Чтение онлайн

— Прости.

— Нет, — я замотала головой. — Нет, это ты меня прости. Я не знала. Ты мне не потому тогда особенным казался, что у тебя чутьё прорезалось. Совсем не потому.

Он вскинул голову. Наверное, понял, о чём я говорила. Да толку-то теперь. Что было, то давно прошло, и возврата к этому не было. И ни его тогдашний побег, ни его теперешнее возвращение этого не меняли.

— Не смотри на меня так. И большего не жди. Скажи лучше, раз это твоя прямая обязанность — одарённых выискивать и отлавливать, что со мной-то делать будешь? Молчать, значит, ослушаться приказа.

Теперь он смотрел хмуро, почти зло:

— Я не собираюсь тебя выдавать, если ты об этом. Ты — ворожея, божья невеста, защитница города. Ты обет принесла использовать свои умения только на благо. Ты никому не стала бы причинять зла. Я тебе верю. Я тебя знаю. Этого достаточно.

Даже интересно, устроит ли такое объяснение сурового генерала, если правда вдруг раскроется? Но если так, это его решение. И я ему за него благодарна больше, чем можно было передать словами.

Но оставалось кое-что ещё. Кое-что, о чём я попросту боялась спрашивать. Боялась до одури. Но не знать, оставаться в неизвестности было, кажется, ещё хуже.

— А что насчёт моих родных? Что насчёт отца и братьев? Они подпадают под приказ?

Вучко отвернулся, с напускным безразличием пожал плечами.

— Этого я не знаю. Нам генерал ничего об этом не говорил. Приказ был чёткий — добивать недобитков, зачищать их союзников, выискать и доставить ко двору тех, кто готов принести присягу и поклянётся не чинить зла Империи и её подданным. Вот и всё.

Я даже засопела от досады. Да почему же всё, что касалось этого Эревина, выходило таким запутанным и сложным!

— И многих вы… — я сглотнула горькую слюну, — добивали? Многих зачищали?

Собрание на площади у хором Солопа прошло без Вучко. Откуда бы ему знать, что говорил о походе своего отряда генерал. Но он не мог не знать, что с собой отряд не привёл ни одного одарённого. Ни за что не поверю, что на все селения окрест не отыскалось никого, кто согласился бы отправиться ко двору для присяги, лишь бы ему оставили жизнь.

— По пути всякое было, — уклончиво ответил Вучко. — Нескольких точно уложили, но они и не сдались бы миром. Думай, что хочешь, но если бы мы их не прибили, я бы здесь сейчас с тобой не сидел.

— И что же, никто из них и не подумал просить пощады?

— Ну, нескольких, знаю, генерал с сопровождением отправил ко двору. Когда мы к Предхолмью подходили.

Хм… Значит, на великодушие северян всё-таки можно рассчитывать.

— Что задумалась? Велена, ты пойми, мы воины. Это наша обязанность…

Я замотала головой:

— Да нет, нет, я… понимаю. Просто генерал Эревин говорил с городскими на площади. И сказал, что по дороге сюда им никого убивать не пришлось.

Вучко помолчал. Не стал своего командира выгораживать, хотя я ждала, что всё же начнёт.

— Это тебе лучше у него спросить, почему он сказал такое. Я свои соображения оставлю при себе. Не моего ума это дело — за его слова отвечать.

Выкрутился, бесёнок.

Он посидел ещё немного, молча наблюдая за моей работой, а потом ушёл, сославшись на то, что у него тоже дела. В этом-то я как раз не сомневалась. Судя по тому, о чём судачили в городе, генерал Эревин действительно не собирался прохлаждаться — северяне чуть ли не каждый день сновали не только по Тахтару, но и за его пределами. Поход в лесную чащу был делом времени. Рано или поздно они соберутся пройтись и по баронским наделам.

Я накрыла последнюю склянку промасленной бумагой, надёжно примотала её отрезком бечевы. И уже было собиралась вознаградить себя за труды чем-нибудь съедобным, когда дверь в сенях распахнулась и с грохотом захлопнулась.

Я подскочила со скамьи, как раз когда в кухню ввалилась запыхавшаяся Тусенна.

— Няня?..

— Ой, дитятко, — она хватала ртом воздух и силилась сказать что-то ещё. Я подхватила её под локоть и довела до скамьи, усадила. Руки вдруг затряслись, да так, что я едва сумела наполнить водой кружку.

Тусенна жадно глотнула, поставила кружку на стол и медленно выдохнула. Взглянула на меня, и моё сердце подпрыгнуло к горлу.

— Северяне из лесу… вернулись. Говорят… говорят, кого-то с собой притащили.

За шиворот мне будто сунули охапку снега.

— Шли со стороны глухого угла.

Глухого угла… где стоял дом моих родителей.

Я сорвалась с места и, как была, в домашнем запачканном платье, бросилась прочь из дома.

Глава 14

Я птицей слетела с холма и только выбежав на боковую улочку Тахтара, по которой можно было в обход добраться до кузнечной улицы, где стоял гостиный дом, заставила себя замедлить бег. Если кто-нибудь увидит меня в таком виде, бес знает что подумают. Связно мыслить удавалось с большим трудом.

Кто это был? Кого они могли притащить? Кого-нибудь из прятавшихся в лесу баронских союзников? Или… нет-нет-нет, только не….

Око Малара понемногу скатывалось к закатной стороне неба. Послеполуденные лучи ласково гладили землю, в воздухе пахло нагретой землёй и первыми весенними травами.

Только не их.

Я кралась окольными улочками, благодаря всех богов Свободных земель за то, что никто не попадался мне на пути.

Вдали уже виднелся дом Силевера. Самого кузнеца, обычно трудившегося в это время дня под навесом, видно не было. Но шум я слышала. Он доносился откуда-то справа, и я уже собиралась метнуться туда, но из-за поворота, по той самой тропке, которая вела к моему старому дому, шагал генерал Эревин. В простой кожаной куртке и штанах, препоясанный широким боевым поясом, на котором крепились ножны с мечом.

Я влетела под крышу ближайшего дома и замерла. Сердце колотилось в горле, глаза заливал пот. Я шарила взглядом по его высокой фигуре, пытаясь разглядеть на лице или на белой рубахе следы борьбы или крови.

Ничего?.. Или просто слишком далеко и отсюда наверняка не разглядеть.

Откуда-то сбоку, справа что-то зашумело. Послышались мужские крики, и северянин ускорил шаг. Выкрикнули его имя. Что-то загрохотало.

Я отерла рукавом лоб, отлепилась от стены и на мгновение замерла. Выругалась сквозь зубы и тут же попросила за это прощения у богов.

Раз уж теперь я точно знаю, кто он, их ищейка, то даже если почует магию, не выдаст.

Вдохнула, выдохнула. Схватилась за топазовый амулет.

Главное, хоть чуточку сосредоточиться, направить мчавшиеся по жилам раскалённые потоки в одно русло и… и услышать.

Сначала окружающий мир упрямился, не поддавался. Тело, ещё недостаточно и кое-как натренированное, отказывалось менять свою привычную работу.

Но под нажимом воли наконец сдалось.

Дыхание замедлилось, внутренний поток плыл тягучей, послушной лавой, уже не грозившей выплеснуться из берегов.