Чтение онлайн

— Да знаю я, знаю!

— И ведь от этого никаких настоев нет, — не сказал, а добил Амат. — Ладно мы-то, перетерпим, перебьёмся. А ты-то как?

Я открыла глаза, несколько раз вдохнула и выдохнула.

— А я что-нибудь придумаю. Мы с Нянькой что-нибудь придумаем.

* * *

Уж если утренняя дорога сюда показалась мне не слишком-то весёлой, то обратная — и подавно. Груз сказанного и недосказанного давил на плечи, а тревога если и унялась, то лишь на время. Главное, родные держатся вместе, об угрозе знают, на глупости или риск не пойдут.

Но стоило ступить за порог, и тревога вцепилась в сердце с новой силой. Под рёбрами тянуло так, что до кузнечной улочки я добрела, то и дело потирая бок. Дар обладал раздражающим свойством проявляться порой безо всякой причины, и у меня никак не получалось отследить, что или кто служил причиной нового всплеска внутреннего жара.

Солнце стояло уже высоко, пусть до полудня было ещё далековато. Я шагала, оставив ворот кафтана расстёгнутым — воздух успел прогреться, и ветер уже не выстуживал из-под одежды драгоценное тепло.

Над моей головой простирали пока ещё голые ветви старые серые липы, и на мгновение груз с моих плеч чуть-чуть приподнялся, задышалось легче. Весна умела вселить надежду даже в самого разуверившегося.

Впереди и слева уже маячил угол гостиного дома, где теперь жили северяне, и раскалённые иголочки с внезапной яростью впились в тело так, что я охнула. Невольно завертела головой по сторонам.

Бесовщина какая-то… Я обогнула угол и вышла на улицу, возблагодарила всех богов Свободных земель за то, что не встретила Эревина — дверь дома был заперта. У конюшни стояла пара северян, которых я прежде не видела, да и рассматривать не стала, просто кивнула, приветствуя так, как приветствовала бы любого в городе. Они кивнули в ответ.

Насколько легче мы пережили бы их присутствие в городе, не доведись нам с ними ещё и общаться. Может, и получится…

— Велена?.. — окликнули за спиной.

Я замерла, будто налетела на невидимую стену.

Я повернулась.

Я с замершим сердцем смотрела, как от конюшни навстречу мне шагает Вучко.

Мой Вучко…

Дорогие друзья! Подписывайте на автора и добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять и оперативно получать уведомления о новых главах.

Глава 11

Я ничего не успела подумать, ничего не успела осознать. Он подошёл и без лишних слов сгрёб меня в охапку, уткнулся в волосы, вдохнул так, будто я был последним глотком воздуха, который положен ему в жизни.

Я болталась в его объятьях, как тряпичная кукла, слишком ошарашенная, чтобы ответить.

Как… жив? Жив. Жив! Боги, о боги…

Внутри вспыхнуло яркое, слепящее солнце, жар разлился по всему телу. Я, кажется, даже вскрикнула, потому что Вучко отстранился, заглянул мне в глаза.

Боги, как же он повзрослел… Шесть лет назад из Тахтара сбежал вихрастый мальчишка. Сейчас на меня сверху вниз смотрел мужчина. На левой скуле белела тонкая полоска давно зажившего шрама. Обветренная кожа, пробивающаяся щетина… Я узнавала только буйные тёмно-русые кудри и золотисто-карие глаза.

— Вучко…

Он усмехнулся так, будто всерьёз обрадовался, что я его узнала. Будто бы я могла не узнать.

— Боги, как…

И только тут мой взгляд упал на притороченные к поясу ножны, на его ношенную походную куртку, с левой стороны которой прямо над сердцем на меня скалился выдавленный в толстой коже скалящийся медведь.

Я даже отступила на шаг.

Воздух вокруг будто сгустился, мешая как следует вдохнуть.

— Ты…

Он посерьёзнел, шагнул ко мне и мягко обнял за предплечье.

— Идём.

От растерянности сил во мне сопротивляться не было. Да и хотела ли я?..

Мы вошли под своды конюшни. В тёмной прохладе пахло лошадьми и прелой соломой. Вучко уверенно вёл меня в дальний конец, где заканчивались стойла и пустовало место — тут обычно хранили запасы сена, ставили кадки с сушёными яблоками и складывали всякие нехитрые инструменты для ухода за лошадьми.

Из окошка высоко под крышей сюда проникал солнечный свет, и его было достаточно, чтобы видеть, с какой жадностью он смотрел на меня — так, будто пытался мысленно сравнить меня с той девчонкой, которой едва минуло семнадцать зим.

Должно быть, с тех пор я сильно изменилась…

Он будто прочитал мои мысли.

— Ты всё такая же… и не такая.

Слова не шли на язык, хоть, может, и хотелось ответить чем-нибудь, что ему запомнилось бы. Что ж он такого нового во мне увидел?

— Шесть лет, представь себе, минуло. Целая вечность.

Он опустил глаза, кивнул. Он, может, и не знал, но я надеялась, что мог себе представить, каково мне пришлось после его побега.

— Хотел бы я покаяться. Сказать, что зря всё бросил и сбежал. Но я бы покривил душой, если бы сказал такое.

Вот, значит, как?..

Те самые иголки, которые только что жгли мне бок, сейчас впивались в самое сердце.

Мой взгляд снова упал на оскаленную морду медведя у него на груди.

— Спасибо хотя бы за честность, — я ткнула в эмблему. — Про это расскажешь? Как тебя, мальчишку из Свободных земель, угораздило спутаться с имперцами?

— Это… — он невольно опустил взгляд на вдавленный в кожу куртки знак.

— Долгая история, верно?

Он не мог не услышать в моём голосе издёвки. Усмехнулся. Конечно, услышал.

— Нет, совсем не изменилась.

Вот только мне сейчас было не до воспоминаний.

Как так вышло, что я его не распознала, не почуяла? Так распереживалась о судьбе Тахтара, о своей судьбе, что никак не различила за всеми своими страхами знакомого присутствия? Дар имеет обыкновение обострять любые чувства, а я не распознала среди без малого трёх десятков чужаков того, с кем была неразлучна столько лет.

Но на эти вопросы Вучко вряд ли смог бы мне ответить.

— Как тебя никто не признал до сих пор? Целый день прошёл…

На обветренном лице сверкнули в новой усмешке белые зубы:

— Дай им время. Меня здесь не таким запомнили.

И то верно.

— Но вообще-то я в Тахтар заехал поутру и через лесные ворота. Генерал нас с Мардагом отослал на разведку за день до въезда отряда в город. Обычное дело.

Обычное… Да он едва не лопался от гордости, когда это говорил. Что, один из любимчиков генерала Эревина? Воистину удивительные нити порой выпрядает судьба.