Ведьма и бог
Шрифт:
– Менада [4] манипулирует всеми на этой вечеринке. Погружает в транс и обостряет желания, чтобы ими питаться, – объясняет он твердым голосом.
По крайней мере, теперь у меня есть рациональное объяснение, что я испытывала к Деймосу. Это помогает чувствовать себя лучше.
– Это опасно? – взволнованно спрашиваю.
– Ты же знаешь, чем заканчивается тиаз [5] .
Жду, что он продолжит, но этого не происходит.
– Нет.
4
Менады (от др. – греч. неистовствующие), или вакханки, – спутницы и почитательницы Диониса.
5
Тиаз – древнегреческая экстатическая процессия, устраивавшаяся в честь божеств (в первую очередь – Диониса).
Деймос со вздохом ведет меня к двери дома. Он одним из первых должен был понять, что я ничего не знаю. Ведь выбрал меня как раз по этой причине! Вот же хам!
– Тиаз, или шествие Диониса, всегда заканчивается безумным пьянством и блудом.
Вздрагиваю, услышав объяснения.
– Их нужно немедленно остановить! Они не ведают что творят!
– Я позабочусь об этом. Жди меня снаружи.
Он выталкивает меня на площадку и закрывает перед моим носом дверь. Несколько секунд стою в оцепенении, прежде чем воскликнуть:
– Вот же идиот! Мог бы вести себя со мной по-другому!
Опустив голову, спускаюсь, яростно шагая, глубоко раздраженная пренебрежительным отношением Деймоса… и осознанием: я хотела его. Трудно его не захотеть, ведь он проклятое совершенство! Неужели этой менаде больше нечем было заняться, кроме как управлять моим разумом.
– Деймос всегда ведет себя так.
Голос останавливает меня, заставив поднять глаза. Рядом со мной на подъездной дорожке дома стоит молодая женщина. Длинные каштановые волосы собраны в пучок и перевязаны лентой. Белая кофта, закрепленная на плечах двумя брошами, а под грудью – бронзовым поясом. Ожерелье из крупных круглых золотых жемчужин украшает горло. Она выглядит так, словно прибыла из античности, не беспокоясь о том, что находится посреди современного американского кампуса.
– Он не смог обращаться с тобой иначе, – добавляет незнакомка ровным тоном.
Ее глаза зеленые как изумруд, а улыбка странная. Будто она пребывает в двух местах одновременно. Не знаю, как это объяснить.
– Кто вы? – спрашиваю, чувствуя себя одновременно расслабленной и настороженной.
Она медленно проводит пальцами по воротнику, с интересом изучая меня.
– Гармония. Младшая сестра Деймоса.
Он упоминал, что у него есть братья, но не говорил о сестре.
– А что вы здесь делаете?
– Хотела посмотреть, как ты выглядишь. Однажды Зевс тоже подарил меня смертному. Мне было интересно, похожа ли ты на него.
«Подарил»? Она думает, что Деймоса мне подарили? Скорее, Деймос купил меня… И кроме того, что у Зевса за привычка – раздавать внуков? Неужели сестра Деймоса таким образом угрожает мне?
– Что значит «похожа на него»?
Не сводя с меня глаз, Гармония делает несколько шагов, покачивая головой с тревожной медлительностью. Она похожа на рептилию, выслеживающую добычу.
– Кадм не был мужчиной, которого я желала. Я не хотела брака с ним. Не уверена, что брат согласен на брак с тобой.
– Ваш брат меня выбрал.
Было бы здорово, если бы он не хотел брака.
– Потому что у тебя нет сил. Ведьмы опасны.
Киваю, начиная понимать, в чем дело.
– Какой женой ты собираешься ему стать?
Только сейчас наконец все осознаю. Неужели она пытается выяснить мои намерения по отношению к ее брату? Я считала ее недоброжелательной богиней, но не пытается ли она защитить Деймоса? Напряжение спадает. Скрещиваю руки и улыбаюсь. Это сразу же заставляет ее почувствовать себя неловко.
– Хотите узнать, благородны ли мои намерения по отношению к вашему наводящему ужас старшему брату? Вы знаете, что это очаровательно?
Гармония напрягается, судорожно сжимая ожерелье.
– Нет ничего очаровательного в желании защитить брата!
– Ваш брат – двухметровое воплощение ужаса. Не уверена, что представляю для него опасность, ведь я – бездарная ведьма, чей рост – метр с кепкой. Очень мило, если вы думаете иначе.
Гармония упирает руки в бока. Так она похожа на меня в глазах сестер. Кажется, я наконец-то знаю, каково это – быть на другой стороне в семейных разговорах.
– Деймос еще не знает, что для него хорошо! И он не два метра ростом. А ты не метр с кепкой.
Как и у Деймоса, у нее проблемы с пониманием шуток. Это делает ее еще более милой.
– Я не переживаю так за всех братьев. Эрос и Антерос во мне не нуждаются. Но Деймос и Фобос…
У Деймоса три брата и сестра? Я просто обязана воспользоваться случаем и задать Гармонии несколько конструктивных вопросов, вместо того чтобы дразнить ее. Уже собираюсь начать, как вдруг она, кажется смутившись от моих слов, вытягивает руки перед собой, и из них внезапно появляются две змеи. Отступая, подпрыгиваю и путаюсь в ногах. Ее лицо изменилось: оно искажено яростью. Крик вырывается из глубины моего горла. Хочу убежать, но шум за спиной останавливает: двери дома «Альфа-Омега» распахиваются, и студенты, находившиеся там, выбегают наружу.
Все кричат и разбегаются. Едва замечаю, как Мадлен и Рейчел бегут не оборачиваясь. Кажется, что нахожусь в центре птичьей стаи, которая рассеивается так же быстро, как и появилась.
В момент, когда наступает тишина, Деймос спокойно выходит из дома, в его кулаке зажат воротник рубашки девушки-диджея. Он тащит ее вниз по лестнице, пока она пытается освободиться, бормоча проклятия. Но чтобы вывести бога ужаса из себя, нужно приложить гораздо больше усилий. Он даже широко – наконец-то – улыбается, что считаю довольно жестоким. Я никогда не видела его таким довольным, и это пугает не меньше, чем его спокойствие.
Золотая сова, вернувшись в женское обличье, следует за Деймосом.
– Стоило действовать более незаметно, – отчитывает Афина.
– Меня никто не видел, я внушал ужас не показываясь, – отвечает Деймос. – И главное, я поймал менаду.
Афина качает головой, а затем обращает взгляд серебряных глаз на нас. Она оценивает ситуацию за четверть секунды.
– Гармония, дорогая, убери змей.
Рептилии возвращаются к хозяйке, обвиваются вокруг рук и исчезают под кожей. Замираю от страха при виде этого зрелища. Не такая уж и очаровательная сестра у Деймоса. Она выглядит совершенно безумной!
– Что ты здесь делаешь?
– Подслушала, как мать и отец говорили о твоем союзе со смертной.
Деймос кивает, издавая низкий, раскатистый рык:
– Возвращайся домой, я все тебе расскажу.
Гармония исчезает, не сказав ни слова.
– Удей, Хтоний! – зовет Деймос.
Из земли появляются две тени, силуэты в шлемах, туниках и кирасах, рельеф которых смутно различим. Одна с мечом в руке, другая с копьем. Они склоняются перед богами в глубоком почтении, прежде чем схватить менаду за руки.