнила о своём внешнем виде, стянула жгут из ткани что держали волосы, торопливо забрав за ухо выбившиеся пряди, поправила узел на затылке. Непочтительно показываться господину в неряшливом виде.

Дверь громыхнула, и я вздрогнула резко повернувшись.

— Входи, — прислужник вежливо пропустил меня внутрь, раскрывая дверь шире.

Набрав в грудь больше воздуха, я шагнула в полумрак. Мальчишка скользнул за мою спину, и створка за мной закрылась. Мне открылась огромная комната с высоким потолком и узкими окнами, впускающие догоравшие лучи. В углу горел камин, такой большой и жаркий, возле него низкое изогнутое кресло, на полу мягкий ковёр. Мортон вышел на свет от дальней стены с полками, на которых лежали толстенные фолианты.

— Вы звали меня, — обронила я, пригнув голову избегая его взгляда.

— Как и говорил, — невозмутимо ответил он, встав напротив загораживая своей гордой статью свет от камина.

— Зачем вы меня звали, господин? — сглотнула я, сжимая смятый платок в пальцах.

— Посмотри на меня, — вдруг глухо велел он.

Я медленно подняла взгляд, оглядывая широкую грудь мужчины, вырез ворота туники, из-под него торчал ворот белой рубахи, его скрывала падающая повязка на его лице. На меня пристально смотрели тёмные глаза, в глубине которых качались влажные отсветы огней. Волосы, разделённые на правый пробор, спадали прямыми прядями на скулы, закрывая страшные борозды на лице, бросали резкие тени. Он вдруг поднял руку, потянулся к повязке, собирая её в кулак.

Я застыла, моргнув растерянно, понимая, что он хочет сделать, даже дыхание задержала. Мужчина чуть помедлил. В серых глазах скользнуло мимолётное сомнение, но оно тут же потухло, он сдёрнул свою маску, открывая лицо. Я едва сдержалась от того, чтобы не вскинуть руки и не охнуть, не отвести взгляд, но не потому что испугалась увиденного. Смотрела на него, на борозды и наросты что покрывали правую часть лица, от скул до нижней челюсти наплывающие с одной стороны на губы тёмно-коричневой почти чёрной коркой, а другой край губ чуть приопущен будто в горечи. Левая сторона была почти не тронута проклятием. Выпирающие скулы, прямой нос с узким крылом, и губы: нижняя полнее верхней очерченная будто каймой и была ярче, чёткая линия подбородка, сильная шея на которой пульсировала вена… Я быстро вернула взгляд на его глаза, что буквально гипнотизировали, сверкая в полумраке жадным огнём. О Светлая Мать! Щёки запылали огнём, наверное, он красивый мужчина, если бы не… Я всё же уронила взгляд, не в силах выдержать этого, это всё жутко смущаясь его, его близости, его внешнего облика, он слишком… слишком шумно дышал, обволакивая жаром. Мысли толкались внутри, как и чувства, закручиваясь в водоворот. Я не знала, что сказать. Зачем он это делает?

Мортон усмехнулся как-то разочаровано и едко.

— Испугалась?

Я подняла голову раскрыв губы, чтобы возразить, но он отвернулся, отлепив от меня блеснувший холодным огнём взгляд, отошёл от меня и направился к креслу.

— Я не родился таким, — произнёс он, опускаясь в него, рассевшись, упёрся в меня из-под хмуро сведённых бровей стальным взглядом, таким холодным и жёстким, что внутри меня всё дребезжало звоном. — …Это сделала ведьма, такая же как ты. Горианка. Ты же тоже оттуда родом?

Я захлебнулась воздухом, осмысливая сказанное им, раскрывала и закрывала губы, чтобы ответить, возразить, начать оправдываться, о том, что я не к чему не причастна и ничего не знаю, не умею, но лишь сомкнула их, понимая, что всё напрасно, бессмысленно. Он не станет меня слушать.

— Поэтому ты здесь. Если это сделала подобная тебе, то ты и снимешь. И тебе придётся постараться, Грез, иначе ты ответишь за всё, за то, что сделала, такая как ты, со мной и моим родом. Я тебя убью. Убью всех, кто причастен к этому.