Чтение онлайн

Не уберегли мою пару. Мою, Суженую!

Как же так! Как же!

Я взвыл от отчаянья и боли как физической, так и душевной и рёв мой слился с оглушительным раскатом грома и ослепительной вспышкой молнии.

Меня сотряс резкий удар, следом пришло облегчение. Огромный питон, что сдавливал меня, рассыпался миллиардами красивых серебряных искорок вокруг. И я почувствовал, как стремительно падаю вниз.

Попытался взмахнуть поломанными крыльями, но снова лишь отчаянно взвыл от боли и бессилия. Продолжая, стремительное падение в вечность.

У богов уже давно нет единого физического воплощения. На то они и боги. Они уже много тысяч лет являются чистой энергией и могут принять тот облик, который больше всего подходит для максимального их восприятия конкретным человеком.

И сейчас я видел Велеса, именно таким, каким всегда его представляла Велена.

Рядом со мной, в лодке, сидел высокий, худощавый, седовласый старец. С тяжелым взглядом темно-голубых, ясных глаз. В его правой руке был массивный дубовый посох.

Божество загадочно улыбалось, смотря на меня. Мы плыли по реке Смородине, что отделяла мир живых от мира мертвых. Велес — паромщик, хранящий ключи от Ирия, так народ Велены, райские сады именует. Вот уж не думал, что удостоюсь в сию лодочку сесть, хоть когда-нибудь.

Хотя, кажется, удостаиваюсь вовсе и не я.

Речка вся была заполнена густым, зеленоватым туманом. Поначалу, я испугался, приняв его за проявление безтелесных. но божество уверенно заявило.

— Нет им более хода в наш мир, а тебе впредь, выхода из своего не будет.

Я покорно кивнул, справедливо. Да и не хочется мне в чужом мире воплощаться. В своем, какой бы он не был, все близкое, родное.

Вокруг меня закружились мелкие, блестящие, серебристые искорки. И я затаил дыхание, боясь спугнуть добрую, божественную волю.

Искорок становилось все больше, они слетались все кучнее и кружили вихрем все быстрее. Пока наконец не соединились вместе окончательно, фантомом Велены. Вышние заново собрали, возродили ее душу.

Божество снова довольно улыбнулось. Удовлетворившись проделанной работой.

— Волею брата моего, Перуна, за то, что за спасение земель наших, жизней своих не жалели, дозволяется прожить вам предначертанное. — торжественно провозгласил верховный. — Цените дарованное. Да будет во благо!

Велес стукнул об дно лодки посохом, что держал в правой руке и нас двоих, сдуло с его лодки словно легкие перышки.

Сначала мы летели с невероятной скоростью в густом тумане нави, потом в искрящейся золотистой энергии, потом в приятной голубой. А потом, глубоко вздохнув, я открыл глаза.

Я лежал в своей постели, в своих покоях и чувствовал себя, очень хорошо, если не считать, зверского голода и желания еще повытягиваться, не вставая с постели. Но вот душевно, хуже меня, сейчас вряд ли кому-то было.

— Хвала Творцу всевышнему! Ты жив, брат! — услышал я восторженное восклицание Воруна, у себя в голове.

— Жив, а что толку. После того позора, что я пережил, я не могу более оставаться владыкой. Подготовься, вечером проведем церемонию, я передам тебе венец владыки. Для меня, прикажи подготовить крепость над пропастью, в Загорье.

— Да, о чем ты, брат! — поразился Варун. — Отдохни, успокойся. Тебе выспаться нужно.

— Они сломали мне крылья. Они раздавили меня словно мошку. На тот момент, меня спасла жена. Ценой своей жизни, спасла! А тело, как я понимаю, вы спасли?

— Да, почуяли неладное и подкинули тебе сил, воспарить и не разбиться, — зазвенел в голове голос Турага, второго брата. — Но тебе не в чем себя винить. На ту сеть, поразившую тебя, безтелесные бросили все свои силы. В одиночку, никто бы не выстоял.

Никакого позора, тебе как владыке, здесь нет. А девчонка, хороша. Воистину лишь тебя и достойна.

— Вот ей венец владычицы и передайте! Она сильнее меня, признаю.

— Ты сам сегодня наденешь на нее венец супруги своей и посадишь по правую руку от себя, как и полагается, — Варун, судя по голосу, улыбался мне как ребенку. Но мне было совсем не до смеха.

— Да где видано, чтобы жена, мужа по силе превосходила! Что это за позор мне такой! Смириться с этим, выше моих сил! — я почувствовал, как задыхаюсь от собственного огня, бушующего в моей крови.

— Зато эта, точно не сгорит, от твоего пламени. С первой же ночи понесет и родит тебе очень сильного наследника, а затем, еще и еще. Именно за счет своей силы. Другие, как ты сам мог убедиться, с этим не справляются.

Как бы мне не хотелось это сейчас признавать, Тураг, бесы его раздери! Был абсолютно прав.

— Я не тебя спасала, а землю свою и народ свой, — услышал я сухой голос слева от себя.

Повернулся, Ведара сидела в постели, одной рукой прижимала к себе одеяло, а другой утирала слезы, котящиеся из глаз.

Я подскочил словно пчелами ужаленный — она, что, слышала мой разговор с братьями?

— Если твоя гордость и самолюбие превыше твоего долга, просто верни меня домой и все. Я до самой своей кроды, тебе искренне благодарна буду.

— Не могу. Ты разве не слышала, что сказал Велес, отныне, проход в ваш мир закрыт наглухо.

— Для тебя, но не для меня. Где у вас переходят, покажи.

— Я не могу тебя отпустить, — произнес глухо, каждое слово давалась с трудом. Да девчонка спасла мне жизнь, но сама того не понимая, сделала для меня отнюдь не благо. Умереть, для меня, в той ситуации, было бы куда почетнее и достойнее. И раз уж я остался жив, долг перед родом исполнить-таки надо.

— Ну, да. Должность племенной кобылы та, занять больше не кому! — девушка горько усмехнулась, затем отвернулась от меня и уткнулась головой в колени. Понимает, что, я жутко зол на нее, но не понимает почему? Ведь благодарен вроде как, быть должен. А я не благодарен, еще и прямо указываю, что она нужна мне лишь как самка-матка.

Зараза!

Будто ты не знала, для чего суда едешь!

— Участь племенной кобылы, для прочих в стойле, весьма завидна, между прочим.

— Ровно до тех пор, пока она не утратит силы приносить крепкое потомство.